— Было жутчее, чем ты слышала, — говорит тебе Дори Энн Слэйт, подливая кукурузного ликера в чашку. Ты просто забежала в ее крытую толем лачугу выразить соболезнования и… на тебе.
29 мин, 47 сек 8406
Окосев, ты крутишься, твои соски наполняются кровью и начинают бегать мурашки. По раскрасневшемуся лицу Дори Энн ты понимаешь, что она чувствует то же самое. Это тебя смущает, конечно. Почему?
Из-за твоей личной жажды мести?
Должно быть!
— Милая, — говорит мисс Дори, пробираясь по кустам. — Вижу, в голове у тя буря бушует, ты думаешь, че-то не так со мной, раз меня заводит то, что будет с этим болотным отродьем, твоим братцем. Я тоже это чувствую, но знаешь что?
Твои глаза молят ее.
— Все с нами путем. А вот там всякого народа полно! И это с ними че-то не так…
Ты даешь этой идее уложиться и просто идешь, прокладывая путь сквозь темнеющий лес. Желтый свет луны просачивается сквозь деревья; скоро начинает казаться, что это не ты идешь сквозь лес, а лес заглатывает тебя. Каждое перекрученное дерево, которое ты проходишь, кажется гротескной фигурой, гримасничающим человеком, замерзшим, окаменевшим. А деревья не начали расти гуще? Толще, заскорузлей и корявее?
Наконец. Рука мисс Дори сжимает твою потуже, и она говорит:
— Вот и хижина Уинчела.
Сквозь нависшие ветви ты видишь свет в оконце. Это солидная, обшитая деревом хижина со скатной крышей. Выглядит мирной…
Здесь моего брата трахнут в голову, понимаешь ты, и… и…
Тебе не терпится.
Мисс Дори ведет тебя к крылечку.
— Я вижу, тебе больно, милая, больнее, чем мне, наверное. То, что твой брат Флойд делал с тобой, ты так долго держала на сердце, а я, как услышала, что это он убил мою сестру и малыша Кейда? Мне было так больно, что я чуть с утеса у провала Буна не прыгнула.
Ты точно знаешь, о чем она говорит — боль, что никогда не уходит, боль, что терзает твое сердце и, кажется, что большущий шмат был вырезан из твоей души. Новые слезы текут тебе на глаза…
— Но сегодня это все изменится, — говоришь ты. — Сказано в Библии «мне отмщение» и так и будет. И когда Флойда, наконец, накажут, как положено, за все жуткие вещи, что он творил, тогда боль, что мы обе чувствуем? Она уйдет навсегда!
А уйдет ли? Правда уйдет?
Ты чувствуешь онемение и странное гудение в голове, когда мисс Дори стучит, а потом скрипящая деревянная дверь открывается настежь. Внутри мерцают свечи, и в их спокойном свете движется грузная фигура.
— Ну, как оно, Дори Энн? — приветствует ее глубокий, резкий, но в остальном приятный голос. Фигура приглашает зайти и тебя поражает уют этого жилища в лесной глуши. Чистые деревянные полы, простая обстановка, вышитые вручную занавески. Не похоже на дом, где злодея предадут смерти.
Мисс Дори представляет тебя этой мощной здоровой фигуре. Уинчел Коннер. Тяжелые брови, живот как бочка, широкие плечи. Выглядит лет на пятьдесят и носит фуражку, как у кондуктора на поезде. Крупная загрубелая рука с энтузиазмом жмет твою.
— Ну, привет, Марла. Слыхал про тя — знал твоего папашку, давно, — но, прости, раньше не встречались. Я со своими? Мы, по большей части, сидим по эту сторону озера. Но по-любому — вам обоим завсегда рады в моем доме. — Он так и говорит «завсегда».
Ты ждешь, что тут будут еще мужчины — так ты думала, по крайней мере. Когда кто-то устраивает головач совершившему ужасное преступление, другие окрестные мужчины приходят… поучаствовать. Но дом, однако, кажется пустым и тихим — дальше некуда. Выражение лица мисс Дори говорит тебе, что она тоже в недоумении, настолько, что заявляет:
— Эм, Уинчел? А где… остальные где?
Здоровяк непринужденно пожимает плечами и приглашает их сесть на древний диван с набитыми соломой подушками.
— Ща растолкую, Дори Энн. Видишь ли, сегодня будет чуть инче, чем обнаковенно. Погоди-ка, я малинова сидра вам налью.
Пораженная, ты смотришь, как он уходит в заднюю комнату. Ты ждала, что настрой тут будет мрачным, суровым, а вместо этого он нам сидра нальет! Глянув на мисс Дори, ты понимаешь: она тоже изумлена.
Уинчел возвращается, дает вам по наполненной кружке. Его гостеприимная улыбища кажется неуместней некуда.
— Дочка моя, Ронда, делала, а я говорю вам: умеет девка сидр делать. Щас ее нет, конечно. Не хочу, чтоб она видела…
Он умолк. Ты едва чувствуешь вкус напитка, а мисс Дори отхлебывает, сузив глаза до щелочек.
— Уичел, я спрашиваю, что происходит? Ты ж пригласил нас… ну, знаешь.
— На головач, — наконец признает мужчина. — Да, но…
Твое сердце трепещет от жуткого разочарования. Что-то случилось! Флойд, наверное, сбежать смог! И мисс Дори говорит почти то же, что ты думаешь:
— Уинчел, ты что, не поймал Флойда? Я думала…
— У меня он, все путем, — он показывает пальцем за спину. — Там злыдень, связан и пасть заткнута. Высмотрел ублюдка у озера, с утреца, он раков ловил. Легче не бывает: дал по кумполу домкратом, забросил его задницу в машину и приволок сюда. — Он смеется. — Расслабьтесь, девочки!
Из-за твоей личной жажды мести?
Должно быть!
— Милая, — говорит мисс Дори, пробираясь по кустам. — Вижу, в голове у тя буря бушует, ты думаешь, че-то не так со мной, раз меня заводит то, что будет с этим болотным отродьем, твоим братцем. Я тоже это чувствую, но знаешь что?
Твои глаза молят ее.
— Все с нами путем. А вот там всякого народа полно! И это с ними че-то не так…
Ты даешь этой идее уложиться и просто идешь, прокладывая путь сквозь темнеющий лес. Желтый свет луны просачивается сквозь деревья; скоро начинает казаться, что это не ты идешь сквозь лес, а лес заглатывает тебя. Каждое перекрученное дерево, которое ты проходишь, кажется гротескной фигурой, гримасничающим человеком, замерзшим, окаменевшим. А деревья не начали расти гуще? Толще, заскорузлей и корявее?
Наконец. Рука мисс Дори сжимает твою потуже, и она говорит:
— Вот и хижина Уинчела.
Сквозь нависшие ветви ты видишь свет в оконце. Это солидная, обшитая деревом хижина со скатной крышей. Выглядит мирной…
Здесь моего брата трахнут в голову, понимаешь ты, и… и…
Тебе не терпится.
Мисс Дори ведет тебя к крылечку.
— Я вижу, тебе больно, милая, больнее, чем мне, наверное. То, что твой брат Флойд делал с тобой, ты так долго держала на сердце, а я, как услышала, что это он убил мою сестру и малыша Кейда? Мне было так больно, что я чуть с утеса у провала Буна не прыгнула.
Ты точно знаешь, о чем она говорит — боль, что никогда не уходит, боль, что терзает твое сердце и, кажется, что большущий шмат был вырезан из твоей души. Новые слезы текут тебе на глаза…
— Но сегодня это все изменится, — говоришь ты. — Сказано в Библии «мне отмщение» и так и будет. И когда Флойда, наконец, накажут, как положено, за все жуткие вещи, что он творил, тогда боль, что мы обе чувствуем? Она уйдет навсегда!
А уйдет ли? Правда уйдет?
Ты чувствуешь онемение и странное гудение в голове, когда мисс Дори стучит, а потом скрипящая деревянная дверь открывается настежь. Внутри мерцают свечи, и в их спокойном свете движется грузная фигура.
— Ну, как оно, Дори Энн? — приветствует ее глубокий, резкий, но в остальном приятный голос. Фигура приглашает зайти и тебя поражает уют этого жилища в лесной глуши. Чистые деревянные полы, простая обстановка, вышитые вручную занавески. Не похоже на дом, где злодея предадут смерти.
Мисс Дори представляет тебя этой мощной здоровой фигуре. Уинчел Коннер. Тяжелые брови, живот как бочка, широкие плечи. Выглядит лет на пятьдесят и носит фуражку, как у кондуктора на поезде. Крупная загрубелая рука с энтузиазмом жмет твою.
— Ну, привет, Марла. Слыхал про тя — знал твоего папашку, давно, — но, прости, раньше не встречались. Я со своими? Мы, по большей части, сидим по эту сторону озера. Но по-любому — вам обоим завсегда рады в моем доме. — Он так и говорит «завсегда».
Ты ждешь, что тут будут еще мужчины — так ты думала, по крайней мере. Когда кто-то устраивает головач совершившему ужасное преступление, другие окрестные мужчины приходят… поучаствовать. Но дом, однако, кажется пустым и тихим — дальше некуда. Выражение лица мисс Дори говорит тебе, что она тоже в недоумении, настолько, что заявляет:
— Эм, Уинчел? А где… остальные где?
Здоровяк непринужденно пожимает плечами и приглашает их сесть на древний диван с набитыми соломой подушками.
— Ща растолкую, Дори Энн. Видишь ли, сегодня будет чуть инче, чем обнаковенно. Погоди-ка, я малинова сидра вам налью.
Пораженная, ты смотришь, как он уходит в заднюю комнату. Ты ждала, что настрой тут будет мрачным, суровым, а вместо этого он нам сидра нальет! Глянув на мисс Дори, ты понимаешь: она тоже изумлена.
Уинчел возвращается, дает вам по наполненной кружке. Его гостеприимная улыбища кажется неуместней некуда.
— Дочка моя, Ронда, делала, а я говорю вам: умеет девка сидр делать. Щас ее нет, конечно. Не хочу, чтоб она видела…
Он умолк. Ты едва чувствуешь вкус напитка, а мисс Дори отхлебывает, сузив глаза до щелочек.
— Уичел, я спрашиваю, что происходит? Ты ж пригласил нас… ну, знаешь.
— На головач, — наконец признает мужчина. — Да, но…
Твое сердце трепещет от жуткого разочарования. Что-то случилось! Флойд, наверное, сбежать смог! И мисс Дори говорит почти то же, что ты думаешь:
— Уинчел, ты что, не поймал Флойда? Я думала…
— У меня он, все путем, — он показывает пальцем за спину. — Там злыдень, связан и пасть заткнута. Высмотрел ублюдка у озера, с утреца, он раков ловил. Легче не бывает: дал по кумполу домкратом, забросил его задницу в машину и приволок сюда. — Он смеется. — Расслабьтесь, девочки!
Страница 4 из 9
