Исход земной цивилизации. Война

— Я не появлялся в этой части планеты до твоего переезда в Израиль. Как ты понимаешь, семья выдуманная, как и работа. Точнее, эти люди действительно считают меня сыном, но это ненадолго. С ними скоро вновь поработают гирсу.

— Да, я уже ничему не удивляюсь, — протянула она безжизненно. — Хотя нет, я, пожалуй, удивлена, что тебя не знает твоя двоюродная сестра — Летти Хендерсон.

Бен хмыкнул, крутя между пальцами запотевший на жаре стакан с ледяной водой.

— Ты бы знала, как удивился сегодня я, узнав, кто такой Александр, — уклончиво перевел тему он, но по тишине в ответ понял, что разговора о его прошлом не избежать. — Летти Хендерсон родилась после того, как я покинул анкийское сообщество. Я очень долго жил в Америке среди людей, Ривка, — в его голосе прозвучало сожаление, сожаление от того, что Бен собирался озвучить. — Во время Второй Мировой погиб мой отец.

— Я слышала, что он погиб при исполнении.

— Эскадрилья истребителей, замаскированных под самолеты того времени, была прислана с Лахму, чтобы уничтожить развернутую в Британии немецкую базу. Мы с отцом были среди пилотов. Я был под его командованием, — он на миг остановился, отдаваясь тяжелым воспоминаниям, и Ривка уже пожалела, что спросила о его прошлом. — Операция обещала быть легкой, ведь наши истребители были в разы мощнее, да и война уже подходила к концу, но, как оказалось, нашего небольшого отряда не хватило. Отец пожертвовал жизнью, направив свой самолет во вражеский истребитель, преследовавший меня. Он спас меня ценою своей жизни, — Бен снова затих, будто был не в силах продолжить. — Мама тогда находилась в депрессии, она не обвиняла меня, но в ее взгляде была такая боль, что я не мог позволить себе остаться. Нам обоим нужно было смириться с потерей. И ей было лучше без меня на тот момент. Я только усиливал скорбь.

— Но ведь ты ее сын, она бы не посмела обвинить тебя…

— Я знаю, Ривка, но мама весьма специфичный человек. Она держит все в себе, ей так легче, и чтобы боль ушла, и я должен был пропасть на какое-то время. Она всегда знала где я нахожусь, а потом появилась ты, и мне пришлось вернуться, потому что ей нужен был анкиец, на которого она могла положиться…

— Бетеавон …, — раздался добродушный голос официанта, принесшего две глубокие тарелки с рисом и лососем.

Ривка на автомате поблагодарила не сводящего с нее взгляда улыбчивого кудрявого парня, когда перед столом возник Марк и поставил на стол пакет с пивом. Бен, кажется, был даже благодарен небольшой передышке, он вскрыл пиво и передал бутылку Ривке, которая, не сделав ни глотка, отставила пиво в сторону. Официант быстро ретировался, встретив грозный взгляд Марка и осознав, что симпатичная блондиночка совсем не простой гость в их летней туристической кафешке.

— Прости, что заставляю тебя вспоминать о таком.

Бен усмехнулся и чокнулся с ней пивом, вновь вложив в ее руку бутылку.

— Я думал, ты будешь ненавидеть меня, когда узнаешь, что я анкиец, да еще и сын Ангелы.

Она, наконец, сделала глоток и посмотрела на него с неуместной теплотой.

— У меня сейчас слишком много поводов злиться. Я устала от интриг твоей матери и своего мужа. И ты ведь совсем не похож на Ангелу, как я вижу. Я все время жила во лжи, но ты, кажется, действительно, сожалеешь. Ты говорил, что я не была всего лишь твоей миссией, и я хочу верить этому просто потому, что сейчас мне необходимо верить хотя бы во что-то.

— Когда ты сказала, что он умер, ты ведь действительно верила в это? — он чуть сощурился. — Я ведь знаю тебя, да и зачем тебе было играть ту скорбь? Что произошло, Ривка? На тебе тогда лица не было.

— Он не умер, но был в длительной коме, — коротко ответила она.

Бен быстро пораскинул мозгами и понял что к чему, он всегда был умным парнем.

— И очнулся именно во время появления того беспилотника… Что-то подозрительно.

— Я сейчас не очень хочу это обсуждать, — с усилием выдавила она, не выдержав и опустив взгляд; затем Ривка просто осушила полбутылки разом и наконец-то принялась за еду, спровоцировав молчание за столом на следующие десять минут.

— Я, конечно, всегда знал, кто ты такая, но этот тип меня удивил, — попытался возобновить разговор Бен, ведь ему, конечно же, было интересно, как она стала женой Великого Анкиа.

— Я узнала кто он только после выборов, так что, как видишь, меня и правда теперь сложно чем-то удивить.

— О'кей, не буду лезть в душу, — Бен вытер губы салфеткой и открыл им по второй бутылке. — Я просто все равно немного разозлен тем фактом, что он тебя увел, — признался он честно.

— Брось, я была всего лишь твоим заданием, — легкомысленно отмахнулась она, а дедулька с типичными семитским профилем и кипой на лысине внезапно остановился, расслышав последнюю фразу.

— Не заставляй меня повторять, что мои чувства были искренними, ты и так это знаешь, Ривка, — с некоей обидой произнес Бен, проигнорировав подслушивавшего.