В одном поселке, где я не жил, но куда приезжал отдыхать каждое лето, было несколько заброшенных домов. Почему они остались без хозяев, я не знаю. Шли последние годы существования Союза, и, может быть, покидавшим свои дома людям тогда было непросто их продать? Или жильцы умирали от старости, а наследников у них не было?
Добавить в моё избранное
2 мин, 38 сек 9699
И вот один из заброшенных домов, который стоял к нам ближе остальных, постоянно вызывал у поселковой детворы интерес мистического характера. Это был обычный бревенчатый дом на одну семью под двускатной шифеной крышей, уже успевшей провалиться в одном месте. Вандализм тогда распространен не был, бомжей не было тоже, так что довольно долгое время внутренняя обстановка дома не менялась: в комнатах стояли старенькие стулья, столы и тумбочки, выцветшие половики лежали в прихожей, а в зале даже стоял телевизор без кинескопа. Во дворе дома густо разрослись кустарник и трава.
Главной легендой этого дома была Синяя Бабка, которая раньше, когда дом еще только забросили, регулярно появлялась на огороде и полола там траву, обрабатывала грядки, ходила туда-сюда, наклонялась, охала и держалась за поясницу… В общем, почти как настоящая бабка, только, если приглядеться, то отсвечивает она мутно-синим, и кожа лица у нее — синеватая. Ее еще иногда называли Синявкой. От взрослых она пряталась, а зазевавшихся детей подзывала к себе, обещая угостить чем-то вкусным. Поддавшегося на уговоры ребенка бабка уводила в дом, а когда ребенок выходил оттуда, то оказывался сумасшедшим, как говорится, дурачком на всю голову. Ходили в поселке несколько таких чудаков, и во всяком случае один из них, насколько я могу вспомнить, действительно раньше был нормальным.
А вот в двух словах то, что я сам там пережил.
Как-то раз летом лазаем мы с братом и его друзьями по заброшенному дому, всего четыре пацана по 10-12 лет. Уже все обошли, и на чердаке побывали, день же стоял солнечный — из окон в комнаты проникало много света, и было не страшно. Собрались уходить, стоим в ограде перед дверью, и тут Сашка говорит:
— Пацаны, стойте, мы же еще в чулане не были!
Не успел никто и слова сказать, как вдруг слышим:
— Ну-ка марш отсюда… вашу мать! Я вам дам, чулан…
… Но мы уже неслись по улице. Тот голос в доме, он как будто бы звучал откуда-то с потолка и распространялся не из одной точки, а сразу во всех комнатах. Было нам на тот момент очень страшно…
Прошел год. Летний вечер. Мы повзрослели, и в нашей компании появились девочки. А в карманах у нас купленные поштучно сигареты. Все это придает нам смелости, и мы подходим к дому, хотя уже явно смеркается. Кто-то протягивает руку к ручке двери, и вдруг ни с того ни с сего в дверь начинают сильно барабанить изнутри! «Тыг-дык-дык!» Брр, у меня до сих пор в голове звучит этот стук. Вся романтика прогулки пошла насмарку, а мы всей компанией забежали к нам домой, весьма удивив родителей моего брата, а потом полночи разводили домой сначала девочек, а потом и пацанов, чтобы те одни не боялись.
Да, еще я в этом доме видел, как проходит свидание одной юной парочки. Опасно было и интересно не менее, чем с привидениями, — только это уже другая история.
В заключение скажу только, что одновременно с началом нашего взросления все заброшеннные дома поселка стали быстро разваливаться, пока через пару-тройку лет от них не остались одни лишь холмики. Последним мистическим и одновременно грустным эпизодом этой истории был тот факт, что один пацанов из нашей компании, тот самый Саша, погиб, упав где-то на большой заброшке. Иногда он является мне во сне и произносит только одну фразу:
— Пацаны, стойте, мы же еще в чулане не были!
Главной легендой этого дома была Синяя Бабка, которая раньше, когда дом еще только забросили, регулярно появлялась на огороде и полола там траву, обрабатывала грядки, ходила туда-сюда, наклонялась, охала и держалась за поясницу… В общем, почти как настоящая бабка, только, если приглядеться, то отсвечивает она мутно-синим, и кожа лица у нее — синеватая. Ее еще иногда называли Синявкой. От взрослых она пряталась, а зазевавшихся детей подзывала к себе, обещая угостить чем-то вкусным. Поддавшегося на уговоры ребенка бабка уводила в дом, а когда ребенок выходил оттуда, то оказывался сумасшедшим, как говорится, дурачком на всю голову. Ходили в поселке несколько таких чудаков, и во всяком случае один из них, насколько я могу вспомнить, действительно раньше был нормальным.
А вот в двух словах то, что я сам там пережил.
Как-то раз летом лазаем мы с братом и его друзьями по заброшенному дому, всего четыре пацана по 10-12 лет. Уже все обошли, и на чердаке побывали, день же стоял солнечный — из окон в комнаты проникало много света, и было не страшно. Собрались уходить, стоим в ограде перед дверью, и тут Сашка говорит:
— Пацаны, стойте, мы же еще в чулане не были!
Не успел никто и слова сказать, как вдруг слышим:
— Ну-ка марш отсюда… вашу мать! Я вам дам, чулан…
… Но мы уже неслись по улице. Тот голос в доме, он как будто бы звучал откуда-то с потолка и распространялся не из одной точки, а сразу во всех комнатах. Было нам на тот момент очень страшно…
Прошел год. Летний вечер. Мы повзрослели, и в нашей компании появились девочки. А в карманах у нас купленные поштучно сигареты. Все это придает нам смелости, и мы подходим к дому, хотя уже явно смеркается. Кто-то протягивает руку к ручке двери, и вдруг ни с того ни с сего в дверь начинают сильно барабанить изнутри! «Тыг-дык-дык!» Брр, у меня до сих пор в голове звучит этот стук. Вся романтика прогулки пошла насмарку, а мы всей компанией забежали к нам домой, весьма удивив родителей моего брата, а потом полночи разводили домой сначала девочек, а потом и пацанов, чтобы те одни не боялись.
Да, еще я в этом доме видел, как проходит свидание одной юной парочки. Опасно было и интересно не менее, чем с привидениями, — только это уже другая история.
В заключение скажу только, что одновременно с началом нашего взросления все заброшеннные дома поселка стали быстро разваливаться, пока через пару-тройку лет от них не остались одни лишь холмики. Последним мистическим и одновременно грустным эпизодом этой истории был тот факт, что один пацанов из нашей компании, тот самый Саша, погиб, упав где-то на большой заброшке. Иногда он является мне во сне и произносит только одну фразу:
— Пацаны, стойте, мы же еще в чулане не были!
