Когда ангелы плачут — небо становится ближе. Оно плачет вместе с ними, и в лужах отражаются растрепанные крылья этих несчастных созданий. Я знаю точно, я видел все сам. Также как видел отражение бури в ее глазах. Первое касание страсти всегда неожиданно, когда молнии освещают темное небо, хочется забиться в угол и завывать в ожидании своей участи…
298 мин, 7 сек 19244
Остановив взгляд на литровой бутыли керосина, Семен Степанович решил извести плесень огнем. На полке же нашлась небольшая паяльная лампа. Заправив лампу, Семен Степанович вернулся в погреб. Плесень равнодушно серебрилась в тусклых лучах электрической лампочки, вызывая праведный гнев хозяина погреба.
— А ну-ка, попробуй — старик поджег лампу и бросился в наступление, выжигая огнем мерзость, которая решила погубить результаты его трудов. Под бушующим пламенем плесень, издавая противный треск, обугливалась, и опадала вниз черными лохмотьями. Пройдясь очищающим огнем по погребу, Семен Степанович получил полное ведро ошметков, воняющих копотью. Закопав презренные останки на огороде, Семен Степанович развел полной ведро хлорки, и прошелся по всему погребу, не оставляя поверженному противнику не малейшего шанса. Как вычитал дотошный пенсионер, плесень могла таиться как в дереве, так и в мельчайших трещинах на стенах погреба. На всякий случай, Семен Степанович обрызгал мокрой тряпкой пол и стены.
— Накося — выкуси — старик в сердцах плюнул на пол, и пошел к выходу, грозя кулаком неведомому врагу.
Весь день старик не находил себе места. Каждые пятнадцать минут ноги несли его в погреб. Плесень не появлялась — зато теперь в погребе стоял мерзкий запах хлорки и паленой резины. Семен Степанович решил оставить двери открытыми на ночь, чтобы немного проветрить затхлую атмосферу.
Вернувшись с огорода, Семен Степанович подошел к зеркалу и застыл, рассматривая свое покосившееся отражение. Седой дед с безумным взглядом. Глаза запали, щеки отяжелели, и свисали набухшими мешками. Последние три дня выбили старика из колеи. Привычный распорядок рухнул в одночасье, разбитый наголову коварным грибком. Семен Степанович провел рукой по стеклу, чувствуя неприятные ощущения — пальцы стали чужими. Поднеся ладонь к лицу, старик тихонько вскрикнул. Между пальцами зацвели маленькие островки желтой паутины. Бросившись в ванную, старик с остервенением мыл руки, после чего протер ладони спиртом, пытаясь убить проклятую заразу.
Укладываясь спать, впервые за много лет, Семен Степанович не почистил на ночь зубы. Такое упущение повергло в ступор аккуратного и педантичного старика. Вылезать из теплой постели не хотелось, и Семен Степанович закрыл глаза, вслушиваясь в тиканье ходиков на стене.
Где-то во дворе тихонько звякнула цепь, и Жук завел свою собачью песню, изливая не то недовольство своей собачьей жизнью, не то обиду на огромную, щербатую луну.
Завтра, обязательно нужно будет заглянуть в погреб. С этой светлой мыслью Семен Степанович заснул.
Ночью Семену Степановичу снились огромные грибы, которые росли на поляне в лесу. Все пространство, между грибами было покрыто знакомой плесенью. Тонкие нити тянулись к старику, пытаясь опутать немощную стать пенсионера, поймать его в свои сети.
Семен Степанович бежал, вздыхая мерзкий аромат сырости и гнили. Плесень под ногами пищала, лопалась, выпуская тонкие фонтанчики теплой слизи. Внезапно поляна накренилась, вздыбилась огромным заплесневевшим ковром. Огромные грибные ножки зашевелились, лопаясь с противным треском. Грибы падали, укрывая поляну вонючей трухой. Семен Степанович вскрикнул и проснулся.
Ночной ветер тихонько шевелил занавеску, луна освещала дальний угол комнаты. Старик лежал и слушал, как тихонько сверчит сверчок за окном, и тикают ходики на стене. Мысли путались, в голову лезла всякая дрянь. Семен Степанович принялся считать до ста и обратно, потихоньку проваливаясь в серую муть небытия…
4.
Сон не принес отдыха — Семен Степанович чувствовал себя уставшим и разбитым. Наспех перекусив, старик вышел во двор, покормить собаку. К его удивлению старый пес не выбежал на встречу хозяину. Пустая миска укоризненно белела около будки, в остатках вчерашней пищи неторопливо копошились огромные мухи. Семен Степанович нахмурился — пса нигде не было видно.
— Жук, ко мне! — старик похлопал рукой по бедру, подзывая собаку.
Прождав безрезультатно несколько минут, Семен Степанович почувствовал непонятную тревогу. Какая-то мысль подспудно сидела в голове, не давая сосредоточиться. Что-то он упустил…
Странно, куда мог запропаститься пес?
(Плесень любит влагу… Сырость, накапливающаяся в темных, непроветриваемых помещениях… )
— Черт! — он оставил открытым двери, чтобы проветрить погреб. Собака вполне могла забежать вовнутрь, привлеченная запахом еды
(Ну и что с того? Даже если и забежала — что может случиться со здоровенным кабыздохом?)
К своему стыду Семен Степанович понял, что совершенно не испытает никакого желания спускаться в сырую темницу погреба. Он походил по огороду, безрезультатно пытаясь отыскать собаку, втайне надеясь, что Жук выбрался через какую-нибудь щель в заборе, чтобы погулять с соседскими дворнягами.
Да что с тобой? Это же всего-навсего обычная плесень.
(Ну, может быть не совсем обычная, но ты ведь продезинфицировал все поверхности погреба, не так ли?)
Старик отмахнулся от назойливого внутреннего голоса, который настойчиво предлагал спуститься вниз, под землю.
— А ну-ка, попробуй — старик поджег лампу и бросился в наступление, выжигая огнем мерзость, которая решила погубить результаты его трудов. Под бушующим пламенем плесень, издавая противный треск, обугливалась, и опадала вниз черными лохмотьями. Пройдясь очищающим огнем по погребу, Семен Степанович получил полное ведро ошметков, воняющих копотью. Закопав презренные останки на огороде, Семен Степанович развел полной ведро хлорки, и прошелся по всему погребу, не оставляя поверженному противнику не малейшего шанса. Как вычитал дотошный пенсионер, плесень могла таиться как в дереве, так и в мельчайших трещинах на стенах погреба. На всякий случай, Семен Степанович обрызгал мокрой тряпкой пол и стены.
— Накося — выкуси — старик в сердцах плюнул на пол, и пошел к выходу, грозя кулаком неведомому врагу.
Весь день старик не находил себе места. Каждые пятнадцать минут ноги несли его в погреб. Плесень не появлялась — зато теперь в погребе стоял мерзкий запах хлорки и паленой резины. Семен Степанович решил оставить двери открытыми на ночь, чтобы немного проветрить затхлую атмосферу.
Вернувшись с огорода, Семен Степанович подошел к зеркалу и застыл, рассматривая свое покосившееся отражение. Седой дед с безумным взглядом. Глаза запали, щеки отяжелели, и свисали набухшими мешками. Последние три дня выбили старика из колеи. Привычный распорядок рухнул в одночасье, разбитый наголову коварным грибком. Семен Степанович провел рукой по стеклу, чувствуя неприятные ощущения — пальцы стали чужими. Поднеся ладонь к лицу, старик тихонько вскрикнул. Между пальцами зацвели маленькие островки желтой паутины. Бросившись в ванную, старик с остервенением мыл руки, после чего протер ладони спиртом, пытаясь убить проклятую заразу.
Укладываясь спать, впервые за много лет, Семен Степанович не почистил на ночь зубы. Такое упущение повергло в ступор аккуратного и педантичного старика. Вылезать из теплой постели не хотелось, и Семен Степанович закрыл глаза, вслушиваясь в тиканье ходиков на стене.
Где-то во дворе тихонько звякнула цепь, и Жук завел свою собачью песню, изливая не то недовольство своей собачьей жизнью, не то обиду на огромную, щербатую луну.
Завтра, обязательно нужно будет заглянуть в погреб. С этой светлой мыслью Семен Степанович заснул.
Ночью Семену Степановичу снились огромные грибы, которые росли на поляне в лесу. Все пространство, между грибами было покрыто знакомой плесенью. Тонкие нити тянулись к старику, пытаясь опутать немощную стать пенсионера, поймать его в свои сети.
Семен Степанович бежал, вздыхая мерзкий аромат сырости и гнили. Плесень под ногами пищала, лопалась, выпуская тонкие фонтанчики теплой слизи. Внезапно поляна накренилась, вздыбилась огромным заплесневевшим ковром. Огромные грибные ножки зашевелились, лопаясь с противным треском. Грибы падали, укрывая поляну вонючей трухой. Семен Степанович вскрикнул и проснулся.
Ночной ветер тихонько шевелил занавеску, луна освещала дальний угол комнаты. Старик лежал и слушал, как тихонько сверчит сверчок за окном, и тикают ходики на стене. Мысли путались, в голову лезла всякая дрянь. Семен Степанович принялся считать до ста и обратно, потихоньку проваливаясь в серую муть небытия…
4.
Сон не принес отдыха — Семен Степанович чувствовал себя уставшим и разбитым. Наспех перекусив, старик вышел во двор, покормить собаку. К его удивлению старый пес не выбежал на встречу хозяину. Пустая миска укоризненно белела около будки, в остатках вчерашней пищи неторопливо копошились огромные мухи. Семен Степанович нахмурился — пса нигде не было видно.
— Жук, ко мне! — старик похлопал рукой по бедру, подзывая собаку.
Прождав безрезультатно несколько минут, Семен Степанович почувствовал непонятную тревогу. Какая-то мысль подспудно сидела в голове, не давая сосредоточиться. Что-то он упустил…
Странно, куда мог запропаститься пес?
(Плесень любит влагу… Сырость, накапливающаяся в темных, непроветриваемых помещениях… )
— Черт! — он оставил открытым двери, чтобы проветрить погреб. Собака вполне могла забежать вовнутрь, привлеченная запахом еды
(Ну и что с того? Даже если и забежала — что может случиться со здоровенным кабыздохом?)
К своему стыду Семен Степанович понял, что совершенно не испытает никакого желания спускаться в сырую темницу погреба. Он походил по огороду, безрезультатно пытаясь отыскать собаку, втайне надеясь, что Жук выбрался через какую-нибудь щель в заборе, чтобы погулять с соседскими дворнягами.
Да что с тобой? Это же всего-навсего обычная плесень.
(Ну, может быть не совсем обычная, но ты ведь продезинфицировал все поверхности погреба, не так ли?)
Старик отмахнулся от назойливого внутреннего голоса, который настойчиво предлагал спуститься вниз, под землю.
Страница 68 из 86
