Исход земной цивилизации. Война

— Эту речь должна произносить ты, — Ривка заключила ладонь Летти в свои ладони, словно это могло помочь избавиться от всеобъемлющего чувства вины. — Снова очевидная несправедливость вынуждает меня забирать твои лавры.

И Ривка была абсолютно права. Она летела на Лахму не потому, что была канцлером, а потому что, как думал весь мир, являлась первым летчиком-испытателем гиперсветового шлема. От нее ожидалась речь после возвращения первого гиперсветового экипажа пассажирского шаттла, который должен будет доставить с топливодобывающей станции на Венере рабочих.

— Я больше злюсь на тебя за то, что ты часто об этом вспоминаешь, — сказала Летти без особых интонаций в голосе. — Не твоя вина, что клан решил заработать несколько баллов для своего претендента. И если ты еще раз мне об этом напомнишь, то клянусь, невзирая на то, что ты канцлер, я стукну тебя по голове чем-нибудь тяжелым.

В основном салоне канцлерского бизнес-шаттла не было охраны, как и не было средств видеонаблюдения, а наличие жучков Ривка теперь проверяла самостоятельно, все еще не доверяя Живковичу, хотя он был хорошим парнем и пока что не давал повода усомниться в своей лояльности именно ей, а не всему клану.

Летти в летном скафандре, в который для обеспечения безопасности облачались анкийцы, совершающие космический перелет, напоминала о славных временах в Нью-Бабили и на Лахму. То время было не таким давним — каких-то восемь-девять месяцев назад — но столь далеким, словно из прошлой жизни.

— Аризона наверняка будет просто счастлива меня увидеть, — цокнула Ривка, ведь поздравлять с гиперсветовым прыжком придется именно ее.

— Благодаря участию в твоем назначении ей удалось достичь таких высот, к которым она, возможно, могла не прийти и за пятьдесят лет службы на Лахму. Так что, поверь мне, она весьма довольна своей нынешней жизнью, чем обязана тебе.

— Да, а я ведь думала, что и моя жизнь будет посвящена Марсу, — Ривка прикрыла глаза, устроившись поудобнее на мягком диване.

На миг в шаттле повисло молчание, и она уже начала провалиться в какой-то тревожный сон, связанный с Александром.

— Ты уверена, что хочешь жить с Александром в Тель-Авиве? — внезапно спросила Летти, и Ривка как по щелчку открыла глаза, а сон ускользнул так же быстро, как и появился.

— У нас должно быть своё гнездышко. Моя квартирка для этого прекрасно подходит, и ему она нравится.

— Это, знаешь ли, немного небезопасно, — усомнилась в здравости этой идеи Летти. — И поменьше слушай Дану — после того как она стала встречаться с сыном Акрама Бараката, ей, кажется, окончательно снесло башню.

— А мне понравилось, что они вместе пришли на помолвку, хотя, конечно, я была удивлена. Отличный пример того, что цели господина достижимы, — Ривка выпрямилась на диване, ткнула по кнопке встроенного в подлокотник отделения, которое выехало вместе с бутылочкой виски и стаканом. — Но вот второй вопрос меня заботит больше: почему ты пришла с Джеком?

— Ты уверена, что тебе необходимо пить перед речью? — усомнилась Летти, не сводя взгляда с графина и невозмутимой Ривки, ожидающей ответа. — Что ты хочешь услышать? Ты все правильно поняла. После того, как ты ясно дала понять, что не намерена связывать с ним жизнь, наши родители быстренько подсуетились и устроили помолвку в узком семейном кругу.

— Ну вы же двоюродные или троюродные брат с сестрой? — тупо переспросила Ривка.

Летти посмотрела на нее как на идиотку.

— Когда ты уже поймешь, что именно такие родственные связи как раз и котируется в нашем мире?

— Я бы хотела от этого избавиться, — повторила Ривка в очередной раз слова о желании упразднить классовость. — Не торопитесь жениться, скоро все изменится, и тебе не придется идти против своей воли, — невольно пообещала она светлое будущее. — Мне надо немного поспать, — Ривка сделала всего глоток, убрала стакан и графин обратно и развалилась на диване.

— Бурная ночка? — усмехнулась Летти, осознав, что Александр и Ривка продолжили праздновать после официального приема.

Но Ривка не ответила, только лишь на ее устах образовалась сытая улыбка, отражающая подлинное счастье и, вместе с тем, безумие.

Из-за неполадок рейс Венера-Марс задержали, посему у Ривки выдалось лишних два часа свободного времени. Она могла бы нанести визит вежливости Коскинену-младшему и Хендерсону, но, что называется, не осилила. Вместо этого, сообщив, что плохо себя чувствует выделенному от одного из эскадронов рядовому, приставленному к ней ассистентом, попросила не беспокоить ее до завершения миссии Венера-Марс.