Из летнего недоразумения в лучшее приключение

— Правильно, — подтвердил его догадку Валера. — А у дяди других любимых племянников не было, и пришлось нашему Серому запрягаться в это дело по полной программе.

Сергей потер виски, словно ему этот разговор неприятен.

— Вот и переживает наша Яна, что не вовремя сорвалась с крючка, можно же было еще чуть-чуть подождать и при разводе получить побольше кусочек прибыльного пирога.

— Как говорится, кто не успел, тот опоздал, — прокомментировал Василий.

— Да, Серый, — схохмил Никита, — нехороший ты человек.

— Пустил девушку на паперть. Оставил без средств к существованию, — поддержала их Юлия.

— Редкая сволочь, — подбадривающее похлопал его Митрич по плечу.

— Это еще не вся история, — криво улыбаясь, ответил Сергей.

— Серьезно? — удивился Валерий.

— Но об этом я хочу с ребятами потом поговорить, — добавил он.

— Какой интриган, — всплеснул руками Никита.

— Пойдем уже прошвырнемся, — предложила Юля, стуча зубами. — А то надеретесь, согреваясь, никакого веселья не будет.

Все поддержали ее идею и, покряхтывая, выползли под холодный, мерзко моросящий дождик. Распаковали дождевики, побрели в сторону ларьков и лавочек.

— Какая же погодка-то гадостная.

Комментарий Василия заставил всех остановиться, посмотреть наверх, по сторонам и скривиться. Таких же, как они, на поле оказалось более чем достаточно. Приехавшие за порцией позитива уныло бродили между палатками, шелестели целлофановыми разноцветными дождевиками, мокли у столбов с зарядниками и загружались пивом, стараясь поддержать остатки позитивного настроя.

— Ну, как жизнь-то? — Валера чуть отстал от общей компании и теперь пытал Митрича.

— Нормально. Потихоньку. Вот видишь, с Никитой в кой-то веки из города не по делам выбрались. У меня в стоматологическом кабинете работы невпроворот. В его фирме тоже дела уладились, теперь все спокойно.

— Были проблемы?

— Да. В первый год, как жить вместе стали. Он же товарищ достаточно открытый, если не сказать хуже. А тогда начал ходить смурной, отмалчивался, отшучивался. Даже ночевать не приходил. У меня какая первая мысль? Все, нажился, наигрался в нетрадиционную семью, пора вещички паковать и перебираться с его пятого этажа на мой второй. Меня его брат Васька чуть ли не в дверях с чемоданами поймал.

— И что оказалось? — спросил Валера с искренним волнением.

— Оказалось, его подрядчик кинул. Пришлось Никите самому все разруливать. И с работягами расплачиваться, и на стройке вкалывать, и с документами выяснять. Кредит дополнительный взял, квартиру заложил, у Васьки деньги занял. А мне, понимаешь, ни слова.

Приятель удивленно поднял брови.

— Вот и я про что, — возмущался Митрич. — Когда узнал, его к стенке прижал, потребовал объяснений. Он поорал, конечно, но признался. Потом я уже орал. Все ему припомнил. В общем, совместными денежными вливаниями вытянули мы ту стройку. Потом-то все окупилось, конечно, но какой ценой это далось! Какими нервами!

— А в прошлом году не поехали, потому что у тебя матушка приболела?

— Да, — тяжело выдохнул Митрич. — Родители же все упертые, самостоятельные. Куда там! А как что случилось, так и растерялись. Отец не знал, по каким врачам бегать, а у мамы с больничной койки не больно хорошо получалось руководить всем этим процессом. Пришлось их силком к нам домой перевозить. Спасибо Никите, всю организацию на себя взял. И с машиной помог, и с медицинским сопровождением. Теперь они у меня в квартире живут, к нам поближе, а я на постоянке у Никитоса.

— Так тебе теперь не психануть, дверью не хлопнуть и домой не уйти с гордо поднятой головой? — засмеялся Валера.

— Нет, — со вздохом согласился друг. — Обложили со всех сторон. Ироды.

Митрича опять передернуло от холода, но в этот момент всех чуть не снесло ударом звуковой волны.

— Никита!

Тут же Максимов был атакован белым воздушным облаком, в котором без труда угадывалась общая знакомая Яна.

— Никита! — опять прокричала она ему на ухо, чтобы закрепить свое фееричное появление.

— Привет, Яна, — сдержанно поздоровался Никита, стараясь перехватить ее за руки, которые норовили проскользнуть ему под теплую куртку.

Яна была чудо как хороша в этом свадебном платье: открытые плечи, стройная талия. Грязный подол и влажный холод ее совершенно не смущали и не портили.

— Отлично выглядишь, — не стал врать Митрич.

Казалось, что за это время она абсолютно не изменилась. Все такая же тонкая, звонкая. И беспардонная.

— А… и ты тут, — брезгливо протянула она. — Я уж надеялась, что хоть одного нормального мужика в покое оставишь.

— Чего это он меня оставит? — возмутился Никита. — Я против.

— Ты, Митрич, как суккуб или инкуб. Все время их путаю. Всех мало-мальски приличных мужиков попортил. Нам, простым девушкам, оставил все, что похуже.

Юля с мужем переглянулись, стараясь открыто не смеяться.

— Не понял, Яна, какие у тебя к ним претензии? — поинтересовался Валерий.