Забавно! Раньше, я думал, что все, что со мной происходило тогда, в стенах той больницы, было просто кошмаром, самым страшным и жутким кошмаром, что может создать человеческий разум. Но сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, что все это было лишь началом моей боли и страданий, что все это было предысторией к моей истории.
11 мин, 24 сек 1117
Скрепя челюстью от злобы, я смотрел как она спокойно, почти грациозно, положила руку на перила. В туже секунду мои руки и частично плечо, которыми я повис, чтобы не свалиться пронзила ужасная боль. Причиной тому было множество спиц разной длины и толщины теперь торчащих из перил и прокалывающих меня насквозь. Взвыв от боли как раненное животное, я с силой оторвал себя от перил. Внезапно, я почуял, как внутри меня будто забилось что-то. Такое теплое, но в тоже время холодное. Словно второе сердце, оно бешено забилось, давя все больше на уши и глаза. Навалилось такое тяжелое давление, что ноги невольно согнулись и я начал падать на ступени, усыпанные этими иглами. Остановив себя от полного падения рукой, я почуял еще одну волну боли. Тяжесть навалилась так сильно, что я склонил голову, пытаясь облегчить ношу. Я почувствовал себя большим раненым зверем, запертым где-то в клетке уже много лет. Появилось чувство, что я очень долго томился в темноте и вот, наконец, я могу выйти, могу убежать. Мой зверь, мои демоны рвались наружу! И я выпустил их!
— Я знаю твое имя! — как гром среди ясного неба прозвучал мой голос. Голос был мой, но в тоже время и нет. Но он показался мне таким родным, таким «моим»! Разум будто накрыло чем-то. Весь мир затрясся, словно кто-то тряс всю картинку, не переставая. Воздух наполнил резкий и протяжный звон и я почувствовал, что «я поднимусь на эту чертову лестницу и снесу ей ее мерзкую башку»! Теперь я знал, что надо делать. Я знал ее имя! Подняв голову, я видел, как улыбка сошла с ее лица. Собрав остатки сил, я бросился наверх. Подгоняемый «вторым сердцем», я поднимаюсь и делаю еще шаг. Словно механизм, бешено стучащий внутри меня, оно придавало мне сил.
Незнакомка больше не улыбалась, теперь она смотрела на меня другим взглядом, который я не смог тогда понять. Только спустя некоторое время я понял, что это было не удивление — это был интерес. Знания хлынули на меня безумной волной. В первый раз за долгое время я знал, что делаю. Но вот она — последняя ступень. Множество игл вырастающих на моих глазах прямо из пола протыкают меня насквозь. Полностью обездвиженный и обессиленный я пытаюсь освободить руку и схватить ее. До нее осталось совсем немного и я пытаюсь вырваться что есть силы, но новые спицы протыкают мое тело вновь и вновь, вновь и вновь, вновь и вновь… до тех пор, пока я не становлюсь полностью замурован в этой тюрьме из гигантских булавок.
Улыбка. Я вновь вижу ее улыбку. Вижу, как она улыбается. Улыбается всего в нескольких сантиметрах от меня. Вижу ее глаза. Это последнее, что я вижу. Мои глаза пронизывает острая боль. Настолько сильную агонию я не испытывал не в одну ночь в больнице. Глаза. Она выколола мне глаза… Сердце… Мое сердце… По всему телу бежит адская боль, настолько сильная и жесткая, что мой крик, полный ярости и боли заставляет весь мир вздрогнуть.
Я чувствую, как моя преграда рушиться и я приземляюсь на холодный пол. Один, ослепший, в темноте. Но я был там не один. Я слышал ее смех. Такой красивый и чистый, он звучал совсем рядом. Но во мне будто что-то умерло в тот момент, когда мое еле живое тело коснулось пола. Пропала вся злоба, боль ушла, все ушло. Я чувствовал, как меня трясет от полученных ран и как жизнь утекает из меня через каждое новое отверстие в моем теле. Она неторопливо садиться возле меня и помогает мне присесть. Я слышу как бешено бьется мое сердце… оба сердца! Она ничего не говорит. Просто смеется. Сказать, что в тот момент я был полностью растерян и не понимал, что вообще происходит, значит, ничего не сказать! Я был полностью потерян, но в то же время я понимал, что приобрёл нечто новое. Нечто, что теперь изменит мою жизнь навсегда. Нечто, что я когда-то потерял, а теперь спустя много лет нашел.
Она смеется. Смеется, будто все происходящее ей кажется таким забавным и веселым. И это не злорадный смех, это действительно настоящий радостный смех, настолько чистый, что я не сдерживаюсь и начинаю тоже смеяться. Мне больно. Мне очень больно. Внутренности все сдавлены, а ребра кажутся сломанными до последней косточки. В горле ощущения, будто я только что стекла наелся, а изо рта постоянно выплёвывается что-то. Я думаю, что это остатки той крови, что во мне еще осталась. Ее смех… Она наклоняется ко мне. Так близко, что я могу почуять запах ее духов. Немного едкий и сладковатый аромат, как от какого-то фрукта, но почему-то все фрукты сейчас вылетели из головы. Она нежно целует меня в щеку и. я просыпаюсь.
— Я знаю твое имя! — как гром среди ясного неба прозвучал мой голос. Голос был мой, но в тоже время и нет. Но он показался мне таким родным, таким «моим»! Разум будто накрыло чем-то. Весь мир затрясся, словно кто-то тряс всю картинку, не переставая. Воздух наполнил резкий и протяжный звон и я почувствовал, что «я поднимусь на эту чертову лестницу и снесу ей ее мерзкую башку»! Теперь я знал, что надо делать. Я знал ее имя! Подняв голову, я видел, как улыбка сошла с ее лица. Собрав остатки сил, я бросился наверх. Подгоняемый «вторым сердцем», я поднимаюсь и делаю еще шаг. Словно механизм, бешено стучащий внутри меня, оно придавало мне сил.
Незнакомка больше не улыбалась, теперь она смотрела на меня другим взглядом, который я не смог тогда понять. Только спустя некоторое время я понял, что это было не удивление — это был интерес. Знания хлынули на меня безумной волной. В первый раз за долгое время я знал, что делаю. Но вот она — последняя ступень. Множество игл вырастающих на моих глазах прямо из пола протыкают меня насквозь. Полностью обездвиженный и обессиленный я пытаюсь освободить руку и схватить ее. До нее осталось совсем немного и я пытаюсь вырваться что есть силы, но новые спицы протыкают мое тело вновь и вновь, вновь и вновь, вновь и вновь… до тех пор, пока я не становлюсь полностью замурован в этой тюрьме из гигантских булавок.
Улыбка. Я вновь вижу ее улыбку. Вижу, как она улыбается. Улыбается всего в нескольких сантиметрах от меня. Вижу ее глаза. Это последнее, что я вижу. Мои глаза пронизывает острая боль. Настолько сильную агонию я не испытывал не в одну ночь в больнице. Глаза. Она выколола мне глаза… Сердце… Мое сердце… По всему телу бежит адская боль, настолько сильная и жесткая, что мой крик, полный ярости и боли заставляет весь мир вздрогнуть.
Я чувствую, как моя преграда рушиться и я приземляюсь на холодный пол. Один, ослепший, в темноте. Но я был там не один. Я слышал ее смех. Такой красивый и чистый, он звучал совсем рядом. Но во мне будто что-то умерло в тот момент, когда мое еле живое тело коснулось пола. Пропала вся злоба, боль ушла, все ушло. Я чувствовал, как меня трясет от полученных ран и как жизнь утекает из меня через каждое новое отверстие в моем теле. Она неторопливо садиться возле меня и помогает мне присесть. Я слышу как бешено бьется мое сердце… оба сердца! Она ничего не говорит. Просто смеется. Сказать, что в тот момент я был полностью растерян и не понимал, что вообще происходит, значит, ничего не сказать! Я был полностью потерян, но в то же время я понимал, что приобрёл нечто новое. Нечто, что теперь изменит мою жизнь навсегда. Нечто, что я когда-то потерял, а теперь спустя много лет нашел.
Она смеется. Смеется, будто все происходящее ей кажется таким забавным и веселым. И это не злорадный смех, это действительно настоящий радостный смех, настолько чистый, что я не сдерживаюсь и начинаю тоже смеяться. Мне больно. Мне очень больно. Внутренности все сдавлены, а ребра кажутся сломанными до последней косточки. В горле ощущения, будто я только что стекла наелся, а изо рта постоянно выплёвывается что-то. Я думаю, что это остатки той крови, что во мне еще осталась. Ее смех… Она наклоняется ко мне. Так близко, что я могу почуять запах ее духов. Немного едкий и сладковатый аромат, как от какого-то фрукта, но почему-то все фрукты сейчас вылетели из головы. Она нежно целует меня в щеку и. я просыпаюсь.
Страница 3 из 4
