Из всемирной истории отравлений

Определить яд только по симптомам чрезвычайно трудно. Перитонит и острое несварение желудка похожи на отравление кислотами и соединениями металлов; апоплексия, эпилепсия и кровоизлияние в мозг — на отравление наркотиками; симптомы сотрясения мозга — на опьянение. Снотворные и алкалоиды часто вызывают расширение или, наоборот, сужение зрачков. По запаху выдыхаемого воздуха можно определить отравление аммиаком, уксусной кислотой и цианидом (запах горького миндаля).

Синюшность кожи (цианоз), появляющаяся при поверхностном дыхании, указывает на яды с разъедающим действием, соединения свинца или ядовитые пищевые продукты. Повреждение ротовой полости и тканей желудка, сопровождающееся рвотой с кровью и слизью, вызывается отравлением сильными кислотами и щелочами. Головокружение, рвота и понос предполагают воздействие раздражителей желудочно-кишечного тракта, отравление пищевыми продуктами или соединениями металлов типа свинца, мышьяка и меди. Аконит, мышьяк и свинец вызывают паралич.

Главными источниками случайных отравлений со смертельным исходом служат этиловый (винный) спирт, наркотики (героин и кокаин), барбитураты, свинец, метиловый (древесный) спирт и четыреххлористый углерод. При самоубийствах чаще всего отравляются барбитуратами, бытовым газом, выхлопными газами и цианидом. Дети до шести лет часто отравляются и погибают, принимая препараты железа за конфеты.

Античная история — история отравлений

Греческие мифы неоднократно обращаются к ядам. Геката — повелительница теней в подземном мире, богиня призраков и ночных кошмаров, знаток ядовитых средств; Медея — героиня знаменитого сказания об аргонавтах — колдунья и жестокая отравительница. «Травы Медеи»(аконит) воспевают греческие и римские поэты. Кроме того, эллины имели«государственный яд», называемый ими цикутой, который приобрел горькую славу, будучи причиной смерти многих прославленных мужей в Греции. О смертоносной цикуте пишут в римское время Плиний, Тацит, Сенека: «Цикута, яд, страшный при потреблении, использовали в Афинах, чтобы убивать преступников»(Плиний Ст.);«Это яд, которым убивали преступников в Афинах»(Тацит);«Яд, которым умерщвляются осужденные уголовным судом афиняне» (Сенека). Афины, как и другие полисы, не сразу дошли до народовластия, но реформы Солона (594 г. до н. э.), правление и законы Перикла (около 490… 429 гг. до н. э.) укрепили в Афинах демократическое управление, которое нужно понимать как наличие определенных правовых норм всех свободных граждан полиса.

Интерес к ядовитым растениям сохранился и в древнем Риме. Так, когда в Риме в период гражданских войн порок и распутство достигли высокой степени, самоубийство вошло в обычай, и, в случае уважительной причины, можно было от властей получить отвар болиголова или аконита. Римляне смотрели на добровольную смерть как на своеобразную доблесть.

Первое «дело об отравлениях» в Риме имело место произошло в 331 г. до н. э. Отравления обрушились на знатных патрициев как эпидемия, которой и приписывали происходящее. По доносу рабыни дело поступило в Сенат: у патрицианок, имена которых сохранила история (Корнелия и Сергия), были обнаружены различные снадобья, но они уверяли, что это лекарства, а не яды. Однако, когда их заставили показать это на себе, они погибли. При расследовании было казнено 100 женщин-отравительниц (Тит Ливий).

Отравления в Риме приобрели столь массовый характер, что пробователи пищи объединяются в особую коллегию, как прочие ремесленники*. А древний обычай чокаться, чтобы вино выплескивалось из одного кубка в другой. Для чего? Для того, чтобы показать, что в вине нет яда. Должность раба, проверяющего пищу, была введена у римлян Антонием по примеру восточных царей.

Во время длительного принципата Августа много говорили об отравлениях, но подозрения падали не на него, а на его жену Ливию. Ливия, женщина властная и честолюбивая, подчинила своей воле императора при выборе наследника. Август был очень озабочен этим вопросом, так как его прямые потомки — внуки Гай и Люций (сыновья дочери от первого брака) умерли в расцвете сил и молодости, что приписывалось козням мачехи. «Жестокие мачехи готовят смертельный яд» — эти строки из стихов Овидия ходили в обществе. Гай Калигула называл свою прабабку Ливию«Улиссом в женском платье».

Пока происходили все эти события, здоровье Августа ухудшилось и некоторые подумывали, не было ли здесь злого умысла Ливии.