Скитавшаяся по холоду эльфийка набрела на огромный особняк, который вскоре ей пришлось покинуть из-за поиска своих настоящих родителей. В этих поискать состоится и история любви, и предательство, и счастье, которое так долго искала принцесса.
78 мин, 57 сек 3148
— Индюк тоже думал…
В конце лестницы нам снова попалась дверь. Темный сказал:
— Чтобы её открыть, нужно переместить вон ту глыбу на ту напольную плиту.
— Ну что ты смотришь на меня? Пошли двигать, делать нечего.
Совместными усилиями мы сдвинули её, но дверь не открылась, тогда на нас с потолка посыпались градом пауки. Я уверена, такого тошнотворного визга эльф точно не слышал, а такого синего костра и в жизни не видел!
Спалив всё к чертям, я начала нервно дёргать за ручку двери и, толкнув её в другую сторону, упала на холодный пол.
Алтарь, окутанный зеленоватым туманом, с женщиной, привязанной громадными цепями и утопающей в собственной луже крови. Я поднялась и сделала пару шагов к мёртвому телу. Колени задрожали, к горлу подкатил ком, а губы всё по-прежнему сдавленно шептали: «Прости, прошу, останься жить»…
— М-мама?… Мама!
Выхватив из-за пояса кинжал, я с силой ударила им по цепям, и они раскололись. Я даже не знала, почему сделала именно так, рука сама потянулась. Подхватив маму под голову, я начала плакать ещё больше. Слёзы одна за другой капали её на окровавленное лицо. Я долго шла, чтобы спасти её, постоянно думала о ей, и что теперь?! Она мертва… Мертва…
Я с горем вспомнила тот сон! Тогда, когда я в неимоверной ярости расчленила двух парней! Я вспомнила, как это было ужасно… В том же сне была и мама, а также этот… Зелёный туман и мрак…
Прикусив губы и проигнорировав крики и шипение Тёмного Линка, я опустила маму на алтарь. Боль — единственное, что я сейчас ощущала. И ещё душевную пустоту и одиночество…
Опустив руки на поверхность алтаря, рядом с мамой, я упала на колени и зарыдала навзрыд, повреждая голосовые связки. Душа рвалась вон из тела, рыдания переходили в вой, а с воя — в крики. Я плакала, и мои слёзы смешивались с кровью. От злости я ногтями впивалась в чёрный камень жертвоприношения.
«Она мертва, все мои старания и поиски напрасны… Мертва»…
Где-то заскрежетал металл и послышался топот сотни ног.
Тёмный Линк, оторвав свой тяжелый взор от меня, навострил уши и, обнажив свой меч, встал в боевую стойку. Я, скрипя зубами, поднялась с колен и, взглянув на свои окровавленные руки, от всего сердца пожелала растерзать всех врагов на части, а потом спалить их в синем пламени.
Эльф приказал не совать свой нос в мужские дела, а заместо этого вызволить друзей из заточения. Было обидно, что мне не дадут повоевать за потерю матери…
Осев на пол, я судорожно начала доставать стёкла. Разложила их отдельно друг от друга и стала тупо на них смотреть, не зная, что делать, и глотала воздух от безысходности.
— Что ты сидишь, потри их и скажи: я призываю тебя, выходи! Только всех не освобождай!
После ряда махинаций с парой из зеркал, из белой дымки ко мне под ноги свалились Тикки Тоби и Хелен. Только вот загвоздка — оба совсем без сознания. Чертыхнувшись, я стала будить их различными способами: бить по щекам, орать на ухо, щипать; но вот когда я, почти отчаявшись, пробормотала, что «жертва рядом», они подорвались с земли и начали жадно оглядываться, крепко держа в руках каждый свое оружие: первый — топоры, а второй — нож, похожий на скальпель.
Когда они посмотрели на землю, то увидели меня.
— Т-Таурэтари?! — Хелен порывался меня обнять, но схвативший его за шиворот Тёмный Линк, весь в царапинах, прошипел ему на ухо:
— Только посмей…
Тикки Тоби пафосно прокрутил топоры за ручки и дерзко ухмыльнулся. Кажется, он подумал что-то не то…
— Ну и что дальше, Кэп? — Тоби обратился к эльфу, а тот начал прожигать в его теле дыру.
— А дальше будет мясо.
… И, отпустив бедного Кровавого Художника, прошёл за алтарь и стал смотреть на ворота, что только что окончательно открылись.
Маньяки последовали его примеру, вот только мы не учли одного: алтарь стоит посреди комнаты, а полностью рассеявшийся вокруг него дым открыл прекрасный вид на шесть ворот, что по кругу украшали стены этого места, и они все были открыты… А из них доносились не самые приятные звуки…
— Тоби, на тебе два южных крыла, Хелен, западные, я возьму на себя северные…
Дав команду ребятам, Т. Линк стал ждать появления кого-то (или чего-то) из ворот. Как жаль, что он не ошибся!
Раздался жуткий рёв. Из ворот как тараканы посыпались монстры, которых я даже в страшном сне не увидела бы…
Парни дрались как только могли, а я желала, чтобы появился Райвен, я тихо это шептала, молилась в мыслях и вот, когда я уже полностью отчаялась, мне на плечи опстились чьи-то ладони.
Испуганно дёрнувшись, я обернулась… И увидела его.
Не говоря не слова, мы начали осматривать тело мамы, пока на заднем фоне доносился скрёжет металла и отчаянный рёв.
Райвен измерил пульс, который, оказывается, едва, но чувствовался, и подложил под голову матери сумку…
Мама очнулась, и я в порыве счастья обняла её, снова заплакав. Зельда аккуратно встала с алтаря с помощью Райвена и несколько раз моргнула. Увидев меня, она секунду помедлила, а затем мы очень крепко обнялись.
— Мама…
— Ох… Таура… Как же я скучала…
В конце лестницы нам снова попалась дверь. Темный сказал:
— Чтобы её открыть, нужно переместить вон ту глыбу на ту напольную плиту.
— Ну что ты смотришь на меня? Пошли двигать, делать нечего.
Совместными усилиями мы сдвинули её, но дверь не открылась, тогда на нас с потолка посыпались градом пауки. Я уверена, такого тошнотворного визга эльф точно не слышал, а такого синего костра и в жизни не видел!
Спалив всё к чертям, я начала нервно дёргать за ручку двери и, толкнув её в другую сторону, упала на холодный пол.
Алтарь, окутанный зеленоватым туманом, с женщиной, привязанной громадными цепями и утопающей в собственной луже крови. Я поднялась и сделала пару шагов к мёртвому телу. Колени задрожали, к горлу подкатил ком, а губы всё по-прежнему сдавленно шептали: «Прости, прошу, останься жить»…
— М-мама?… Мама!
Выхватив из-за пояса кинжал, я с силой ударила им по цепям, и они раскололись. Я даже не знала, почему сделала именно так, рука сама потянулась. Подхватив маму под голову, я начала плакать ещё больше. Слёзы одна за другой капали её на окровавленное лицо. Я долго шла, чтобы спасти её, постоянно думала о ей, и что теперь?! Она мертва… Мертва…
Я с горем вспомнила тот сон! Тогда, когда я в неимоверной ярости расчленила двух парней! Я вспомнила, как это было ужасно… В том же сне была и мама, а также этот… Зелёный туман и мрак…
Прикусив губы и проигнорировав крики и шипение Тёмного Линка, я опустила маму на алтарь. Боль — единственное, что я сейчас ощущала. И ещё душевную пустоту и одиночество…
Опустив руки на поверхность алтаря, рядом с мамой, я упала на колени и зарыдала навзрыд, повреждая голосовые связки. Душа рвалась вон из тела, рыдания переходили в вой, а с воя — в крики. Я плакала, и мои слёзы смешивались с кровью. От злости я ногтями впивалась в чёрный камень жертвоприношения.
«Она мертва, все мои старания и поиски напрасны… Мертва»…
Где-то заскрежетал металл и послышался топот сотни ног.
Тёмный Линк, оторвав свой тяжелый взор от меня, навострил уши и, обнажив свой меч, встал в боевую стойку. Я, скрипя зубами, поднялась с колен и, взглянув на свои окровавленные руки, от всего сердца пожелала растерзать всех врагов на части, а потом спалить их в синем пламени.
Эльф приказал не совать свой нос в мужские дела, а заместо этого вызволить друзей из заточения. Было обидно, что мне не дадут повоевать за потерю матери…
Осев на пол, я судорожно начала доставать стёкла. Разложила их отдельно друг от друга и стала тупо на них смотреть, не зная, что делать, и глотала воздух от безысходности.
— Что ты сидишь, потри их и скажи: я призываю тебя, выходи! Только всех не освобождай!
После ряда махинаций с парой из зеркал, из белой дымки ко мне под ноги свалились Тикки Тоби и Хелен. Только вот загвоздка — оба совсем без сознания. Чертыхнувшись, я стала будить их различными способами: бить по щекам, орать на ухо, щипать; но вот когда я, почти отчаявшись, пробормотала, что «жертва рядом», они подорвались с земли и начали жадно оглядываться, крепко держа в руках каждый свое оружие: первый — топоры, а второй — нож, похожий на скальпель.
Когда они посмотрели на землю, то увидели меня.
— Т-Таурэтари?! — Хелен порывался меня обнять, но схвативший его за шиворот Тёмный Линк, весь в царапинах, прошипел ему на ухо:
— Только посмей…
Тикки Тоби пафосно прокрутил топоры за ручки и дерзко ухмыльнулся. Кажется, он подумал что-то не то…
— Ну и что дальше, Кэп? — Тоби обратился к эльфу, а тот начал прожигать в его теле дыру.
— А дальше будет мясо.
… И, отпустив бедного Кровавого Художника, прошёл за алтарь и стал смотреть на ворота, что только что окончательно открылись.
Маньяки последовали его примеру, вот только мы не учли одного: алтарь стоит посреди комнаты, а полностью рассеявшийся вокруг него дым открыл прекрасный вид на шесть ворот, что по кругу украшали стены этого места, и они все были открыты… А из них доносились не самые приятные звуки…
— Тоби, на тебе два южных крыла, Хелен, западные, я возьму на себя северные…
Дав команду ребятам, Т. Линк стал ждать появления кого-то (или чего-то) из ворот. Как жаль, что он не ошибся!
Раздался жуткий рёв. Из ворот как тараканы посыпались монстры, которых я даже в страшном сне не увидела бы…
Парни дрались как только могли, а я желала, чтобы появился Райвен, я тихо это шептала, молилась в мыслях и вот, когда я уже полностью отчаялась, мне на плечи опстились чьи-то ладони.
Испуганно дёрнувшись, я обернулась… И увидела его.
Не говоря не слова, мы начали осматривать тело мамы, пока на заднем фоне доносился скрёжет металла и отчаянный рёв.
Райвен измерил пульс, который, оказывается, едва, но чувствовался, и подложил под голову матери сумку…
Мама очнулась, и я в порыве счастья обняла её, снова заплакав. Зельда аккуратно встала с алтаря с помощью Райвена и несколько раз моргнула. Увидев меня, она секунду помедлила, а затем мы очень крепко обнялись.
— Мама…
— Ох… Таура… Как же я скучала…
Страница 18 из 21
