Фандом: Гарри Поттер. Что придумает Гарри Поттер для спасения профессора Снейпа от казни?
37 мин, 25 сек 7353
— Поттер, я уже пытался. Его не снять. При малейшей попытке сработают сигнальные чары, и сюда моментально налетит толпа авроров. Если попробовать деактивировать сигнальные чары, они сработают тоже. Я выиграю себе максимум пару часов.
Гарри не удивился. Он в последнее время вообще разучился удивляться. И радоваться тоже.
— Поттер, — очень спокойно произнес Снейп, — я просил тебя когда-нибудь о чем-то? Если не считать той маленькой слабости в Хижине, разумеется.
Гарри покачал головой.
— Я прошу тебя позаботиться о моем теле после поцелуя. Больше просто некому.
Гарри зажмурился и потер лицо ладонями.
— Вы имеете в виду содержать ва… его в нормальном состоянии в Мунго?
— Я имею в виду пригласить палача.
Это стало последней каплей.
Гарри качнулся вперед и вцепился в Снейпа мертвой хваткой, стиснув его в объятиях и уткнувшись носом в шею.
Слова полились сами собой. Гарри захлебывался ими, торопился, словно боялся опоздать и не высказать до конца все, что накопилось у него в душе. Он просил прощения за многолетнюю ненависть, Гермиону и Добби, адвокатов и растоптанную любовь, приговор и Азкабан, даже за отца и крестного. Он рассказывал о ночевках в холодной палатке, предательстве Рона и его раскаянии, пытках в Малфой-мэноре и смерти Петтигрю, мече Гриффиндора и о серебряной лани, что вселяла надежду — они не одни, есть кто-то, желающий им победы. О том, что слишком поздно узнал — кто именно. О том, что ему не нужен поганый орден Мерлина и слащавая слава героя магической Британии, если они не помогли спасти того, кто… Он вывалил на Снейпа свои обиды на Дурслей и бесплодные детские мечты о родителях и друзьях, опасения, что знает недостаточно для того, чтобы стать хорошим аврором, и даже паршивое заклинание полета у него не получается…
Когда словесный поток иссяк, Гарри так и стоял на коленях, уткнувшись носом в шею Снейпа и обхватив его руками, не в силах оторваться. А тот его гладил. Осторожно и несмело проводил кончиками пальцев от затылка к лопаткам и обратно. И эти мягкие утешающие движения рук Снейпа диссонировали с бешеным ритмом ударов его сердца, который Гарри ощущал всем телом.
— Идем, — шепнул Снейп ему на ухо.
Гарри подчинился. Ему было все равно, куда идти и зачем. Он даже не удивился, когда Снейп забрал у него палочку, твердо взял его за здоровую руку и потянул наверх.
— Обхвати меня руками, — попросил Снейп, а когда Гарри снова его обнял, покачал головой и добавил: — сильнее, а то упадешь.
Осознание того, что сейчас произойдет, заставило Гарри фактически запрыгнуть на Снейпа и стиснуть ногами его поясницу — а как еще прикажете удержаться на человеке, не имея опоры?
Снейп хмыкнул, левой рукой придержал его за бедра, взмахнул палочкой, и они взлетели.
— Тяжелый ты, Поттер, — пробурчал Снейп Гарри в ухо. — Даром что почти год нормально не питался.
— Простите, сэр, — отозвался тот. — Не знал, что буду летать верхом на своем бывшем профессоре.
— Скину, — предупредил Снейп, но Гарри лишь сильнее сжал ногами его бока и упрямо замотал головой.
Они зависли в воздухе в паре ярдов от земли.
— Вот видишь, в этом нет ничего сложного. Надо лишь почувствовать магические потоки планеты и суметь в них влиться. А для этого — подружиться со своей магией и научиться ею управлять, — снова прошептал Снейп ему на ухо. — Идем на посадку, Поттер, сейчас я не способен на более интенсивный полет.
Усилием воли заставив себя отлепиться от Снейпа, Гарри развернулся и шагнул прочь. Потом все же не выдержал и обернулся.
Тот стоял прямо. Его руки, которым полагалось находиться на груди в скрещенном положении, безвольно висели вдоль тела, а глаза были закрыты. Нет, не закрыты — зажмурены.
Тело — оно глупое. Рвется в бой, а потом мозгу приходится разгребать последствия и судорожно выискивать оправдания. Или думать, как замести следы.
Гарри опомнился, когда обнаружил себя стоящим на цыпочках перед Снейпом и целующим его сомкнутые веки.
«Вот сейчас он меня убьет, — отстраненно подумал смельчак Гарри Поттер, не прекращая, впрочем, своего занятия. — Оттолкнет и заавадит. А перед этим даст коленкой по яйцам, чтоб неповадно было».
Но Снейп почему-то не оттолкнул. Он всего-навсего перестал дышать. А потом Гарри ощутил, как одна теплая ладонь скользнула ему под футболку, а вторая зарылась в волосы, чтобы зафиксировать неразумную геройскую голову и отрезать ее обладателю все пути к отступлению.
Целовался Снейп отчаянно, настойчиво и рвано. Не в силах сражаться с пуговицами, Гарри разорвал сюртук и рубашку на его груди и максимально задрал свою футболку, чтобы прижаться кожей к коже, слиться, срастись нервными окончаниями. Он лихорадочно гладил ладонями желанное тело, протискивался под брюки и белье, возвращался к плечам и не решался открыть глаза, потому что в сознании билась лишь липкая гнусная мысль: «Кого же ты представляешь на моем месте?»
Гарри не удивился. Он в последнее время вообще разучился удивляться. И радоваться тоже.
— Поттер, — очень спокойно произнес Снейп, — я просил тебя когда-нибудь о чем-то? Если не считать той маленькой слабости в Хижине, разумеется.
Гарри покачал головой.
— Я прошу тебя позаботиться о моем теле после поцелуя. Больше просто некому.
Гарри зажмурился и потер лицо ладонями.
— Вы имеете в виду содержать ва… его в нормальном состоянии в Мунго?
— Я имею в виду пригласить палача.
Это стало последней каплей.
Гарри качнулся вперед и вцепился в Снейпа мертвой хваткой, стиснув его в объятиях и уткнувшись носом в шею.
Слова полились сами собой. Гарри захлебывался ими, торопился, словно боялся опоздать и не высказать до конца все, что накопилось у него в душе. Он просил прощения за многолетнюю ненависть, Гермиону и Добби, адвокатов и растоптанную любовь, приговор и Азкабан, даже за отца и крестного. Он рассказывал о ночевках в холодной палатке, предательстве Рона и его раскаянии, пытках в Малфой-мэноре и смерти Петтигрю, мече Гриффиндора и о серебряной лани, что вселяла надежду — они не одни, есть кто-то, желающий им победы. О том, что слишком поздно узнал — кто именно. О том, что ему не нужен поганый орден Мерлина и слащавая слава героя магической Британии, если они не помогли спасти того, кто… Он вывалил на Снейпа свои обиды на Дурслей и бесплодные детские мечты о родителях и друзьях, опасения, что знает недостаточно для того, чтобы стать хорошим аврором, и даже паршивое заклинание полета у него не получается…
Когда словесный поток иссяк, Гарри так и стоял на коленях, уткнувшись носом в шею Снейпа и обхватив его руками, не в силах оторваться. А тот его гладил. Осторожно и несмело проводил кончиками пальцев от затылка к лопаткам и обратно. И эти мягкие утешающие движения рук Снейпа диссонировали с бешеным ритмом ударов его сердца, который Гарри ощущал всем телом.
— Идем, — шепнул Снейп ему на ухо.
Гарри подчинился. Ему было все равно, куда идти и зачем. Он даже не удивился, когда Снейп забрал у него палочку, твердо взял его за здоровую руку и потянул наверх.
— Обхвати меня руками, — попросил Снейп, а когда Гарри снова его обнял, покачал головой и добавил: — сильнее, а то упадешь.
Осознание того, что сейчас произойдет, заставило Гарри фактически запрыгнуть на Снейпа и стиснуть ногами его поясницу — а как еще прикажете удержаться на человеке, не имея опоры?
Снейп хмыкнул, левой рукой придержал его за бедра, взмахнул палочкой, и они взлетели.
— Тяжелый ты, Поттер, — пробурчал Снейп Гарри в ухо. — Даром что почти год нормально не питался.
— Простите, сэр, — отозвался тот. — Не знал, что буду летать верхом на своем бывшем профессоре.
— Скину, — предупредил Снейп, но Гарри лишь сильнее сжал ногами его бока и упрямо замотал головой.
Они зависли в воздухе в паре ярдов от земли.
— Вот видишь, в этом нет ничего сложного. Надо лишь почувствовать магические потоки планеты и суметь в них влиться. А для этого — подружиться со своей магией и научиться ею управлять, — снова прошептал Снейп ему на ухо. — Идем на посадку, Поттер, сейчас я не способен на более интенсивный полет.
Усилием воли заставив себя отлепиться от Снейпа, Гарри развернулся и шагнул прочь. Потом все же не выдержал и обернулся.
Тот стоял прямо. Его руки, которым полагалось находиться на груди в скрещенном положении, безвольно висели вдоль тела, а глаза были закрыты. Нет, не закрыты — зажмурены.
Тело — оно глупое. Рвется в бой, а потом мозгу приходится разгребать последствия и судорожно выискивать оправдания. Или думать, как замести следы.
Гарри опомнился, когда обнаружил себя стоящим на цыпочках перед Снейпом и целующим его сомкнутые веки.
«Вот сейчас он меня убьет, — отстраненно подумал смельчак Гарри Поттер, не прекращая, впрочем, своего занятия. — Оттолкнет и заавадит. А перед этим даст коленкой по яйцам, чтоб неповадно было».
Но Снейп почему-то не оттолкнул. Он всего-навсего перестал дышать. А потом Гарри ощутил, как одна теплая ладонь скользнула ему под футболку, а вторая зарылась в волосы, чтобы зафиксировать неразумную геройскую голову и отрезать ее обладателю все пути к отступлению.
Целовался Снейп отчаянно, настойчиво и рвано. Не в силах сражаться с пуговицами, Гарри разорвал сюртук и рубашку на его груди и максимально задрал свою футболку, чтобы прижаться кожей к коже, слиться, срастись нервными окончаниями. Он лихорадочно гладил ладонями желанное тело, протискивался под брюки и белье, возвращался к плечам и не решался открыть глаза, потому что в сознании билась лишь липкая гнусная мысль: «Кого же ты представляешь на моем месте?»
Страница 6 из 11
