Из материалов Нюрнбергского процесса: «… По рецепту 5 кг человеческого жира с 10 литрами воды и 500-1000 г каустической соды варили 2-3 часа. После остывания мыло всплывало на поверхность. К смеси добавляли соль, соду, свежую воду, и снова варили. … Производственная варка занимала от 3 до 7 дней … в результате которых получилось более 25 килограммов мыла. Для этого было использовано 70-80 килограммов человеческого жира примерно с 40 трупов».
125 мин, 55 сек 16820
— Да гори ты всё синим пламенем! — с этими словами участковый вырулил на проезжую часть. В городе творилось нечто невообразимое. Всюду шарахались пьяные мужики, слышались крики, звенели разбитые стёкла. То там, то тут горели дома, их никто не тушил, да и тушить было нечем. В городе не было ни воды не электричества. Пожарная часть была то же разрушена диском, похоронив в обломках машины для тушения. На центральной улице Николай увидел несколько вооружённых ружьями мужчин. Заметив его уазик, один быстро поднял ружьё, и выстрелил в его сторону. Николай резко крутанул руль и скрылся на боковой улице. Из города надо исчезать, лучше как можно быстрее.
К ночи пожар в элитном посёлке утих. Трупы с улиц были убраны. В одном из уцелевших домов устроились с десяток человек, из тех, кто воевал возле церкви. День выдался тяжёлым и их к полуночи сморил сон. В подвале чуть слышно тарахтел генератор, но никто не следил за ним. Возле одного из пожарищ неподвижно стоял мужчина. С другого краю посёлка неслышно забрела собака. Улицы были пустынны, кругом стояла мёртвая тишина. В тёмном небе неподвижно висела луна. Собаке показалось, что она осталась одна во всём мире, что всё живое исчезло с земли. Собака задрала вверх морду и исступлённо завыла. Отчаянный вой её гулко отозвался в лунном безмолвии. Мужчина ясно ощутил, что всё хорошее, которое случалось в его жизни погибло вместе с его семьёй, и нет смысла продолжать жить дальше.
— Блядь! Сука! — выругался он злобно и тоскливо. Он скинул с плеча ружьё, вставил в стволы патроны и решительно направился к дому с расположившимся там спящим отрядом. Вскоре оттуда послышались выстрелы… два, потом ещё два, чей то пронзительный вопль. Чёрные окна озарились вспышками, послышались крики, на втором этаже загорелся свет. Ещё два выстрела, автоматная очередь в ответ… собака испуганно убегала прочь, хоть выстрелов больше не звучало.
Глава 12
Бухгалтер, облачившись в халат, сидел возле камина и размышлял, как жить дальше. Дело в том, что этим сукам беспредельным, этим козлам, то бишь пришельцам, ежедневно требовалось поставлять по десятку трупов, (чушек, как он их называл). Этих чушек, пока живых, по городу и окрестностям бродило примерно тысяч пятнадцать — двадцать. Так что если ничего впредь не изменится, то на пару — тройку лет хватит, ну а там… будем посмотреть, что зря загадывать. Жалко, что вначале бездумно перебили несколько сотен, непрактично, не по-хозяйски. Так бы на лишний месяц глядишь, хватило. Ну, что ж теперь делать, поезд ушёл, назад не воротишь. По лесам бесхозно шарахаются немало утёкших. Следует как-нибудь собраться и выловить их, чтобы впустую не пропали. Впрочем, это мало волновало бухгалтера, людишек, пока в городе было предостаточно. Босс вот что-то пьяный бездумно лютовать начал, аттракцион устроил. Из тех, кто норовил убежать, и был пойман, выбирал пяток, что попроворнее. Их тащили к церкви, и по одному заставляли бегать по площади, а босс с колокольни отстреливал их из карабина. Попадал скотина причём не всегда в голову. А пришельцы промежду прочим требовали, чтобы туши были свежие, разделанные и без свинца на приправу. Твари. После приходилось мужикам эти пульки из мяса ножичком аккуратно выковыривать, а у них и без того работа тяжёлая и ответственная.
К ночи пожар в элитном посёлке утих. Трупы с улиц были убраны. В одном из уцелевших домов устроились с десяток человек, из тех, кто воевал возле церкви. День выдался тяжёлым и их к полуночи сморил сон. В подвале чуть слышно тарахтел генератор, но никто не следил за ним. Возле одного из пожарищ неподвижно стоял мужчина. С другого краю посёлка неслышно забрела собака. Улицы были пустынны, кругом стояла мёртвая тишина. В тёмном небе неподвижно висела луна. Собаке показалось, что она осталась одна во всём мире, что всё живое исчезло с земли. Собака задрала вверх морду и исступлённо завыла. Отчаянный вой её гулко отозвался в лунном безмолвии. Мужчина ясно ощутил, что всё хорошее, которое случалось в его жизни погибло вместе с его семьёй, и нет смысла продолжать жить дальше.
— Блядь! Сука! — выругался он злобно и тоскливо. Он скинул с плеча ружьё, вставил в стволы патроны и решительно направился к дому с расположившимся там спящим отрядом. Вскоре оттуда послышались выстрелы… два, потом ещё два, чей то пронзительный вопль. Чёрные окна озарились вспышками, послышались крики, на втором этаже загорелся свет. Ещё два выстрела, автоматная очередь в ответ… собака испуганно убегала прочь, хоть выстрелов больше не звучало.
Глава 12
Бухгалтер, облачившись в халат, сидел возле камина и размышлял, как жить дальше. Дело в том, что этим сукам беспредельным, этим козлам, то бишь пришельцам, ежедневно требовалось поставлять по десятку трупов, (чушек, как он их называл). Этих чушек, пока живых, по городу и окрестностям бродило примерно тысяч пятнадцать — двадцать. Так что если ничего впредь не изменится, то на пару — тройку лет хватит, ну а там… будем посмотреть, что зря загадывать. Жалко, что вначале бездумно перебили несколько сотен, непрактично, не по-хозяйски. Так бы на лишний месяц глядишь, хватило. Ну, что ж теперь делать, поезд ушёл, назад не воротишь. По лесам бесхозно шарахаются немало утёкших. Следует как-нибудь собраться и выловить их, чтобы впустую не пропали. Впрочем, это мало волновало бухгалтера, людишек, пока в городе было предостаточно. Босс вот что-то пьяный бездумно лютовать начал, аттракцион устроил. Из тех, кто норовил убежать, и был пойман, выбирал пяток, что попроворнее. Их тащили к церкви, и по одному заставляли бегать по площади, а босс с колокольни отстреливал их из карабина. Попадал скотина причём не всегда в голову. А пришельцы промежду прочим требовали, чтобы туши были свежие, разделанные и без свинца на приправу. Твари. После приходилось мужикам эти пульки из мяса ножичком аккуратно выковыривать, а у них и без того работа тяжёлая и ответственная.
Страница 29 из 39
