Искушение дона Мигеля

-2-

Последующие три недели выдались весьма хлопотными для адмирала де Эспиносы. Французские каперы непрестанно разоряли побережье Эспаньолы. Но лучше уж гоняться за ними, чем размышлять о вопросах, грозящих свести его с ума.

Вернувшись домой, он прошел в свой кабинет, где обнаружил ворох писем, одно из них сразу привлекло его внимание. Письмо было от его дальнего родственника, герцога Понсе де Леона. Писал тот о вещах безрадостных. При дворе, из-за войны с французами, продолжался рост влияния проавстрийской партии, возглавляемой королевой-матерью. Несмотря на то, что регентство Марианны Австрийской закончилось более десяти лет назад, она не желала отказываться от власти и руководила всеми действиями слабого телом и разумом Карлоса II. Она даже склонила короля, безутешного после смерти первой жены, к браку с немецкой принцессой Марией Нойбургской. Прибытие молодой королевы ожидалось весной. Понсе де Леон писал о полном расстройстве государственных дел и хаосе, а также с тревогой сообщал об усилении позиций исконного врага рода де Эспиноса маркиза де Виллены, к которому весьма благоволила королева-мать.

Дон Мигель отложил письмо и задумался. Новость и вправду была неприятная. Но как не странно, это мало занимало его. Герцогу, вращающемуся при королевском дворе, было что терять, но чего опасаться Мигелю де Эспиносе, находящемуся за многие лиги от Испании?

— Как здоровье дона Педро? — де Эспиноса поднял взгляд на почтительно застывшего возле стола Хоакима.

— Можно сказать — превосходно, дон Мигель. Дон Педро даже начал упражняться в фехтовании.

— Вот как?! — изумленно воскликнул де Эспиноса.

Хоаким смутился:

— Вы не оставили никаких распоряжений, и я взял на себя смелость…

— Я не сержусь на тебя, Хоаким. Однако я не ожидал от дона Педро этакой… прыти.

— Как раз через четверть часа дон Педро ждет меня во дворе…

— Я присоединюсь к вашей тренировке, — усмехнулся де Эспиноса. — Полагаю, дон Педро не станет возражать.

Когда Питер очнулся во второй раз, возле его постели сидел невозмутимый Хоаким. На вопрос о своем господине камердинер пожал плечами и сказал, что сеньора де Эспиносу призвал долг. Питер не стал расспрашивать его дальше. Будучи не вполне уверенным, в самом ли деле они с доном Мигелем яростно спорили о боях близ Сицилии, он размышлял об играх сэра Случая. Узнать, что когда-то они сражались бок о бок… Впору решить, что это привиделось ему в бреду…

Молчаливый камердинер дона Мигеля, не выказывая удивления, выполнял все указания Блада. Через неделю лихорадка отступила, и Питер смог вставать с кровати. Еще через несколько дней он спросил Хоакима, нельзя ли ему разрабатывать руку, к примеру, занимаясь фехтованием. У камердинера идея Блада не вызвала энтузиазма. Все же, поколебавшись, он выдавил из себя, что не видит к тому никаких препятствий, и даже вызвался фехтовать с Бладом.

И сейчас Питер, прищурив глаза, смотрел, как к нему в сопровождении Хоакима идет сеньор адмирал. На доне Мигеле был кожаный нагрудник, в руке он сжимал рапиру с закругленным острием.

— Рад, что вы в добром здравии, дон Педро.

— Судя по всему, и ваше плавание было благополучным, дон Мигель?

— Вполне. Вы не против, если сегодня вместо Хоакима я буду фехтовать с вами?

— Почту за честь.

Де Эспиноса дернул уголком рта:

— Что же, приступим.

Блад отсалютовал ему рапирой и тут же уклонился от метнувшегося к нему клинка де Эспиносы.

— Не рановато ли вы начали тренироваться? — насмешливо осведомился дон Мигель.

Они двигались по кругу, не сводя с друг друга напряженного взгляда.

— Отнюдь.

Выбрав момент, Питер перешел в атаку. После серии финтов он попытался нанести прямой удар в кисть, и де Эспиноса с трудом парировал его выпад:

— Какой напор!

— Если вы пожелаете продолжить наш исторический диспут, мне не хотелось бы разочаровывать вас, — усмехнулся Питер.

— Не скрою, у меня была такая мысль, — отозвался дон Мигель, стремительно контратакуя.

Рапиры со звоном скрестились. Плечо Блада пронзила жгучая боль, однако, сцепив зубы, он отбил клинок и немедленно вновь атаковал испанца. Тот отскочил в сторону и очертил рапирой перед собой дугу.

— Но скорее, это я рискую разочаровать вас, дон Педро, поскольку предлагаю отложить дискуссию до… следующего раза.

— Вы полагаете, что нам уготована новая встреча? — Питер сдвинул брови, заподозрив в этих неожиданных словах уловку, призванную отвлечь его внимание.

Но де Эспиноса, опустив клинок, вдруг криво улыбнулся:

— Как знать, раз уж Судьба столь щедра к нам в своих странных дарах… — затем добавил уже без улыбки: — Мне, в свою очередь, не хотелось бы чрезмерно утомлять вас. Благодарю за поединок.

Поклонившись Бладу, он повернулся и пошел прочь.

февраль 1690