С детства я обнаружил в себе способность к рисованию, это и послужило причиной моего поступления в художественную школу. После я часто удивлял окружающих необычными картинами. Я не писал просто пейзаж, то есть он должен был быть обязательно не традиционный. Например, на одном из них, средь бела дня я нарисовал луну. А что ещё более странно, на другой работе, изображающей природу, я нарисовал кружева, спускающиеся прямо из облаков.
Добавить в моё избранное
6 мин, 2 сек 5314
Дом находился немного за городом, так что ехать мне пришлось 20 км. Район хороший, дома в округе однотипные, все шикарные, но ни один из них не влечёт меня, как этот. Войдя в дом, я не увидел ничего, что бы говорило о смертях, случившихся здесь недавно. После я с нетерпением отправился рассматривать детскую. Почему-то, когда мне сказали, что все осталось на своих местах, я рассчитывал, что лужа крови так и осталась на полу и все такая же тёмная. И только когда я её не обнаружил, до меня дошла нелепость моей мысли, и я улыбнулся. Над кроватью, как и у меня в воображении, весела бордовая верёвочка. Я подошёл к ней, слегка дотронулся и дёрнул, в доме раздался звон. Затем я обошёл все комнаты, в том числе и спальню хозяйки: мне надо было познакомиться с местом, и я решил отдать весь первый день этому занятию.
Осмотрев всё, я выбрал комнату, в которой намеревался спать. Это была гостиная. Она показалась мне самой уютной, притом самой большой. Я постелил себе на диване постель и, утомившись от всего, провалился спать.
Ночью меня разбудил какой-то звук. Немного погодя, я понял, что это то самый звон, который звучит, только если дёрнуть за веревочку. Это было так странно, что я даже испугался, но это как будто ещё больше задело мою творческую личность, и я почувствовал вдохновение. Мне представилось, что в доме блуждают призраки, и в голове сразу родился образ мальчика, который сейчас там лежит на кровати и дёргает за верёвочку. А может, он зовёт меня? Как бы ни были жутки мои мысли, мне страстно захотелось рисовать.
Я не пошёл наверх проверять детскую, может, испугался, не знаю. Я поставил холст и начал рисовать. Потом я понял, что хочу нарисовать именно комнату ребёнка, и поднялся вмести с холстом наверх. Дверь в детскую была открыта, как я её и оставил. Комната была достаточно большая, так что холст легко поместился в ней.
И я начал рисовать. Когда я рисую, меня не существует в реальности, я ничего не замечаю вокруг себя. Но то, как хлопнула дверь, не заметить было невозможно. Я вышел, чтобы проверить окно, будучи решительно уверен, что это сквозняк. Увидев, что оно закрыто, я задумчиво побрёл обратно. Но не успел я зайти, как вновь раздался звон. Верёвочка колыхалась, я продолжил рисовать.
Я не стал рисовать ничего кроме детской, наверное, потому что только историю этой комнаты можно было передать полноценно, не рисуя трупов. А вот кровь я всё-таки нарисовал. И уже после, когда моя картина висела на выставке, я заметил, что верёвочка на моём рисунке не колышется, это символизировало пустоту, то, что её больше никто не коснётся, никто никого не позовёт, что история на этом закончилась.
Осмотрев всё, я выбрал комнату, в которой намеревался спать. Это была гостиная. Она показалась мне самой уютной, притом самой большой. Я постелил себе на диване постель и, утомившись от всего, провалился спать.
Ночью меня разбудил какой-то звук. Немного погодя, я понял, что это то самый звон, который звучит, только если дёрнуть за веревочку. Это было так странно, что я даже испугался, но это как будто ещё больше задело мою творческую личность, и я почувствовал вдохновение. Мне представилось, что в доме блуждают призраки, и в голове сразу родился образ мальчика, который сейчас там лежит на кровати и дёргает за верёвочку. А может, он зовёт меня? Как бы ни были жутки мои мысли, мне страстно захотелось рисовать.
Я не пошёл наверх проверять детскую, может, испугался, не знаю. Я поставил холст и начал рисовать. Потом я понял, что хочу нарисовать именно комнату ребёнка, и поднялся вмести с холстом наверх. Дверь в детскую была открыта, как я её и оставил. Комната была достаточно большая, так что холст легко поместился в ней.
И я начал рисовать. Когда я рисую, меня не существует в реальности, я ничего не замечаю вокруг себя. Но то, как хлопнула дверь, не заметить было невозможно. Я вышел, чтобы проверить окно, будучи решительно уверен, что это сквозняк. Увидев, что оно закрыто, я задумчиво побрёл обратно. Но не успел я зайти, как вновь раздался звон. Верёвочка колыхалась, я продолжил рисовать.
Я не стал рисовать ничего кроме детской, наверное, потому что только историю этой комнаты можно было передать полноценно, не рисуя трупов. А вот кровь я всё-таки нарисовал. И уже после, когда моя картина висела на выставке, я заметил, что верёвочка на моём рисунке не колышется, это символизировало пустоту, то, что её больше никто не коснётся, никто никого не позовёт, что история на этом закончилась.
Страница 2 из 2
