Мне было легко жить, когда я слышал, на чём заворачиваются люди. По мне так — нет у людей в жизни проблем, и морочат они себе голову, кто — чем может. Не видят многие своего счастья. А иным просто лень приложить хоть немного усилий для своего будущего. Так зачем же потом жаловаться на судьбу?
6 мин, 3 сек 4442
Стоит ли мне кивать и улыбаться дракону, которому меня только что имели честь представить?
Встроенный чип пискнул, показывая резкое повышение давления.
Такого состояния ужаса я не испытывал много-много лет. С тех пор, когда…
Мне показалось, что Ирвинг знает, что творится в моей голове. Что он читает мысли, и меня самого читает как книгу. Что он выворачивает наизнанку душу, высыпая весь мусор — всё так хорошо и глубоко спрятанное моё собственное прошлое. Словно он знает — кто я, и что я. На секунду мною овладела паника…
И тогда Ирвинг улыбнулся.
— Вам не показалось, они умеют улыбаться. Представляете, если бы я рассказал вам о них в кабинете. Ведь вы не только не поехали бы со мной, вы бы сдали меня с потрохами.
— Вы сказали «они умеют», — я заставил себя отвести взгляд от пронизывающего взгляда Ирвинга, — Их много?
— О да. Позвольте.
Хозяин нажал кнопки на панели у входа в комнату, зазвучала тихая мелодия.
В коридоре раздался тихий шелест множества ног. Я машинально поджал ноги, обхватил колени руками.
— Их много, они любят музыку.
Через минуту комната заполнилась множеством Ирвингов. Десять? Пятнадцать? Я попытался считать и сбился. Называть их драконами уже не поворачивался язык. Они… поднимались на задние лапы и танцевали, выделывая немыслимые пируэты и па, иногда падали на четыре лапы и выписывали хвостами такие движения, что я почувствовал, как у меня шевелятся волосы на голове. Я почувствовал некоторое движение около руки и, заставив себя посмотреть, что происходит, с изумлением увидел, что Ирвинг, всё так же сидя на подлокотнике, с умилением глядя на своих танцующих сородичей, положил голову мне на локоть.
Устроился, понимаешь ли.
— Они очень любят музыку, с удовольствием занимаются домашним хозяйством, умеют читать мысли, питаются чужими эмоциями и считают меня своим хозяином.
— Здорово, правда!? — хриплым голосом выдал Ирвинг, устроившийся на моём локте.
— Ах, да. Ещё у них прекрасное чувство юмора, и они умеют разговаривать.
Я подавился, закашлялся и невольно пролил кофе себе на колени, едва не попав на Ирвинга.
— Можно поосторожнее, не у себя всё-таки! — Ирвинг взвился с подлокотника и соскочил на пол.
— И, к сожалению, они, проживая в этом доме, считают меня своим хозяином. Их надо хорошо кормить. А мне надо работать вдали от дома.
— Так причём же здесь я? Чем же я могу вам помочь?
— Ирвингов надо кормить.
Я содрогнулся. Он что-то говорил по поводу чувств?
— Эмоциями, Виктор Сергеевич. Эмоциями. Да. Они и меня научили читать мысли. И вас научат, если вы с ними найдёте общий язык. А если нет — съедят, будьте уверены. Да не поджимайте вы так ноги, душу съедят, не тело. Я должен буду уехать на недельку.
А деньги я вам обязательно заплачу, когда приеду — по факту оказания услуг, Виктор Сергеевич. По факту оказания услуг.
Встроенный чип пискнул, показывая резкое повышение давления.
Такого состояния ужаса я не испытывал много-много лет. С тех пор, когда…
Мне показалось, что Ирвинг знает, что творится в моей голове. Что он читает мысли, и меня самого читает как книгу. Что он выворачивает наизнанку душу, высыпая весь мусор — всё так хорошо и глубоко спрятанное моё собственное прошлое. Словно он знает — кто я, и что я. На секунду мною овладела паника…
И тогда Ирвинг улыбнулся.
— Вам не показалось, они умеют улыбаться. Представляете, если бы я рассказал вам о них в кабинете. Ведь вы не только не поехали бы со мной, вы бы сдали меня с потрохами.
— Вы сказали «они умеют», — я заставил себя отвести взгляд от пронизывающего взгляда Ирвинга, — Их много?
— О да. Позвольте.
Хозяин нажал кнопки на панели у входа в комнату, зазвучала тихая мелодия.
В коридоре раздался тихий шелест множества ног. Я машинально поджал ноги, обхватил колени руками.
— Их много, они любят музыку.
Через минуту комната заполнилась множеством Ирвингов. Десять? Пятнадцать? Я попытался считать и сбился. Называть их драконами уже не поворачивался язык. Они… поднимались на задние лапы и танцевали, выделывая немыслимые пируэты и па, иногда падали на четыре лапы и выписывали хвостами такие движения, что я почувствовал, как у меня шевелятся волосы на голове. Я почувствовал некоторое движение около руки и, заставив себя посмотреть, что происходит, с изумлением увидел, что Ирвинг, всё так же сидя на подлокотнике, с умилением глядя на своих танцующих сородичей, положил голову мне на локоть.
Устроился, понимаешь ли.
— Они очень любят музыку, с удовольствием занимаются домашним хозяйством, умеют читать мысли, питаются чужими эмоциями и считают меня своим хозяином.
— Здорово, правда!? — хриплым голосом выдал Ирвинг, устроившийся на моём локте.
— Ах, да. Ещё у них прекрасное чувство юмора, и они умеют разговаривать.
Я подавился, закашлялся и невольно пролил кофе себе на колени, едва не попав на Ирвинга.
— Можно поосторожнее, не у себя всё-таки! — Ирвинг взвился с подлокотника и соскочил на пол.
— И, к сожалению, они, проживая в этом доме, считают меня своим хозяином. Их надо хорошо кормить. А мне надо работать вдали от дома.
— Так причём же здесь я? Чем же я могу вам помочь?
— Ирвингов надо кормить.
Я содрогнулся. Он что-то говорил по поводу чувств?
— Эмоциями, Виктор Сергеевич. Эмоциями. Да. Они и меня научили читать мысли. И вас научат, если вы с ними найдёте общий язык. А если нет — съедят, будьте уверены. Да не поджимайте вы так ноги, душу съедят, не тело. Я должен буду уехать на недельку.
А деньги я вам обязательно заплачу, когда приеду — по факту оказания услуг, Виктор Сергеевич. По факту оказания услуг.
История дочитана
Какой след эта история оставила у тебя?
Реакция сохранена в этом браузере. Войдите, чтобы не потерять реакции, ночные метки и трофеи
Страница 2 из 2
