История вампиров

Весь город был в шоке, когда председатель дю Бур потре­бовал от Высокого Суда расторжения незаконного брака меж­ду капитаном Морисом де Серром и женщиной, выдающей себя за Жюли де Серр, которая, как уверенно заявил истец, является на самом деле Габриэллой дю Бур — его, истца, за­конной супругой. Новость эта вызвала настоящую сенсацию; медики обменивались огромным количеством брошюр, и в не­которых из них авторы развивали идею того, что причиной мнимой смерти мадам дю Бур послужил затянувшийся транс; утверждалось, что хотя женщина так долго пробыла в могиле, тем не менее, история знает примеры такой летаргии, и даже если это редчайшие случаи, все равно подобное обстоятельст­во вполне возможно. Мадам Жюли де Серр вызвали в суд и обязали отвечать на вопросы судей. Она заявила, что роди­лась в Южной Америке, росла сиротой и до замужества ни­когда не покидала родной страны. Были представлены необ­ходимые свидетельства и выслушаны пространные аргументы обеих сторон, но излишне вдаваться в подробности. Последо­вало множество романтических эпизодов, но их, какими бы Интересными они ни были, нам здесь придется опустить; достаточно сообщить, что в конце концов, в основном благо­даря тому, что в зал суда внезапно доставили маленькую доч­ку ответчицы, и разыгралась патетическая сцена, суд устано­вил и подтвердил, что Жюли де Серр и Габриэлла дю Бур, урожденная де Лонэ, — это одно и то же лицо. Напрасно ад­вокат ответчицы ссылался на то, что ее брак с месье дю Буром расторгла смерть, хотя данный факт судьи самым решитель­ным образом должны были принять как согласующийся с ос­новами теологии. Несмотря на то, что ответчица умоляла позволить ей уйти в монастырь, судьи обязали ее вернуться к первому мужу. Два дня спустя председатель дю Бур ждал прихода жены в большом зале своего особняка. Она по­явилась, но смогла лишь неверной походкой пройти через ворота, сделав несколько шагов навстречу выбежавшему мужу, так как за несколько мгновений до этого приняла быст­родействующий яд. Воскликнув: «Возвращаю вам то, что вы потеряли!» — Габриэлла дю Бур мертвой рухнула к его но­гам. Одновременно с ней наложил на себя руки и капитан де Серр.

Нельзя не заметить, что эти события очень сильно напо­минают те, которые описаны в новелле Банделло (II, 9!), где излагается подлинная история Элены и Джерардо, имеющая значительное сходство и с печальнейшей повестью о Ромео и Джульетте. Элена и Джерардо были детьми двух знатных жителей Венеции, мессира Пиктро и мессира Паоло, чьи дворцы стояли на берегу Большого Канала друг напротив друга. Джерардо случайно замечает Элену, выглядывающую из окна своего дома, и с этого момента теряет покой и сон и не знает счастья, пока ему не удается поведать возлюблен­ной о своей всепоглощающей страсти. Добрая няня устраи­вает им свидание, и в ее присутствии влюбленные обменива­ются кольцами и клятвами нежной любви перед статуей Пречистой Мадонны, а после этого ночи напролет предают­ся любовному экстазу и блаженству. Такие союзы были очень прочными, хотя, разумеется, ни один подобный обмен клятвами предварительно не благословила Святая Церковь. Это отражено и в распространенной поговорке, применимой к кому угодно: «Si, e ammogliato; ma il matrimonio non e stato Benedetto» Вот почему свой брачный обряд влюбленные держали в тайне.

В скором времени мессир Паоло, который прочит сыну выдающуюся карьеру, посылает молодого человека в Бейрут, и Джерардо вынужден подчиниться. Но пока он отсутствует (почти полгода!), мессир Пиктро сообщает дочери, что уже назначил день ее свадьбы с молодым человеком из старинно­го и очень богатого рода.

Элена не осмелилась поведать отцу о том, что произошло между ней и Джерардо, и молча отдалась своему безутешно­му горю. Вечером накануне свадьбы она без чувств упала на кровать, и к утру Элену нашли окоченевшей и застывшей, как труп. Собравшиеся в доме многочисленные доктора вели уче­ные споры; врачи перепробовали все средства и не добились никаких результатов. Никто уже не сомневался, что девушка умерла. Поэтому ее решили перенести в церковь — не для венчания, а для похорон. Той ночью мрачная безмолвная про­цессия направилась на гондоле к Кампо рядом с Сан-Пиктро-ин-Кастелло, где лежат святые мощи Сан Лоренцо Джустиниани — великого патриарха Венеции. Девушку положили в мраморный саркофаг возле церкви; вокруг саркофага горели факелы.