Исход земной цивилизации. Война

— Ребекка, — он говорил сквозь зубы, словно готовился к яростному прыжку, однако пальцы его, как и прежде, мягко касались ее лица. — Если ты собираешься следовать за обществом Иштар, то именно ты станешь причиной гибели человечества, и не говори мне, что не подумала об этом.

Она посмотрела будто бы сквозь него, совершенно не понимая, почему он так уверен в своей правоте.

— С сопротивлением у нас хотя бы будет надежда…

Он покачал головой и отстранился, не собираясь принимать ее точку зрения.

— Ты ослепла и не видишь сути, я пытаюсь спасти нас всех. И мне казалось, ты сначала и сама хотела с ними договориться?

— Вот тогда я действительно была слепа. Я хранила надежду и веру в их гуманность, но они не могут быть гуманны, потому что они не люди!

Она встала и расправила льняной пиджак, пытаясь успокоиться. Находясь в смятении, Ривка едва ли могла осознать, насколько обманывалась. Любовь затуманила ей разум, его ласки и тепло карих глаз ослепили ложной верой в праведность его намерений. Но что на самом деле таилось в голове у пятисоттысячелетнего бога? Из-за его состояния в последний месяц она забыла о многих вещах, которые, возможно, не стоило озвучивать, но Ривка решила пойти до конца, потому что больше не могла молчаливо хранить наболевшее.

— Ты всегда учил меня, что врагов нужно держать ближе друзей. Что ж, урок я усвоила. Но скажи мне одно: ты хоть любишь меня? Или это тоже было частью плана по приближению меня к себе?

Его глаза на миг расширились, но было ли удивление искренним, или же Александр просто умело играл свою роль, манипулируя ее чувствами? Он открыл было рот для возмущений, которые вот-вот должны были вылиться на нее рекой, но следующие его слова были какими-то опустошенными, не к месту спокойными:

— Что заставило тебя так думать? — он поднялся с кровати, собираясь подойти и возможно даже обнять Ривку, но она отступила на шаг, стараясь остановить рвущееся наружу раздражение.

— Ты ведь любил мою биологическую мать. Скажи мне, как сильно я на нее похожа? — озвучила она свои мысли.

Александр, немного помедлив, сложил ладони у губ и, глядя на нее исподлобья, тяжело вздохнул.

— Похожа настолько, что можно спутать, Ребекка, — негромко ответил он, думая, что честность — правильный выбор в данной ситуации, тогда как Ривка предпочла бы услышать ложь.

Она закрыла глаза, ощутив волну дрожи, вызванной внутренним напряжением. Вот и стала ясна причина его изначального интереса, вот то единственное, что могло заинтересовать бога в ней, некогда и не подозревавшей о своих корнях!

— Ясно, — сорвалось с ее губ то, обо что дальнейший разговор разбивался на осколки. — Спасибо за честность хотя бы сейчас.

Ривка просто развернулась и собралась пойти прочь, но он остановил ее, довольно грубо схватив и дернув на себя так, что она покачнулась и едва не завалилась на него.

— Ты что, дура? — обозленно спросил он, брызнув слюной. — Ты думаешь, я навеки связал бы себя нерушимыми узами брака с женщиной, которая просто похожа на ту, которую я когда-то любил? Ребекка, я люблю тебя, сколько раз мне еще нужно это сказать, чтобы ты поверила? — не найдя понимания в ее ставших безразличными серых глазах, он перегородил собою выход. — Инанна была моим наваждением, но это было давно, до того, как я узнал, как она превратилась в настоящую суку! Ребекка, она воплощение зла, настоящая фурия, которая идет по головам, чтобы добиться цели!

— Но ведь ты обратил на меня внимание именно из-за сходства с ней… — Ривка не хотела больше ничего говорить, но не смогла сдержаться.

— Это было праздное любопытство, мне было интересно встретить похожую на нее женщину. Но когда я понял, что ты другая, что ты полный ее антипод, любопытство переросло в страсть. И теперь я люблю тебя, люблю потому что ты совершенно на нее не похожа. Этой женщины давно для меня не существует, и чувств к ней не осталось. Теперь моя любовь принадлежит единственной в моем сердце — тебе, Ребекка! — после этих слов он вдруг бессильно обмяк, но все равно с надеждой ожидал ее реакции, хватаясь за угасающую искру надежды, на миг зажегшуюся в ее глазах.

Затем она вновь сделала шаг назад и неожиданно сняла с руки браслет, который связывал ее с Мардуком, и отложила его на комод.

— Эти слова не помогут, Александр. Даже если ты любишь меня, то я никогда не позволю тебе отдать Землю нибируанцам, — вновь вернулась она к основной теме. — Поправляйся, я пока поживу в Бад-Тибира. Поговорим, когда ты передумаешь или найдешь более гуманное решение. Я также хочу снять с себя обязанности твоего официального представителя, потому что более не разделяю твоих взглядов, — она без труда обогнула его и вышла, набирая на телефоне номер Живковича, чтобы дать указание подготовить поезд к отбытию.