Исход: Первая Связь

— Ну… привилегии профессии, — усмехнулся Вирус и бросил мне ключ. Я поймала его и убрала в набедренную сумку. — Пошли.

Мы пробежали несколько поворотов и оказались в обширной комнате того же лабиринта. Там были летающие черепа. Я достала меч и щит и направилась к первому черепу. Ударив его щитом, я начала лупить его мечом. После второго удара он исчез, а Бен, тем временем, тоже разобрался со вторым. Потом мы подошли к запертой двери и, отперев её, вошли в искривлённый коридор.

— Ненавижу, — измучено протянула я, Утопленник лишь ухмыльнулся.

— Складывается впечатление, что ты в целом ненавидишь Храм Леса.

— Угадал, — без энтузиазма ответила я и направилась вперёд.

В следующей комнате надо очень быстро двигаться, или тебя утащит какая-то неведомая хрень. Вот и сейчас. Я максимально быстро пробежала этот коридор и увидела первую картину с изображением первой сестры Поу. Бен хотел пройти дальше, но я выкинула перед ним руку, давая понять, что дальше нельзя.

— Эй. Ты чего? — возмутился он.

— Заткнись! — я достала лук и натянув тетиву выстрелила в картину. Раздался злорадный смех, и она исчезла.

Дело в том что, чтобы вызвать одну из сестёр Поу, нужно уничтожить все три картины, но… вот курьёз… если подойти слишком близко, то изображение исчезнет, и ничего не сработает.

Я прошла к лестнице и, завидев вторую картину, выстрелила в неё. Она исчезло так же, как и первая. А когда я уничтожила третью картину, то появилась и сама Поу. (Поу — это злые духи). Она держала в руках факел с оранжевым огнём. Неподалёку была жаровня. Я не убирала лук, так как удобнее всего её убивать именно луком. Проверено. Ну так вот. Поу исчезла (то есть сделалась невидимкой) и начала нападать на нас. Я укрывалась щитом, а Бен просто отпрыгивал. Лошара! (Бен: Кто бы говорил) Но как только она появилась, я сразу же выпустила в неё две стрелы, а Утопленник врезал ей мечом. Он взвыла и снова исчезла. Мы опять уворачивалась от её атак. И так я истратила шесть стрел. Только после этого она издала рёв и исчезла, осветив рядом стоящую жаровню. И через, где-то, минуту после её гибели в золотистом сияние появился маленький сундучок. Я открыла его и извлекла из него ключ.

— Класс! — я убрала его в барсетку, и сказал, а направившись к лестнице: — А теперь в главную комнату!

— Что?! — выкрикнул Бен. — Нахрен?!

— Если ты не забыл, то нас там ждёт Линк.

— А… этот, — выдохнул Утопленник и с неохотой направился за мной.

Пока мы шли, у меня возник вопрос.

— Бен, а откуда ты взял ключ?

— В смысле? — он посмотрел на меня, как на умственно-отсталую

— Нет. Ну не может же он появится из ниоткуда! Еслу тут появилось, то где-то исчезло.

— А-а-а. В этом смысле. Ну, это ключ из придворок.

— Аааа. Так вот откуда. Но один фиг, ещё остаётся один ключ, — я обречённо вздохнула, и мы вышли из комнаты в главный зал. Там нас ждал довольно-таки потрёпанный Линк. Это я очень-очень смягчила. Его рука была порезана до мяса, на боку красовалась огромная рана, из неё текла кровь. Он еле дышал, похоже, что-то с его лёгкими.

Я в мгновение ока оказалась рядом с ним.

— Линк! Линк, ты как?! — Господи! Что я несу?! Естественно, ему сейчас хуже, чем утке в сезон охоты!

— Нор… Кхе… Кхе… — он попытался откашляться, и из его рта вылетел сгусток крови. О, Боги! — Нормально.

— Нормально?! — проорала я. — Каким местом тут «нормально»?! — я приложила руку ко рту и пробормотала: — Господи, это я виновата! Я себя не прощу. Надо было пойти с тобой и тогда…

Я не успела договорить, меня оборвал Линк.

— Ты не виновата… Кхе… Ты не знала.

— Так! Я не позволю тебе погибнуть! И не сейчас точно! Мы должны отомстить Ганандорфу! — и тут я вспомнила. Я достала банку и, обернувшись, узрела тихо ржущего Бена.

— Держи! — я бросила ему банку, и он по инерции поймал её. — Пулей сгонял в ту комнату и добыл фею!

На лице играла всё та же ухмылка, и он, крутя в руках банку, сказал:

— Зачем? — он подошёл ко мне и прошептал на ухо: — Тебе напомнить, в чём суть моей игры?

— Что?! — я пыталась привести Линка в чувства, давая ему лёгкие пощёчины. Но от высказываний Утопленника подскочила и обернулась. — Послушай-ка сюда, бесчувственная эгоистичная скотина! — я начала тыкать его в грудь пальцем, моё лицо сейчас, наверное, хуже, чем у злого Цербера. — Я понимаю, что ты счастлив бы наблюдать за нашей агонией, но! Ты сам, сука, к нам навязался! Так будь добр помочь! Напраничек! — я окатила его самым злостным взглядом, на который была только способна, но, похоже, на него это не особо действует, так как ухмылка так и не сошла с его лица. Вот скотина! Нет, я надеялась, что в нём есть ну хоть капля человечности, ну хоть полкапли! А оказывается, нет! Он — просто бесчувственная эгоистичная скотина, которому даже впадлу сходить и поймать одну феечку! Тогда зачем он пошёл с нами в Храм, ведь мог как всегда летать за мной неведимкой и так же выводить меня из себя!