Исчадие

Потом, с ружьем в руке, девочка подошла к безжизненным телам и осмотрела их. Убедившись, что все трое мертвы, она развернулась и положила ружье рядом с Машей. При этом быстро вытерев с него рукавом отпечатки своих пальчиков. Затем вернулась к телу Иванова и вытащила из его руки пистолет. С минуту его разглядывала. А потом навела ствол на женщину, которая продолжала сидеть на полу, плохо соображая, что происходит. Ведь то, что она видела, просто не укладывалось в ее голове. Этого просто не могло быть.

Вика, улыбаясь во весь рот, обратилась к ней:

— Ну что, понравилось тебе быть мамочкой? Здорово повеселились! А знаешь, мне у вас понравилось. Вас легко было убивать.

Маша с трудом смогла разлепить губы:

— Кто ты? Что ты хочешь?

— Ну, уж я, конечно, не твоя маленькая любимая дочка. Ты теперь-то хоть это понимаешь, дура? Ты и все они, — Вика повела рукой вокруг, — это так, мясо. Беспечные, мелкие людишки. А мир должен быть другим. И подчиняться другим законам. Законам другого мира, более правильного. Того мира, который дал мне силы, чтобы мстить всему вашему людскому роду. Мстить за мою дочь, которую вы убили.

— Какая дочь? Ты что говоришь? — Маша с трудом смогла произнести эти слова.

— Такая дочь, — передразнила ее девочка, — самая обыкновенная дочь. Маленькая такая девочка. Которую ваши врачи, эти недоучки и бездари, взяли и убили.

— Но мы-то здесь причем?

— Притом. Вы все виноваты. И я вас всех покараю. Мне дали такую возможность, и я ее использую.

— Кто дал?

— Силы другого мира. Они постепенно внедряются к вам. Через таких, как я. И скоро ваш мир исчезнет. А в новом мире будут править другие законы. Ваши лицемерные правила жизни уйдут навсегда.

Вика навела пистолет на Машу:

— Ладно, больше не о чем с тобой говорить. Прощай. Скоро сюда наедут людишки, начнут разбираться. И мне надо их нормально встретить.

Маша открыла рот, чтобы что-то сказать, но не успела. Вика выстрелила ей прямо в лицо и сразу убила. Уже мертвое тело с глухим стуком свалилось на бок.

Девочка подошла к Иванову и снова вложила пистолет в его руку, так же как и ружье, предварительно его обтерев.

Потом она поднялась на второй этаж и спряталась в шкафу в детской спальне. Здесь ее и должны были найти. Маленькую и испуганную девочку, на которую свалилось сразу столько несчастий.

А пока она сидела в темном шкафу и улыбалась. Ведь ничего еще не закончилось.

И продолжение обязательно будет…

Часть 3.

Чадо из ада.

Весь дом был заполнен людьми. И в форме и в штатском. Они ходили везде, Заглядывали во все комнаты и во все шкафы. Проверялись все двери и окна. Осматривалась территория вокруг дома.

Из подвала уже вынесли трупы четырех человек. И сейчас там работали эксперты.

Везде были видны следы крови. Она была в спальне и ванной второго этажа, на всех лестницах, в комнатах и коридоре первого этажа, а подвал был вообще буквально ею залит. На полу стояли кровавые лужи, и сотрудникам милиции и врачам приходилось просто ходить по ним, так как чистых участков пола, куда можно было бы поставить ногу, не было почти совсем.

В столовой на первом этаже, у стола, сидели два следователя. Один из них заполнял необходимые в таких случаях документы и протоколы, а второй задумчиво глядел в окно, постукивая пальцами руки по крышке стола.

Оперативная группа из сотрудников прокуратуры и милиции за последние дни уже трижды приезжала в этот дом. Ведь здесь, в этом доме, в этой семье, происходили жуткие и необъяснимые события. Сначала погибла домработница. Страшным и непостижимым образом. Потом гибель огромного сторожевого пса, ротвейлера. Тоже неизвестно кем и почему убитого. Затем разбился на машине хозяин дома. Его тело, без головы, которую так и не нашли, в настоящее время находилось в морге. И вот, смерть сразу четырех человек! Включая трех сотрудников милиции. Да еще хозяйки дома, которую как раз эти милиционеры и должны были охранять.

Старший следователь, Алексей Владимирович, оторвал взгляд от окна и сказал:

— Ну что, Вадим, досталось нам с тобой такое дело, что не приведи господи. Уже шесть трупов. Из них трое — милиционеры. Двое, так вообще, при исполнении служебных обязанностей. Я еще собаку не считаю. И все это — меньше чем за три дня. И никаких улик, никаких следов. А начальство уже спрашивает, когда будет результат. Пресса уже начала строчить. Теперь покоя не будет. Ты что обо всем этом думаешь?

Второй следователь оторвался от написания протокола и ответил: