Исход земной цивилизации. Война

Стоя перед раввином под хупой, среди всех этих людей и анкийцев, принимая клятву самого дорогого на свете мужчины, она мечтала о том, чтобы они скорее смогли оказаться наедине, чтобы спокойно поговорить. Ривка никогда не шла наперекор его воле, еще никогда она не была несогласна с решением Александра настолько, что в тайне планировала операцию, еще никогда она не была так морально опустошена собственным бессилием, что даже не заметила, как кольцо оказалось на безымянном пальце ее руки. Все было как в тумане, ее ответная клятва была как в тумане, и Александр заметил это, он видел колебания ее эмоций, какой-то неподдающийся логике страх.

— Мазелтоф! — закричала толпа, когда Александр разбил фужер в тряпичной салфетке, ударив по нему каблуком ботинка.

— У меня такое ощущение, что ты сейчас упадешь в обморок, ты как мумия, с таким же неживым стеклянным взглядом, — Александр коснулся скулы Ривки и приблизился, чтобы поцеловать свою уже дважды супругу, и только тогда она, словно Аврора из сказки, проснулась ото сна.

Сердце гулко застучало в груди, а кровь зашумела в ушах, когда она почувствовала его губы. Ривку захлестнуло необъятное и необъяснимое чувство страха от того, что его поцелуй был самым желанным на свете, самым сокровенным и искренним. Она чувствовала его любовь, дрожь его пальцев на своей щеке и не могла поверить, не могла понять, как такое могло произойти, что полчаса назад она отдала приказ об убийстве анкийских пилотов. Чувство вины и страсть смешивались между собой, заполняя весь ее мир одним только первобытным желанием. И плотоядная улыбка помимо воли расцвела на ее губах, когда слишком долгий поцелуй закончился и публика зааплодировала. Рядом, стоя в платьях зеленых оттенков, улыбались Дана, Летти и Рэйчел. В первом ряду — плачущая мама и сложивший на груди руки отец. Дедуля никогда раньше так не улыбался, он буквально светился изнутри. Со стороны Александра не оказалось его родственников, были только знакомые с Лахму и кибернетики из Бад-Тибира, нагнанные скорее, чтобы создать видимость, что у него были хоть какие-то связи с внешним миром.

Глупая свадьба обещала стать еще одной проблемой. Демократизация анкийского сообщества… Александр имел одному ему понятные цели, он либо пытался сплотить анкийцев, либо хотел разрушить человечество, при этом зачем-то пичкая простых смертных технологиями, либо, делая все это вместе, намеревался построить нечто новое на руинах… Но действительно ли он собирался преподнести этот мир в дар нибируанцам?

Ривка, для которой звуки вновь потеряли четкость, а все вокруг казались смазанными пятнами, двигающимися, словно в замедленной съемке, вдруг почувствовала, как ослабели пальцы Александра в ее ладони, и периферическое зрение уловило еще более медленное движение — Александр пошатнулся и на подкосившихся ногах стал падать вперед. Ривке удалось скоординировать его падение и потянуть на себя, она завалилась на спину прямо под хупой в полной тишине. Никто не понял что произошло, лишь только Ривка, задержав дыхание, смотрела на совсем небольшую иглу, торчащую из сонной артерии Александра. Из груди ее вырвался крик ужаса, душераздирающий, прокатившийся волной по толпе приглашенных и заражающий своей силой.

— Александр! — она трясла его, сжимала плечи, когда тени их телохранителей заметались по свадебному шатру.

И больше она не могла проронить ни слова, только хрип и всхлипы доносились из ее груди, когда возле них оказалась Новак — ближайший к ним врач. Александр не двигался, глаза его были закрыты, и Ривка, не в силах отойти от шока, ожидала приговора, не отрывая взгляда от пальцев Ангелы, которые уверенно легли на его сонную артерию…

Хупа … — свадебный навес-алтарь в еврейской церемонии.

Глава 6

— Канцлер МакГрегор, ваши комментарии по поводу отмены военного наступления в Сирии? — не унимался Стэн Пэгг, но осознав, что вряд ли добьется от нее реакции, задал очередной вопрос: — Когда вы в следующий раз выйдете замуж? — в его водянистых глазках не было ни капли сочувствия или понимания.

Даже зная, что это провокация, Ривка, пробиравшаяся к автомобилю сквозь толпу журналистов, оттесняемых ее охраной, резко остановилась, воззрившись на наглого корреспондента со всей яростью, на которую была способна.

— Мистер Пэгг…

— Канцлер, не обращайте внимания, — предостерегла Летти, но Ривка даже не взглянула на нее, а только подняла руку, чтобы она замолчала.

— Итак, мистер Пэгг, я отвечу на ваш вопрос, если вы не способны понять очевидного: мой муж погиб только месяц назад. Я еще не оплакала его, поэтому, полагаю, ваш вопрос неуместен. Что касается конфликта в Сирии: Великим Анкиа была сделана ставка на разрешение конфликта путем переговоров. Об этом было объявлено неделей ранее, и мы ждем первых результатов.

— Я слышал, что парламентеры были взяты в плен.

Ледяной взгляд, которому Ривка научилась у Новак, пригвоздил Пэгга к месту, но диктофон он не убрал.