Исчадие

В створке открытой двери стояла Вика. Стояла и смотрела на Машу. Лицо у нее было похоже на маску, жуткую маску, которыми дети пугают друг друга. Резкие черты, изогнутый нос, оскаленный рот. Пепельный цвет кожи. И черные горящие глаза, от которых и исходил этот адский холод. Маша оторопела от этой картины. Но через мгновение все изменилось. Неуловимым образом лицо девочки стало обычным детским лицом.

Маша сделала к девочке три быстрых шага и присела рядом с ней.

— Викуля, ты что здесь делаешь? Ты же должна спать?

Девочка вплотную подошла к Маше и обняла ее за шею.

— Я испугалась. И захотела к тебе прийти. Зашла к вам спальню и смотрю — ты в ванной. Вот я и подошла.

Маша подхватила ее на руки, тоже обняла и встала на ноги.

— Чего же ты испугалась?

— Кто-то по дому ходит.

— Нет никого постороннего в доме. Так что бояться нечего.

Она оглянулась и посмотрела на раковину. А там ничего не было! Пусто. Ее поверхность была чистой и даже блестела. Никаких следов.

Маша сглотнула и перевела дыхание. Сделала два шага вперед и вгляделась. Нет, ничего не осталось. Ни пятнышка. Как будто ничего и не было. А может, и не было? Она еще и еще раз осматривала раковину, да и всю ванную комнату. Ничего подозрительного. Только валялись везде туалетные принадлежности. Да весь пол был усыпан стеклянными осколками. Непонятно. Она еще немного постояла. А потом вышла из ванной комнаты в спальню. Прошла до кровати и села на нее, вместе с Викой на руках. На полу остались мелкие кровавые следы от ее порезанных ног. Но она была в таком состоянии, что не чувствовала боли.

Маша аккуратно положила девочку на кровать.

— Давай-ка сегодня вместе ляжем спать, хорошо?

Вика кивнула головой.

— Ложись, постарайся заснуть, а я сейчас.

Маша укрыла ее одеялом. Вика повернулась на бок и закрыла глаза. Затем Маша достала из тумбочки ватный тампон. Открыла флакон дорогих французских духов, которые стояли здесь же, на тумбочке. Обильно, не жалея, полила духами тампон, и стала протирать им порезанные места ступней ног. Сразу зажгло, и Маша скривилась от боли. Но терпеливо доделала эту неприятную процедуру до конца. Кровь перестала течь. Потом она взяла чистые носки и надела их на ноги. Хотела встать, выключить в ванной свет, но передумала. Решила, что пусть он горит. Да и тревожить порезанные ноги не следует. Она легла на спину, выдернула из под себя одеяло и укрылась им. Подумала: «Может надо Сашу позвать и все ему показать и рассказать?» Но сама себя и остановила. Показать было нечего. Разбросанные принадлежности в ванной, да вырезанный клок волос с головы. Все, больше ничего. И о чем это говорит? Это говорит, что у нее на нервной почве начались галлюцинации. Так что, надо спать. А уж утром будет видно, стоит ли рассказывать о случившемся.

Маша закрыла глаза, и стала стараться хотя бы на немного уснуть. «Ведь действительно, правильно Саша сказал, впереди будут тяжелые дни. Может, и спать больше не придется. А силы будут нужны… Ведь надо будет и за Викой смотреть и вообще… Господи, ну за что все это? Как же теперь жить? Нет, все, надо отдохнуть, а то завтра не смогу ничего делать»… И Маша постепенно забылась тяжелым сном.

Саша досмотрел очередной выпуск новостей и выключил телевизор. Экран погас. Теперь освещение оставалось только в коридоре первого этажа. Он встал с дивана, потянулся и решил снова проверить дом. Подошел к входной двери и проверил ее. Она была закрыта на замок. Зашел на кухню и в столовую. Осмотрелся. Все нормально. В столовой отдернул штору и посмотрел на улицу. У ворот их дома стояла патрульная милицейская машина. Людей, сидящих в ней, видно не было. Но в темном салоне четко просматривались два сигаретных огонька. Старший патруля Иванов с напарником курили, коротая ночные часы. Затем Саша спустился в подвал и проверил все помещения. И там все в порядке. Он забрал из кладовой комплект белья, подушку и одеяло, которые обычно там хранились специально для гостей. Поднялся на первый этаж и застелил диван, приготовив его для сна. Затем осторожно, стараясь не шуметь, поднялся на второй этаж. Поочередно приоткрыл двери и заглянул в спальни Вики и Маши. Детская спальня была пуста. Обе женщины, маленькая и взрослая, были в спальне для взрослых, спали на кровати Маши. Комната освещалась через открытую дверь светом из ванной, и было видно, что у них все в порядке. Саша снова спустился на первый этаж. Прошел к дивану и разделся. Лег. Надо было отдохнуть.

Он лежал на диване и думал: «Как все в жизни может быстро измениться. Вчера все было хорошо, даже отлично. И раз. Все рушится. И уже никогда не будет по-прежнему. И ничего нельзя поправить. Эх, Андрей, как же ты так?! Вот теперь Маша вдова. Да еще с маленьким ребенком на руках. А ведь только все устроилось. Нет, видно нет в жизни справедливости».

Он медленно погружался в сон. Мысли замедлялись и затухали. Около полуночи Саша уснул…