Исчадие

Но убить свою дочь он тоже не мог! Да, он понимал, что это не она. Что в обличии маленького ребенка скрывается злобное и коварное существо, сеющее вокруг себя смерть. Но когда он видел ее, его сердце разрывалось. Внешне это была его дочурка. И никакие доводы разума не могли убедить его в обратном. Он был в полнейшем смятении.

Поэтому он и решил добраться до Кати, его соседки по дому. Она была в курсе всех событий и единственная, кто ему поверил, когда он ей все рассказал. Тем более, они договорились, что он, когда заберет Вику, приедет к ней. Вот он тогда, посоветовавшись с соседкой, и решит, что же делать.

Валера еще раз проверил девочку, она лежала тихо, ровно дышала и, по-видимому, спала. После этого он лег прямо на бетонный пол рядом с сумкой. Закрыл глаза и почти сразу уснул.

И вот теперь, когда его разбудила своим карканьем залетевшая ворона, было уже светло. Валера взглянул на часы. Ничего себе он поспал, был уже полдень, двенадцать часов. Он размял затекшие руки и ноги, несколько раз присел, покрутил головой. Потом осторожно выглянул из окна. Вокруг все было спокойно, ни души. Он присел и раскрыл сумку. Девочка лежала на спине и смотрела на него широко открытыми глазами. Валера проверил, хорошо ли она связана. Потом сел рядом с сумкой. Сильно хотелось есть. Но консервы остались в другой его сумке, той, которую он оставил около дома, когда залазил в окно. Так что, придется поголодать. Во всяком случае, до вечера. Тогда, как он надеялся, они доберутся до Кати. Он закрыл глаза и привалился спиной к стене.

— Папочка, — послышался голос девочки, — развяжи меня.

Валера вздрогнул и открыл глаза. Потом наклонился над сумкой. Вика с мольбой смотрела на него.

— У меня ручки болят. Развяжи меня.

Ее голос дрожал. Валера задумался. Что же делать?

— Мне очень больно, — снова раздалось из сумки, — помоги мне, развяжи меня. Я не чувствую ни ручек, ни ножек.

И он решился.

— Значит так. Слушай внимательно. Сейчас я сниму с тебя веревки. Только с рук. И ты сможешь их размять. А потом так же поступим с ногами. Поняла?

— Да, папочка, — девочка быстро закивала головой.

Валера наклонился, повернул Вику на бок и распутал ленты, замотанные вокруг рук. Также развязал ленту, которая притягивала руки к ногам. Вика сразу вытащила руки из-за спины и стала их растирать, массируя ладонями занемевшие запястья. Вытянула и выпрямила ноги. Затем она сама повернулась на спину и сказала:

— Спасибо, папочка.

Ее глаза ласково, с благодарностью смотрели на Валеру. И его опять охватила растерянность. Эти превращения, которые творились с его дочерью, окончательно добивали его. Он знал, что это только игра, но ничего не мог поделать. А вдруг все измениться, и к нему снова вернется его любимая девочка? Надежда на это, не смотря ни на что, все еще теплилась в его сердце.

Валера сел рядом с сумкой. «Через некоторое время надо будет снова связать руки. А ноги, наоборот, развязать. А пока пусть лежит так», — подумал он и закрыл глаза.

Солнце уже прогрело землю, стало жарко. Ветра не было. Было тихо и покойно. Валера даже немного начал дремать.

Неожиданно непонятная тень мелькнула у него перед глазами, и он сразу открыл их. И это спасло его от смерти. Перед ним стояла Вика и замахивалась на него обрезком трубы. Этого хлама было здесь достаточно. Вероятно она, тихонько выбравшись из сумки, подобрала трубу и решила ударить Валеру. И, если бы не тень, которая мелькнула перед ним, она бы успела это сделать. Ему повезло, что солнце было за девочкой, и тень от ее замаха упала прямо ему на глаза. Он об этом, конечно, не думал. Не было времени. Еще не понимая до конца, что происходит, он инстинктивно, защищаясь, выставил вперед руку, и удар трубы пришелся на его предплечье. А затем, превозмогая сильную боль, вскочил на ноги и бросился на Вику. Ярость придала ему силы, и он быстро ее скрутил. Снова связал и почти бросил в сумку. Закрыл замок и сел рядом. Рука сильно болела. Он засучил рукав и осмотрел место удара. Рядом с локтем было большое красное пятно, которое уже начало быстро темнеть, приобретая лилово-синий цвет. Валера, морщась от боли, ощупал руку. Было больно, но терпимо. Перелома, судя по всему, не было. Хотя, конечно, ушиб очень сильный. Рука точно опухнет и будет несколько дней болеть. Он снова опустил рукав. Сейчас, когда он не видел Вику, ему было легче адекватно оценивать все происходящее. Валера был зол на себя за то, что позволил себе расслабиться. Ведь он же знал, с кем имеет дело! Она бы просто забила его обрезком трубы! Сначала оглушила, а потом забила насмерть. А после этого снова вышла бы к людям и продолжила свои черные дела. Нет, надо держать ухо востро. Он решил больше не спать. Поудобнее уселся и стал смотреть в проем окна. До вечера оставалось не так уж и много времени. И он еще раз стал продумывать наиболее безопасный маршрут, чтобы добраться до своего дома и попасть в квартиру Кати.

— Эй, послушай, — раздалось из закрытой сумки.

Валера посмотрел на нее, но решил не отвечать.