— Было жутчее, чем ты слышала, — говорит тебе Дори Энн Слэйт, подливая кукурузного ликера в чашку. Ты просто забежала в ее крытую толем лачугу выразить соболезнования и… на тебе.
29 мин, 47 сек 8409
Даже охваченная злостью, мисс Дори не убирает руки от твоей груди, и приходится признать, что тебе это нравится. Но она орет:
— Не хотим мы долбанного сидра, Уинчел! Чё ты нас за нос водишь? Ты обещал, что устроишь головач! Так давай! Режь чертову дырку в голове этой крысы, а потом ТРАХНИ! ЕГО! ГОЛОВУ!
Уинчел только улыбается и бормочет:
— Ты ведь знаешь старую Марму Льюис, да? — Конечно знаю, Уинчел! — орет мисс Дори. — Она разрешила моей сестре Люси жить в своем доме, когда уехала в дом престарелых…
— Угу, — кивает Уинчел. — Старушка Марм здесь давно живет — городские вроде зовут таких матриархами, — и, видишь ли, после того, как она переехала в тот дом, я заезжал к ней раз в неделю и понятно, что когда Люси нашли грохнутой в доме Марм, я ей рассказал — ну, мне кажется, она имеет право знать…
Лицо мисс Дори розовеет от ярости:
— Мы не хотим слушать про Марм Льюис, Уинчел! Мы хотим увидеть, как ты трахнешь его в голову!
— Да, знамо дело, хотите, и я могу, раз уж вы хотите, но сперва дослушай, — продолжает Уинчел. — В тот день Марм Льюис мне сказала: «Уинчел, если ты когда-нибудь поймаешь этого чертолюба, ту сволочь, что убила Люси и ее ребенка в моем доме, то чтобы толком отомстить, ты можешь сделать только одно, и ты знаешь, что именно, так, сынок?» А я, конечно, говорю:«Да, мэм, Марм Льюис, мы по-любому устроим головач этому выродку…» Но потом она закрывает глаза, задумавшись…
— Задумавшись… о чем? — вынуждена спросить ты.
— Ну, она сказала, что раз Люси — сестра Дори Энн, то можно устроить головач получше, более… под-обоющий…
— Что за гадость ты несешь! — Слюна летит с губ мисс Дори.
Уинчел трет руки, он будто ликует.
— Кой-чё, что сама она делала много лет назад, когда клятый ублюдок типа Флойда Койта сотворил ужасное с ее родичами.
— Головач, только круче? — продолжает орать мисс Дори. — Что за бессмыслица!
Уинчел что-то прикидывает у себя в голове.
— Знаешь, Марла еще молода, думаю, я тебе лучше на ухо шепну. — Здоровяк подходит к мисс Дори, нагибается и шепчет что-то ей в ухо. Когда он договаривает, глаза женщины медленно расширяются, и она улыбается, как тайком нажравшийся пес.
— О, боже, Уинчи, это звучит так здорово…
— Я так и думал, что ты оценишь идею, тем более что вы-то обе девки. — Грубый смех. — Ну, чё думаешь? Попробуешь? — Да! — выпаливает мисс Дори, но ты ничего не понимаешь. Ты запуталась, тебе дурновато, а мисс Дори так играется с твоими грудями, что у тебя уже между ног хлюпает. Ты и представить не можешь, что прошептал Уинчел.
— Давай покажу. — Из шкафчика на задней стене он достает дрель с корончатым сверлом в патроне. — Вот что мы обычно используем для головача. — Он делает ей пару оборотов, ты аж вздрагиваешь, а в твоих укромных местах начинает бить странный пульс. — До вас, небось, доходили толки, как это делается. Да просто, вообще-то. Ты просто прорезаешь дырку у него на макушке, вынимаешь кружок кости, прорезаешь щель для своего хрена, да… суешь туда корешок и начинаешь наяривать. И трахаешь говноеду мозг, пока не кончишь туда.
От прямоты этого объяснения твои соски начинает покалывать, а потом ты просто суешь руку между ног и начинаешь гладить. Мисс Дори тоже себя наглаживает.
— Но для такого головача, думаю… нам нужна другая пила. — Он возвращается к шкафчику и шарит там. — Старая-добрая ножовка сойдет, но это ж времени надо, блииин… Посмотрим, о, да, должно сгодиться. — И он вытаскивает другую пилу, вроде циркулярки, но маленькой. На ней написано DE WALT. — Эту пилу подстроить можно, так что прорежет, сколько надо. И тут чистовой резец есть с кучей зубчиков.
Ты пялишься на пилу. Он подключает ее и жмет на курок. Мисс Дори визжит от удовольствия, а ты снова встаешь на носочки; теперь она забирает твою руку от твоей промежности и сует себе между ног. Ты начинаешь наглаживать там, а она гладит тебе. Пила верещит так высоко, что зубы сводит; Уинчел методично прорезает круг на голове Флойда — там, где могла бы быть повязка. Между ног у тебя трепещет еще сильней, когда ты замечаешь, что твой брат пришел в себя, его глаза маниакально расширились, пятки и кулаки молотят по столу, но он ничего не может поделать. Ты знаешь, что он орет под кляпом, но слышишь только горячий, чудесный, приятнейший визг пилы, пока Уинчел орудует ее лезвием. А потом…
Тишина.
Твое сердце остановилось? Легкие внезапно перестали вдыхать? Хватка мисс Дори усиливается, она все сильнее давит на твою взмокшую промежность.
— Воооооооооооооот так вот, — заявляет Уинчел, убирая кружок кости с макушки Флойда. Он снимается, как шляпа. — Думаю, лучше бы и не вышло!
Флойд чуть подергивается на столе; то, что он каким-то образом еще жив, лишь усиливает твою похотливость. Ты не справляешься с собой — и пронзительно кричишь от наслаждения.
Полукупол сырого мозга Флойда поблескивает ярким розовато-белым. Жидкость — не кровь, потому что она прозрачная — капает из мозга в лоханку на полу. Это кажется странным, но крови почти не видно.
Уинчел, отвлекшись, оценивающе уставился на свод черепа.
— Не хотим мы долбанного сидра, Уинчел! Чё ты нас за нос водишь? Ты обещал, что устроишь головач! Так давай! Режь чертову дырку в голове этой крысы, а потом ТРАХНИ! ЕГО! ГОЛОВУ!
Уинчел только улыбается и бормочет:
— Ты ведь знаешь старую Марму Льюис, да? — Конечно знаю, Уинчел! — орет мисс Дори. — Она разрешила моей сестре Люси жить в своем доме, когда уехала в дом престарелых…
— Угу, — кивает Уинчел. — Старушка Марм здесь давно живет — городские вроде зовут таких матриархами, — и, видишь ли, после того, как она переехала в тот дом, я заезжал к ней раз в неделю и понятно, что когда Люси нашли грохнутой в доме Марм, я ей рассказал — ну, мне кажется, она имеет право знать…
Лицо мисс Дори розовеет от ярости:
— Мы не хотим слушать про Марм Льюис, Уинчел! Мы хотим увидеть, как ты трахнешь его в голову!
— Да, знамо дело, хотите, и я могу, раз уж вы хотите, но сперва дослушай, — продолжает Уинчел. — В тот день Марм Льюис мне сказала: «Уинчел, если ты когда-нибудь поймаешь этого чертолюба, ту сволочь, что убила Люси и ее ребенка в моем доме, то чтобы толком отомстить, ты можешь сделать только одно, и ты знаешь, что именно, так, сынок?» А я, конечно, говорю:«Да, мэм, Марм Льюис, мы по-любому устроим головач этому выродку…» Но потом она закрывает глаза, задумавшись…
— Задумавшись… о чем? — вынуждена спросить ты.
— Ну, она сказала, что раз Люси — сестра Дори Энн, то можно устроить головач получше, более… под-обоющий…
— Что за гадость ты несешь! — Слюна летит с губ мисс Дори.
Уинчел трет руки, он будто ликует.
— Кой-чё, что сама она делала много лет назад, когда клятый ублюдок типа Флойда Койта сотворил ужасное с ее родичами.
— Головач, только круче? — продолжает орать мисс Дори. — Что за бессмыслица!
Уинчел что-то прикидывает у себя в голове.
— Знаешь, Марла еще молода, думаю, я тебе лучше на ухо шепну. — Здоровяк подходит к мисс Дори, нагибается и шепчет что-то ей в ухо. Когда он договаривает, глаза женщины медленно расширяются, и она улыбается, как тайком нажравшийся пес.
— О, боже, Уинчи, это звучит так здорово…
— Я так и думал, что ты оценишь идею, тем более что вы-то обе девки. — Грубый смех. — Ну, чё думаешь? Попробуешь? — Да! — выпаливает мисс Дори, но ты ничего не понимаешь. Ты запуталась, тебе дурновато, а мисс Дори так играется с твоими грудями, что у тебя уже между ног хлюпает. Ты и представить не можешь, что прошептал Уинчел.
— Давай покажу. — Из шкафчика на задней стене он достает дрель с корончатым сверлом в патроне. — Вот что мы обычно используем для головача. — Он делает ей пару оборотов, ты аж вздрагиваешь, а в твоих укромных местах начинает бить странный пульс. — До вас, небось, доходили толки, как это делается. Да просто, вообще-то. Ты просто прорезаешь дырку у него на макушке, вынимаешь кружок кости, прорезаешь щель для своего хрена, да… суешь туда корешок и начинаешь наяривать. И трахаешь говноеду мозг, пока не кончишь туда.
От прямоты этого объяснения твои соски начинает покалывать, а потом ты просто суешь руку между ног и начинаешь гладить. Мисс Дори тоже себя наглаживает.
— Но для такого головача, думаю… нам нужна другая пила. — Он возвращается к шкафчику и шарит там. — Старая-добрая ножовка сойдет, но это ж времени надо, блииин… Посмотрим, о, да, должно сгодиться. — И он вытаскивает другую пилу, вроде циркулярки, но маленькой. На ней написано DE WALT. — Эту пилу подстроить можно, так что прорежет, сколько надо. И тут чистовой резец есть с кучей зубчиков.
Ты пялишься на пилу. Он подключает ее и жмет на курок. Мисс Дори визжит от удовольствия, а ты снова встаешь на носочки; теперь она забирает твою руку от твоей промежности и сует себе между ног. Ты начинаешь наглаживать там, а она гладит тебе. Пила верещит так высоко, что зубы сводит; Уинчел методично прорезает круг на голове Флойда — там, где могла бы быть повязка. Между ног у тебя трепещет еще сильней, когда ты замечаешь, что твой брат пришел в себя, его глаза маниакально расширились, пятки и кулаки молотят по столу, но он ничего не может поделать. Ты знаешь, что он орет под кляпом, но слышишь только горячий, чудесный, приятнейший визг пилы, пока Уинчел орудует ее лезвием. А потом…
Тишина.
Твое сердце остановилось? Легкие внезапно перестали вдыхать? Хватка мисс Дори усиливается, она все сильнее давит на твою взмокшую промежность.
— Воооооооооооооот так вот, — заявляет Уинчел, убирая кружок кости с макушки Флойда. Он снимается, как шляпа. — Думаю, лучше бы и не вышло!
Флойд чуть подергивается на столе; то, что он каким-то образом еще жив, лишь усиливает твою похотливость. Ты не справляешься с собой — и пронзительно кричишь от наслаждения.
Полукупол сырого мозга Флойда поблескивает ярким розовато-белым. Жидкость — не кровь, потому что она прозрачная — капает из мозга в лоханку на полу. Это кажется странным, но крови почти не видно.
Уинчел, отвлекшись, оценивающе уставился на свод черепа.
Страница 7 из 9
