Посвящается Стэну Райсу, Кэрол Маклин и Элис О*Брайен Боркбарт.
501 мин, 20 сек 20248
Она возбужденно, даже нервно засмеялась, наклонилась вперед и дотронулась до колена Клодии. Та безучастно встретила ее взгляд и снова погрузилась в молчание, Сантьяго подошел и завел разговор о наших апартаментах в гостинице. По-театральному размахивая руками, он старался убедить нас в том, что жить там очень опасно, как бы между делом демонстрируя удивительно точное знание наших комнат и обстановки. Он даже в деталях описал наши гробы, которые, по его словам, вызывали в нем дрожь отвращения.
«Перебирайтесь сюда! — обратился он ко мне по-детски непринужденно, как тогда на лестнице. — Живите с нами вместе, и не надо будет осторожничать. У нас надежная охрана… Кстати, расскажи мне, откуда вы взялись. — Сантьяго присел на пол возле моего кресла. — Мне знаком твой акцент, ну-ка, скажи что-нибудь»
Смутная тревога закралась в мое сердце: оказывается, я с акцентом говорю по-французски, но в тот момент я думал о другом. Я чувствовал в себе самом отражение его сильной воли и властности, они росли во мне с каждой минутой. Беседа продолжалась.
Эстелла говорила, что только черный цвет подходит вампиру, что пастельное платье Клодии хоть и очаровательно, но безвкусно.
«Мы сливаемся с ночью, — вещала она, — благодаря траурному блеску наших одежд»
Она прижалась щекой к Клодии и рассмеялась, пытаясь смягчить резкость своих слов. Вслед за ней засмеялась Селеста, Сантьяго и все остальные, зал наполнился неземными звуками тонкого серебристого смеха и нечеловеческих голосов. Они отражались от разрисованных стен, и огоньки свечей дрожали.
«Но как спрятать такие локоны?» — лукаво спросила Селеста, перебирая золотые волосы Клодии. Только теперь я обратил внимание, что все вампиры, кроме Армана, красили волосы в черный цвет. И одевались они только в черное, вот почему мне казалось, будто все мы — мраморные статуи, вырезанные из каменной глыбы одним и тем же резцом и разукрашенные одной и той же кистью. И это тревожило меня, страшно тревожило, но я не мог разобраться почему.
Я встал и отошел к зеркалу, подальше от них, и посмотрел на мрачное общество за моим плечом. Клодия сверкала среди них, точно одинокий бриллиант. Наверное, так же выглядел бы здесь спящий внизу юноша — Дэнис. Я вдруг понял, что с ними мне невыносимо скучно. Все здесь было до отвращения скучно и неинтересно. Одни и те же алчущие глаза, одни и те же плоские шутки, унылый звон медного колокола.
Только жажда знаний отвлекала меня от тоскливых раздумий.
«Вампиры Восточной Европы, — донесся до меня голос Клодии, — это чудовищные создания, что у них общего с нами?»
«Они — мертвецы, призраки, — еле слышно ответил Арман, его голос издалека был тише шепота, но все вокруг расслышали его слова Наступила мертвая тишина. — В их жилах течет другая кровь, кровь черни. Они превращаются в вампиров так же, как мы, только неумело и неосторожно. В старые времена…» Он осекся. Я увидел отражение его лица в зеркале: оно вдруг застыло суровой маской.
«Расскажи нам про старые времена» — попросила Селеста, ее твердый голос трепетал от возбуждения.
Сантьяго поддержал ее и сказал так же сладострастно:
«Да, в самом деле, расскажи нам про шабаши, про отвары из волшебных трав, способные сделать нас невидимыми. — Он улыбнулся. — И как сжигали на кострах!»
Арман смотрел на Клодию.
— «Берегись этих монстров, — сказал он и, окинув внимательным взглядом Селесту и Сантьяго, добавил: — Этих призраков. Они нападут на тебя, как на простого человека»
Селеста передернула плечами, пробормотала что-то презрительным и надменным тоном, как аристократка о вульгарном деревенском родственнике. Но я смотрел на Клодию: ее глаза снова затуманились, и она поспешно отвернулась от Армана.
«Перебирайтесь сюда! — обратился он ко мне по-детски непринужденно, как тогда на лестнице. — Живите с нами вместе, и не надо будет осторожничать. У нас надежная охрана… Кстати, расскажи мне, откуда вы взялись. — Сантьяго присел на пол возле моего кресла. — Мне знаком твой акцент, ну-ка, скажи что-нибудь»
Смутная тревога закралась в мое сердце: оказывается, я с акцентом говорю по-французски, но в тот момент я думал о другом. Я чувствовал в себе самом отражение его сильной воли и властности, они росли во мне с каждой минутой. Беседа продолжалась.
Эстелла говорила, что только черный цвет подходит вампиру, что пастельное платье Клодии хоть и очаровательно, но безвкусно.
«Мы сливаемся с ночью, — вещала она, — благодаря траурному блеску наших одежд»
Она прижалась щекой к Клодии и рассмеялась, пытаясь смягчить резкость своих слов. Вслед за ней засмеялась Селеста, Сантьяго и все остальные, зал наполнился неземными звуками тонкого серебристого смеха и нечеловеческих голосов. Они отражались от разрисованных стен, и огоньки свечей дрожали.
«Но как спрятать такие локоны?» — лукаво спросила Селеста, перебирая золотые волосы Клодии. Только теперь я обратил внимание, что все вампиры, кроме Армана, красили волосы в черный цвет. И одевались они только в черное, вот почему мне казалось, будто все мы — мраморные статуи, вырезанные из каменной глыбы одним и тем же резцом и разукрашенные одной и той же кистью. И это тревожило меня, страшно тревожило, но я не мог разобраться почему.
Я встал и отошел к зеркалу, подальше от них, и посмотрел на мрачное общество за моим плечом. Клодия сверкала среди них, точно одинокий бриллиант. Наверное, так же выглядел бы здесь спящий внизу юноша — Дэнис. Я вдруг понял, что с ними мне невыносимо скучно. Все здесь было до отвращения скучно и неинтересно. Одни и те же алчущие глаза, одни и те же плоские шутки, унылый звон медного колокола.
Только жажда знаний отвлекала меня от тоскливых раздумий.
«Вампиры Восточной Европы, — донесся до меня голос Клодии, — это чудовищные создания, что у них общего с нами?»
«Они — мертвецы, призраки, — еле слышно ответил Арман, его голос издалека был тише шепота, но все вокруг расслышали его слова Наступила мертвая тишина. — В их жилах течет другая кровь, кровь черни. Они превращаются в вампиров так же, как мы, только неумело и неосторожно. В старые времена…» Он осекся. Я увидел отражение его лица в зеркале: оно вдруг застыло суровой маской.
«Расскажи нам про старые времена» — попросила Селеста, ее твердый голос трепетал от возбуждения.
Сантьяго поддержал ее и сказал так же сладострастно:
«Да, в самом деле, расскажи нам про шабаши, про отвары из волшебных трав, способные сделать нас невидимыми. — Он улыбнулся. — И как сжигали на кострах!»
Арман смотрел на Клодию.
— «Берегись этих монстров, — сказал он и, окинув внимательным взглядом Селесту и Сантьяго, добавил: — Этих призраков. Они нападут на тебя, как на простого человека»
Селеста передернула плечами, пробормотала что-то презрительным и надменным тоном, как аристократка о вульгарном деревенском родственнике. Но я смотрел на Клодию: ее глаза снова затуманились, и она поспешно отвернулась от Армана.
Страница 100 из 135
