Фандом: Лабиринт, Миры Лавкрафта. Продолжение истории «Король без королевства». Прошло сто лет. Многое изменилось, но самое заветное желание мастера вампиров осталось прежним. Вот только сделает ли хоть кого-то счастливым исполнение его мечты?
215 мин, 11 сек 14768
«Просто брось это на землю. Он тебя приведет».
К ногам Дарины подкатился серый клубок, на вид смотанный из грубых льняных ниток.
«Игра начинается сегодня в полночь. Если мы победим, я выполню любое твое желание, Дарина».
Дракон растаял в воздухе. Дара села прямо на траву, не обращая внимания на то, что вечерняя роса губит ее бальное платье. Сердце колотилось так, что становилось больно. Дара открыла шкатулку. На бархатной подушечке лежало две подвески. Похоже, что очень старинных, с вставками из грубо ограненных самоцветов — синего и золотистого. И какая из них — ее? Дара попыталась взять ту, что с синим камнем, но ее руку что-то отбросило. Понятно. Она надела вторую подвеску, спрятала ее под платьем. Закрыла шкатулку, подобрала клубок и побежала в свою комнату. До полуночи оставалось совсем немного времени, а ей еще нужно подготовиться.
Ночь и запустение царили в усадьбе «Большие надежды». Тускло поблескивали зеркала, скрипели ступенями лестницы, хлопала плохо закрепленная ставня на чердаке. И вдруг в большой гостиной на втором этаже разом вспыхнули все светильниками. Посреди комнаты взметнулся небольшой смерч. Он кружил, постепенно обретая плотность и форму. Одно из зеркал на стене засияло. Глаза, полные расплавленного золота, внимательно смотрели, как из пепла и пыли звезд возникает фигура красивой женщины с длинными белыми волосами.
«С возвращением в мир живых, Синеглазка».
— Дей? — Селина по инерции покружилась еще и остановилась у зеркала. — Как это возможно?
«Ты дочь наяды, Селина. Они не умирают насовсем».
— Я знаю. Но прошло так мало времени… Я думала, что воскресну через сотни лет.
«Так бы и произошло, не вмешайся я. Поверь, это было не просто. Но ты нужна мне, Синеглазка».
— В какую игру ты играешь на этот раз, Дей? — Селина чувствовала себя не слишком хорошо и ей было не до вежливости.
«Я объясню. Слушай внимательно. Игра уже началась».
Бал в королевском замке закончился к трем часам ночи. Джеймс, Лайонел и Эйден поднялись на открытую площадку башни мага.
— Ты поклялся, что забудешь все тексты, которым тебя научили в храме Древних богов, Ник, — Джеймс положил руку на плечо короля.
— Значит, я нарушу свою клятву, — Лайонел потрогал простое золотое колечко на среднем пальце — артефакт, который ему предстояло сохранить. — Хорошо бы получить в противники Дагона. До моря далеко, он не будет в полой силе.
— А если Ктулху?
— Едва ли. Он спит уже тысячи лет.
Эйден передернул плечами. Он знал о древних богах слишком мало, чтобы сравнивать одного с другим.
— Если они — ровесники Вселенной, то как еще умудрились сохранить разум? Или все древние боги безумны, как Шаб-Ниггурат?
— Некоторые, да, — неохотно ответил Лайонел. — Но кое-кто до сих пор находится в здравом уме и твердой памяти. Они периодически впадают в летаргию на сотни, а то и на тысячи лет. Это помогает сохранять силу и разум.
— Хастур, к примеру, — вставил Джеймс.
— О да, — Лайонел содрогнулся. — Вот с ним я бы предпочел никогда не встречаться. Но он тоже спит, по крайней мере, так было двести лет назад.
Он посмотрел на Эйдена. Как ни странно, маг воспринял Игру необычайно спокойно. Даже нервозности последних недель больше в нем не ощущалось. Король скользнул взглядом по рукам Эйдена. Левое запястье поверх зеленой шелковой рубашки охватывал спиральный браслет из свивающихся в любовном танце змей. Его артефакт.
— Полагаю, у нас есть несколько часов, пока игроки Моркелеба поймут, где искать. Джейми, можешь отдохнуть.
Министр усмехнулся, похлопал своего короля по плечу и скрылся на лестнице. Лайонел обнял Эйдена за талию.
— А помнишь, как мы с тобой однажды провели здесь целую ночь? Повторим?
— Помню, Лайонел. Но это неповторимо.
— Что с тобой, Денни? — Лайонел сжал лицо мага в ладонях и поцеловал — долго, нежно, слегка прикусывая губы клыками.
Против ожиданий, Эйден не ответил на ласку. Он мягко высвободился из рук Лайонела и отшагнул назад.
— Не надо, Нел. На эти три дня моей силы хватит.
— Я не поэтому, — король слегка смутился. — Не только из-за твоей силы, Ден.
— Всё равно, — Эйден рассеянно пригладил непокорные кудри. — Лучше посиди с Элейной. Ей ты сейчас нужнее.
— Да что с тобой такое? — Лайонелу решительно не нравилось состояние мага. Уж слишком нетипично он себя вел.
— Ничего страшного, Нел, просто я понял… — Эйден глубоко вздохнул и закончил со спокойной улыбкой, — Что больше не люблю тебя. Мне следовало понять это раньше. Прости за всё, что я творил в последнее время. После Игры я уйду. Если мы выиграем, попрошу Дея перенести меня в другой мир.
Лайонел не сразу нашелся, что ответить. Он почувствовал одновременно облегчение и сожаление. От столетней привычки не легко отказаться, а он привык к Дену. Лайонел машинально коснулся груди. Но амулета не было. Еще одна привычка, вырванная из него с корнем.
— Ну что ж. Всё когда-нибудь заканчивается. Пойдем, я пришлю сюда гвардейцев из моих старших. Нас предупредят, если заметят что-нибудь необычное.
К ногам Дарины подкатился серый клубок, на вид смотанный из грубых льняных ниток.
«Игра начинается сегодня в полночь. Если мы победим, я выполню любое твое желание, Дарина».
Дракон растаял в воздухе. Дара села прямо на траву, не обращая внимания на то, что вечерняя роса губит ее бальное платье. Сердце колотилось так, что становилось больно. Дара открыла шкатулку. На бархатной подушечке лежало две подвески. Похоже, что очень старинных, с вставками из грубо ограненных самоцветов — синего и золотистого. И какая из них — ее? Дара попыталась взять ту, что с синим камнем, но ее руку что-то отбросило. Понятно. Она надела вторую подвеску, спрятала ее под платьем. Закрыла шкатулку, подобрала клубок и побежала в свою комнату. До полуночи оставалось совсем немного времени, а ей еще нужно подготовиться.
Ночь и запустение царили в усадьбе «Большие надежды». Тускло поблескивали зеркала, скрипели ступенями лестницы, хлопала плохо закрепленная ставня на чердаке. И вдруг в большой гостиной на втором этаже разом вспыхнули все светильниками. Посреди комнаты взметнулся небольшой смерч. Он кружил, постепенно обретая плотность и форму. Одно из зеркал на стене засияло. Глаза, полные расплавленного золота, внимательно смотрели, как из пепла и пыли звезд возникает фигура красивой женщины с длинными белыми волосами.
«С возвращением в мир живых, Синеглазка».
— Дей? — Селина по инерции покружилась еще и остановилась у зеркала. — Как это возможно?
«Ты дочь наяды, Селина. Они не умирают насовсем».
— Я знаю. Но прошло так мало времени… Я думала, что воскресну через сотни лет.
«Так бы и произошло, не вмешайся я. Поверь, это было не просто. Но ты нужна мне, Синеглазка».
— В какую игру ты играешь на этот раз, Дей? — Селина чувствовала себя не слишком хорошо и ей было не до вежливости.
«Я объясню. Слушай внимательно. Игра уже началась».
Бал в королевском замке закончился к трем часам ночи. Джеймс, Лайонел и Эйден поднялись на открытую площадку башни мага.
— Ты поклялся, что забудешь все тексты, которым тебя научили в храме Древних богов, Ник, — Джеймс положил руку на плечо короля.
— Значит, я нарушу свою клятву, — Лайонел потрогал простое золотое колечко на среднем пальце — артефакт, который ему предстояло сохранить. — Хорошо бы получить в противники Дагона. До моря далеко, он не будет в полой силе.
— А если Ктулху?
— Едва ли. Он спит уже тысячи лет.
Эйден передернул плечами. Он знал о древних богах слишком мало, чтобы сравнивать одного с другим.
— Если они — ровесники Вселенной, то как еще умудрились сохранить разум? Или все древние боги безумны, как Шаб-Ниггурат?
— Некоторые, да, — неохотно ответил Лайонел. — Но кое-кто до сих пор находится в здравом уме и твердой памяти. Они периодически впадают в летаргию на сотни, а то и на тысячи лет. Это помогает сохранять силу и разум.
— Хастур, к примеру, — вставил Джеймс.
— О да, — Лайонел содрогнулся. — Вот с ним я бы предпочел никогда не встречаться. Но он тоже спит, по крайней мере, так было двести лет назад.
Он посмотрел на Эйдена. Как ни странно, маг воспринял Игру необычайно спокойно. Даже нервозности последних недель больше в нем не ощущалось. Король скользнул взглядом по рукам Эйдена. Левое запястье поверх зеленой шелковой рубашки охватывал спиральный браслет из свивающихся в любовном танце змей. Его артефакт.
— Полагаю, у нас есть несколько часов, пока игроки Моркелеба поймут, где искать. Джейми, можешь отдохнуть.
Министр усмехнулся, похлопал своего короля по плечу и скрылся на лестнице. Лайонел обнял Эйдена за талию.
— А помнишь, как мы с тобой однажды провели здесь целую ночь? Повторим?
— Помню, Лайонел. Но это неповторимо.
— Что с тобой, Денни? — Лайонел сжал лицо мага в ладонях и поцеловал — долго, нежно, слегка прикусывая губы клыками.
Против ожиданий, Эйден не ответил на ласку. Он мягко высвободился из рук Лайонела и отшагнул назад.
— Не надо, Нел. На эти три дня моей силы хватит.
— Я не поэтому, — король слегка смутился. — Не только из-за твоей силы, Ден.
— Всё равно, — Эйден рассеянно пригладил непокорные кудри. — Лучше посиди с Элейной. Ей ты сейчас нужнее.
— Да что с тобой такое? — Лайонелу решительно не нравилось состояние мага. Уж слишком нетипично он себя вел.
— Ничего страшного, Нел, просто я понял… — Эйден глубоко вздохнул и закончил со спокойной улыбкой, — Что больше не люблю тебя. Мне следовало понять это раньше. Прости за всё, что я творил в последнее время. После Игры я уйду. Если мы выиграем, попрошу Дея перенести меня в другой мир.
Лайонел не сразу нашелся, что ответить. Он почувствовал одновременно облегчение и сожаление. От столетней привычки не легко отказаться, а он привык к Дену. Лайонел машинально коснулся груди. Но амулета не было. Еще одна привычка, вырванная из него с корнем.
— Ну что ж. Всё когда-нибудь заканчивается. Пойдем, я пришлю сюда гвардейцев из моих старших. Нас предупредят, если заметят что-нибудь необычное.
Страница 35 из 59
