Сереге было уже под тридцатник ижизнь била ключом. Удачновыбранная работа занимала лишьтри-четыре дня в неделю и оченьнеплохо оплачивалась. Свободноевремя и деньги в основном тратилисьна женщин.
Добавить в моё избранное
4 мин, 59 сек 7493
Сказать, что парнем овладел ужас, это ничего не сказать. Он честнопытался вырваться из пут, но вязалиего явно не любители. Когда глазастали хоть что-то различать втемноте Серега заметил на полупрактически в самом центрекомнаты сгорбленное существо, издававшее такие неприятные звуки.
«Может, волк?» — подумал он. С волкомэто существо ничего общего не имелои это стало ясно, когда оно поднялосьс пола и утвердилось на двух ногах. Втемноте можно было рассмотретьтолько силуэт. Болезненно тонкиеконечности с очень длиннымипальцами, крупная по сравнению состальным телом голова. Никакихсветящихся глаз, как в фильмахужасов к счастью не было, но это ещебольше навевало жути. Подвнимательным взглядом Сереги этажертва концлагерей пошаркала кстене, сноровисто ухватила что-тоодной рукой, и потащило свою ношук центру комнаты.
Склонившись над принесеннойвещью, существо зачавкало, а егоноша, оказавшаяся человеком, издаладевичий крик. Голосом снезнакомыми интонациями кричалаНика. И только тут Серега понял, чтосущество ест людей заживо. Путычетко давали понять, что он тут непросто наблюдатель, а полноценнаяпища. Это понимание и истошныекрики подруги заставили Серегузабиться в силках с небывалой силой, что позволило на некоторое времязабыться в ощущениях боли всвязанных конечностях. Путы быликрепче стали, и человеку не под силубыло разорвать их голыми руками. Когда он закончил бесноваться, Никауже не кричала, а существо на егометания никак не прореагировало ипродолжало свою жуткую трапезу. Следующие несколько часов Серегаготовился к мучительной смерти подаккомпанемент чужих криков боли истраданий. После четвертой жертвы, съеденной примерно за то же время, он осознал, что жизнь прервется ужесегодня. Существо никак не моглонасытиться и ело чисто механически, как автомат.
Когда от очередного парня осталасьпримерно половина дверь в теремраспахнулась, как от хорошего пинка. В помещение влетели какие-томужики с давно позабытым кличем ифакелами в руках, которые они сразубросили в разные стороны, осветив, таким образом, комнату терема.
— За Перуна, — заорал, вероятно, самый главный, а остальныеподхватили его клич.
После вторжения незваных гостей, тварь утратила свою неторопливостьи с поразительной скоростью иловкостью одним движениемоторвала голову одному из мужиков. Это стало единственным ее успехом, оставшиеся четверо бойцов слаженнозагнали упыря в угол, увереннозащищаясь от стремительных ударовнепонятно откуда взявшимисящитами. В ответ они старалисьнанести твари любые раны своимимечами, и получалось у них неплохо. Когда упырю некуда стало отступать, бойцы в едином порыве мечамипришпилили тварь к стене, а затемоблили горючей жидкостью и сожгли. Все было сделано со сноровкойвыдававшей большой опыт. Горелупырь молча, он вообще не издал низвука за весь бой.
— Отправляйся обратно в Навь, упырь, — удовлетворенно промолвилвсе тот же предводитель небольшогоотряда.
Со спасенным от зубов упыряпарнем почитатели Перунаразговаривать не собирались, ихбольше беспокоил погибшийтоварищ.
Когда Серегу вытаскивали изтерема, волосы у него местамиподернулись сединой, а в глазахплескалось безумие. Общение ссозданиями Нави никогда неоставалось без последствий. Людимогут забыть про Навь, но Навь проних никогда не забудет.
Вампиры притягательны только всказках и фильмах, а в жизни онисовсем другие, особенно на Руси.
«Может, волк?» — подумал он. С волкомэто существо ничего общего не имелои это стало ясно, когда оно поднялосьс пола и утвердилось на двух ногах. Втемноте можно было рассмотретьтолько силуэт. Болезненно тонкиеконечности с очень длиннымипальцами, крупная по сравнению состальным телом голова. Никакихсветящихся глаз, как в фильмахужасов к счастью не было, но это ещебольше навевало жути. Подвнимательным взглядом Сереги этажертва концлагерей пошаркала кстене, сноровисто ухватила что-тоодной рукой, и потащило свою ношук центру комнаты.
Склонившись над принесеннойвещью, существо зачавкало, а егоноша, оказавшаяся человеком, издаладевичий крик. Голосом снезнакомыми интонациями кричалаНика. И только тут Серега понял, чтосущество ест людей заживо. Путычетко давали понять, что он тут непросто наблюдатель, а полноценнаяпища. Это понимание и истошныекрики подруги заставили Серегузабиться в силках с небывалой силой, что позволило на некоторое времязабыться в ощущениях боли всвязанных конечностях. Путы быликрепче стали, и человеку не под силубыло разорвать их голыми руками. Когда он закончил бесноваться, Никауже не кричала, а существо на егометания никак не прореагировало ипродолжало свою жуткую трапезу. Следующие несколько часов Серегаготовился к мучительной смерти подаккомпанемент чужих криков боли истраданий. После четвертой жертвы, съеденной примерно за то же время, он осознал, что жизнь прервется ужесегодня. Существо никак не моглонасытиться и ело чисто механически, как автомат.
Когда от очередного парня осталасьпримерно половина дверь в теремраспахнулась, как от хорошего пинка. В помещение влетели какие-томужики с давно позабытым кличем ифакелами в руках, которые они сразубросили в разные стороны, осветив, таким образом, комнату терема.
— За Перуна, — заорал, вероятно, самый главный, а остальныеподхватили его клич.
После вторжения незваных гостей, тварь утратила свою неторопливостьи с поразительной скоростью иловкостью одним движениемоторвала голову одному из мужиков. Это стало единственным ее успехом, оставшиеся четверо бойцов слаженнозагнали упыря в угол, увереннозащищаясь от стремительных ударовнепонятно откуда взявшимисящитами. В ответ они старалисьнанести твари любые раны своимимечами, и получалось у них неплохо. Когда упырю некуда стало отступать, бойцы в едином порыве мечамипришпилили тварь к стене, а затемоблили горючей жидкостью и сожгли. Все было сделано со сноровкойвыдававшей большой опыт. Горелупырь молча, он вообще не издал низвука за весь бой.
— Отправляйся обратно в Навь, упырь, — удовлетворенно промолвилвсе тот же предводитель небольшогоотряда.
Со спасенным от зубов упыряпарнем почитатели Перунаразговаривать не собирались, ихбольше беспокоил погибшийтоварищ.
Когда Серегу вытаскивали изтерема, волосы у него местамиподернулись сединой, а в глазахплескалось безумие. Общение ссозданиями Нави никогда неоставалось без последствий. Людимогут забыть про Навь, но Навь проних никогда не забудет.
Вампиры притягательны только всказках и фильмах, а в жизни онисовсем другие, особенно на Руси.
Страница 2 из 2
