Исход земной цивилизации. Война

— Великий Анкиа никогда бы не позволил причинить вред людям! И уж тем более нам, анкийцам! — начал повышать голос он. — Вы просто маленькая неблагодарная девчонка, не способная понять его благих намерений! Он знает путь и укажет его нам, и если для спасения наших рас потребуется пожертвовать некоторыми ресурсами, то мы должны это сделать.

— Люди и анкийцы — не ресурс! — зло бросила Ривка. — Рабство — удел слабых, но мы можем дать отпор! И война ведется не только оружием, она ведется умами, и нам просто необходимо сплотиться…

— Вы себя слышали? — не менее распаленно перебил Энгельс, переговоры с которым, похоже, заранее были обречены на провал. — Ребекка, что за кровожадные мысли? Жертв с вашим планом будет намного больше.

— Но ведь это шанс не позволить им обосноваться на Земле! Постойте, — она на миг взяла паузу, почувствовав неладное, — но откуда вы…

Но не успела она озвучить мысль о том, что Энгельс действительно знал или угадывал намного больше, чем должен был, как скрипнула дверь и в проеме появилась фигура. Александр, в отличие от всегда одетого в парадное Энгельса, был облачен в чуть протертые голубые джинсы и легкую светлую тенниску — как всегда, в совершенно неподобающем для бога образе, который, скорее всего, подошел бы разве что туристу. Ривке едва удалось подавить в себе приступ желания открыть рот в удивлении.

— Ребекка, прекрати всё это, идем домой, — спокойно попросил он, будто она не затевала переворот, а всего лишь напилась с подружками в баре, позабыв, что дома ее ждет муж.

— Амадей, какая прелесть! — она с ехидной улыбкой посмотрела на министра, который вскочил с дивана подобно пушинке и тут же низко поклонился своему господину. — Так это вы связующее звено между Великим Анкиа и его кланом! Вот это сюрприз! Значит, моя миссия заранее обречена на провал.

Обида и негодование быстро заполнили ее сердце, и вот, глядя на Александра, ей почему-то отчаянно хотелось расплакаться и просто обнять его, позволив увести себя домой, но Ривка уже не могла отступить, она была связана с очень многими анкийцами.

— Ребекка, ты переходишь все границы, жена не должна идти против мужа. Более того, я твой господин.

— В моих жилах течет такая же нибируанская кровь, как и у тебя, и ты, кажется, и сам когда-то мечтал о демократии. Так давай дадим людям и анкийцам выбор — бороться или подчиниться.

Он спускал ей все эти слова с рук, все еще считая, что это просто небольшая женская истерика или детский каприз.

— Нибируанская кровь? — проблеял Энгельс, вылупившись на Ривку своими красноватыми глазками.

— Именно это я и хотела сказать вам позднее, Амадей.

— Ты не нибируанка, Ребекка, и даже если в тебе течет царская кровь, то ты всего лишь незаконнорожденная. Хотя это вообще не имеет значения, учитывая, каким образом ты появилась на свет, — спокойно сказал Александр и неторопливо подошел к ней, напряженной и расстроенной его поведением; все ее действия казались ему нелепыми, он выглядел настолько равнодушным к ее стараниям, что это обижало еще больше. — Ты родилась на Земле, и то, что твое рождение спланировали Новак и Ито, не делает тебе чести, — он коснулся ее щеки тыльной стороной ладони, и тепло его кожи обожгло ее безумным томлением в груди; Ривка была слаба перед его чарами. — Они используют тебя, неужели ты не видишь?

В его глазах появилась мольба остановиться, и казалось, это бесценное и искреннее желание отгородить ее от бед, в которые она собралась залезть с головой, было самым необходимым, что должна ощущать на себе женщина, но она попыталась снять с себя это наваждение. Ривка опустила его руку через силу, чувствуя, что это самое глупое, что она могла совершить.

— Наши цели совпадают, это бартер. Я могу и хочу помочь им и людям.

— Скольким еще ты успела сказать о своем происхождении? — спросил он, уже не надеясь на благоразумие супруги.

Министр Энгельс, кажется, перестал моргать, он выглядел настолько обескураженно, будто ему только что сообщили о том, что ему больше нельзя пить.

— Почему ты относишься ко мне, как к маленькому ребенку? Ты думаешь, политика для меня игра? — она не могла поверить, что он настолько не уважает ее.

— Ты пришла ко мне служить, Ривка, а теперь ты же пытаешься отвернуться, — напомнил он как бы между прочим.

— Прошу прощения, может, мне покинуть вас, господин? — напомнил о себе Энгельс.

— Да, Амадей, сделайте одолжение… — начала было Ривка.

— Останьтесь здесь, — перебил Александр и обратился к Ривке: — Идем в мои покои, поговорим там, — он без разговоров взял ее за руку и потянул за собой.

— У тебя здесь есть покои? — против воли вырвалось у Ривки, которую волокли вниз по лестнице. — Можно поаккуратнее?