Хорошо известна история Жанны д'Арк, Орлеанской Девы, героини Столетней войны Англии и Франции, чей талант полководца, личная доблесть и удача принесли французам долгожданный перелом в борьбе. Во всех учебниках истории есть рассказы о ее необыкновенной судьбе; за минувшие столетия написано более 7 тысяч биографий Жанны и сняты десятки кинолент, посвященных ее жизни.
45 мин, 12 сек 20657
К середине 30-х годов маршал Франции для получения наличных денег начал практиковать продажу некоторых из своих земель. Кроме того, он стал широко прибегать к залогу той или иной недвижимости. Это была абсолютно законная операция, причем довольно выгодная в денежном отношении (поскольку платежеспособность Жиля де Рэ не вызывала сомнений кредиторов и назначаемый ими ссудной процент был весьма невелик). Супруга маршала не раз выражала порицание тому, как тот управляет своими ленными владениями, и неразумно тратит деньги. Ее можно было понять: супруг своим мотовством компрометировал жену.
Известие о том, что маршал радушно принял в своих владениях смутьяна — дофина вызвало немалое раздражение Короля. В том же самом 1436 г. он подписал эдикт, которым запретил Жилю де Рэ любые продажи ленных владений.
Маршала ни в коем случае нельзя было назвать транжирой и если не знать историю отношений между Карлом Седьмым и дофином, то появление такого указа вообще невозможно объяснить. Но если иметь в виду, что эдикт 1436 г. явился своего рода королевской местью строптивому маршалу, то это сразу объясняет скрытый смысл ряда последовавших событий.
Королевский указ привел к тому, что резко снизился уровень доверия маршалу со стороны его кредиторов. Полагая, что указа родился вовсе не на пустом месте и обоснован возможной несостоятельностью Жиля де Рэ, они резко снизили объем кредитования; кроме того, увеличился ссудной процент.
Теперь никто не хотел кредитовать маршала под обычный залог, поскольку такая операция в случае невозврата денег могла рассматриваться как замаскированная продажа (что уже было прямым нарушением королевского указа). Чтобы обойти это ограничение маршалу пришлось заключать договора займа с условием обязательного обратного выкупа. Хотя внешне операции залога и залога с обязательным обратным выкупом выглядят очень похоже, наследственное право в обоих случаях по — разному определяет права собственности на недвижимость. Следует обратить внимание на этот весьма деликатный нюанс; он подобен тому «ружью Станиславского», которое будучи повешенным на стену в первом акте спектакля непременно выстрелит в третьем.
Примерно с этого времени Жиль де Рэ резко активизировал изысканя по поиску рецепта обращения свинца в золото. Если до 1436 г. такая задача стояла в ряду прочих иных алхимических изысканий, занимавших ум маршала, то теперь он прямо приказал своему главному магу Жиллю де Силлю заниматься исключительно поиском рецепта изготовления золота.
Под алхимическую лабораторию были переоборудованы большие помещения по первому этажу в Тиффоже. Жиль де Рэ не скупился на расходы. Его торговые агенты скупали в огромных количествах необходимые для опытов ингредиенты; некоторые из таковых ингредиентов — акульи зубы, ртуть, мышьяк — были по тем временам очень дороги. Достаточно сказать, что во всей Европе существовало всего одно месторождение трехсернистого мышьяка ))); добываемое там сырье требовало долгой и дорогостоящей очистки, что предопределяло высокую стоимость конечного продукта.
Несмотря на щедрое финансирование, золото маршалу получить никак не удавалось. В конце — концов он распрощался с Жилем де Силем и пригласил другого специалиста по химии — Жана де ла Ривьера; разочаровавшись и в нем, маршал нанял еще одного алхимика — дю Месниля.
Наконец, глубоко разочарованный во французских специалистах, Жиль де Рэ обратил свои взоры к итальянцам, которых считали самыми большими в Европе специалистами по герметическим наукам.
В 1439 г. главным алхимиком при маршале становится итальянец Франческо Прелати. Уже около двух лет он состоял в штате маршала, но только теперь сумел отодвинуть конкурентов — французов и убедить Жиля де Рэ в собственной незаменимости. Если прежние алхимические советники маршала были по своему образованию католическими священниками, то Прелати прямо заявлял, что он — колдун, имеющий в личном услужении демона по имени Барон, благодаря которому может общаться с миром мертвых и повелевать ими. Другими словами, если все прежние советники Жиля де Рэ были просто еретиками, то нынешний в своих воззрениях шел куда дальше — он отвергал Бога и объявлял себя колдуном — некромантом, поклоняющимся Люциферу.
Прелати получил огромную власть над маршалом. Жиль де Рэ обращался к нему за советом по любому сколь — нибудь значимому вопросу.
В августе 1440 г. Жиль де Рэ заложил свой замок Сент — Этьенн де Мальмор казначею герцога Бретонского Жоффруа ле Феррону. Залог был осуществлен с условием обязательного обратного выкупа через 1 год. Права собственности на замок к Жоффруа ле Феррону не переходили и номинальным владельцем замка продолжал оставаться Жиль де Рэ.
Казначей передал замок в управление своему родному брату — Жану Феррону. Последний был священником, но места пока не имел. Ожидая подходящей вакансии, он прибыл в Сент — Этьенн де Мальмор и вступил в должность управляющего.
Известие о том, что маршал радушно принял в своих владениях смутьяна — дофина вызвало немалое раздражение Короля. В том же самом 1436 г. он подписал эдикт, которым запретил Жилю де Рэ любые продажи ленных владений.
Маршала ни в коем случае нельзя было назвать транжирой и если не знать историю отношений между Карлом Седьмым и дофином, то появление такого указа вообще невозможно объяснить. Но если иметь в виду, что эдикт 1436 г. явился своего рода королевской местью строптивому маршалу, то это сразу объясняет скрытый смысл ряда последовавших событий.
Королевский указ привел к тому, что резко снизился уровень доверия маршалу со стороны его кредиторов. Полагая, что указа родился вовсе не на пустом месте и обоснован возможной несостоятельностью Жиля де Рэ, они резко снизили объем кредитования; кроме того, увеличился ссудной процент.
Теперь никто не хотел кредитовать маршала под обычный залог, поскольку такая операция в случае невозврата денег могла рассматриваться как замаскированная продажа (что уже было прямым нарушением королевского указа). Чтобы обойти это ограничение маршалу пришлось заключать договора займа с условием обязательного обратного выкупа. Хотя внешне операции залога и залога с обязательным обратным выкупом выглядят очень похоже, наследственное право в обоих случаях по — разному определяет права собственности на недвижимость. Следует обратить внимание на этот весьма деликатный нюанс; он подобен тому «ружью Станиславского», которое будучи повешенным на стену в первом акте спектакля непременно выстрелит в третьем.
Примерно с этого времени Жиль де Рэ резко активизировал изысканя по поиску рецепта обращения свинца в золото. Если до 1436 г. такая задача стояла в ряду прочих иных алхимических изысканий, занимавших ум маршала, то теперь он прямо приказал своему главному магу Жиллю де Силлю заниматься исключительно поиском рецепта изготовления золота.
Под алхимическую лабораторию были переоборудованы большие помещения по первому этажу в Тиффоже. Жиль де Рэ не скупился на расходы. Его торговые агенты скупали в огромных количествах необходимые для опытов ингредиенты; некоторые из таковых ингредиентов — акульи зубы, ртуть, мышьяк — были по тем временам очень дороги. Достаточно сказать, что во всей Европе существовало всего одно месторождение трехсернистого мышьяка ))); добываемое там сырье требовало долгой и дорогостоящей очистки, что предопределяло высокую стоимость конечного продукта.
Несмотря на щедрое финансирование, золото маршалу получить никак не удавалось. В конце — концов он распрощался с Жилем де Силем и пригласил другого специалиста по химии — Жана де ла Ривьера; разочаровавшись и в нем, маршал нанял еще одного алхимика — дю Месниля.
Наконец, глубоко разочарованный во французских специалистах, Жиль де Рэ обратил свои взоры к итальянцам, которых считали самыми большими в Европе специалистами по герметическим наукам.
В 1439 г. главным алхимиком при маршале становится итальянец Франческо Прелати. Уже около двух лет он состоял в штате маршала, но только теперь сумел отодвинуть конкурентов — французов и убедить Жиля де Рэ в собственной незаменимости. Если прежние алхимические советники маршала были по своему образованию католическими священниками, то Прелати прямо заявлял, что он — колдун, имеющий в личном услужении демона по имени Барон, благодаря которому может общаться с миром мертвых и повелевать ими. Другими словами, если все прежние советники Жиля де Рэ были просто еретиками, то нынешний в своих воззрениях шел куда дальше — он отвергал Бога и объявлял себя колдуном — некромантом, поклоняющимся Люциферу.
Прелати получил огромную власть над маршалом. Жиль де Рэ обращался к нему за советом по любому сколь — нибудь значимому вопросу.
В августе 1440 г. Жиль де Рэ заложил свой замок Сент — Этьенн де Мальмор казначею герцога Бретонского Жоффруа ле Феррону. Залог был осуществлен с условием обязательного обратного выкупа через 1 год. Права собственности на замок к Жоффруа ле Феррону не переходили и номинальным владельцем замка продолжал оставаться Жиль де Рэ.
Казначей передал замок в управление своему родному брату — Жану Феррону. Последний был священником, но места пока не имел. Ожидая подходящей вакансии, он прибыл в Сент — Этьенн де Мальмор и вступил в должность управляющего.
История ждёт вашего следа
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить след
Страница 4 из 14
