Избушка в лесу

Никакого ответа он так и недождался, а спустя несколько минутединственным источником звукаоставалось чавканье, перемежающееся хрустом костей, девчонка больше не кричала. Сказать, что парнем овладел ужас, это ничего не сказать. Он честнопытался вырваться из пут, но вязалиего явно не любители. Когда глазастали хоть что-то различать втемноте Серега заметил на полупрактически в самом центрекомнаты сгорбленное существо, издававшее такие неприятные звуки.

«Может, волк?» — подумал он. С волкомэто существо ничего общего не имелои это стало ясно, когда оно поднялосьс пола и утвердилось на двух ногах. Втемноте можно было рассмотретьтолько силуэт. Болезненно тонкиеконечности с очень длиннымипальцами, крупная по сравнению состальным телом голова. Никакихсветящихся глаз, как в фильмахужасов к счастью не было, но это ещебольше навевало жути. Подвнимательным взглядом Сереги этажертва концлагерей пошаркала кстене, сноровисто ухватила что-тоодной рукой, и потащило свою ношук центру комнаты.

Склонившись над принесеннойвещью, существо зачавкало, а егоноша, оказавшаяся человеком, издаладевичий крик. Голосом снезнакомыми интонациями кричалаНика. И только тут Серега понял, чтосущество ест людей заживо. Путычетко давали понять, что он тут непросто наблюдатель, а полноценнаяпища. Это понимание и истошныекрики подруги заставили Серегузабиться в силках с небывалой силой, что позволило на некоторое времязабыться в ощущениях боли всвязанных конечностях. Путы быликрепче стали, и человеку не под силубыло разорвать их голыми руками. Когда он закончил бесноваться, Никауже не кричала, а существо на егометания никак не прореагировало ипродолжало свою жуткую трапезу. Следующие несколько часов Серегаготовился к мучительной смерти подаккомпанемент чужих криков боли истраданий. После четвертой жертвы, съеденной примерно за то же время, он осознал, что жизнь прервется ужесегодня. Существо никак не моглонасытиться и ело чисто механически, как автомат.

Когда от очередного парня осталасьпримерно половина дверь в теремраспахнулась, как от хорошего пинка. В помещение влетели какие-томужики с давно позабытым кличем ифакелами в руках, которые они сразубросили в разные стороны, осветив, таким образом, комнату терема.

— За Перуна, — заорал, вероятно, самый главный, а остальныеподхватили его клич.

После вторжения незваных гостей, тварь утратила свою неторопливостьи с поразительной скоростью иловкостью одним движениемоторвала голову одному из мужиков. Это стало единственным ее успехом, оставшиеся четверо бойцов слаженнозагнали упыря в угол, увереннозащищаясь от стремительных ударовнепонятно откуда взявшимисящитами. В ответ они старалисьнанести твари любые раны своимимечами, и получалось у них неплохо. Когда упырю некуда стало отступать, бойцы в едином порыве мечамипришпилили тварь к стене, а затемоблили горючей жидкостью и сожгли. Все было сделано со сноровкойвыдававшей большой опыт. Горелупырь молча, он вообще не издал низвука за весь бой.

— Отправляйся обратно в Навь, упырь, — удовлетворенно промолвилвсе тот же предводитель небольшогоотряда.

Со спасенным от зубов упыряпарнем почитатели Перунаразговаривать не собирались, ихбольше беспокоил погибшийтоварищ.

Когда Серегу вытаскивали изтерема, волосы у него местамиподернулись сединой, а в глазахплескалось безумие. Общение ссозданиями Нави никогда неоставалось без последствий. Людимогут забыть про Навь, но Навь проних никогда не забудет.

Вампиры притягательны только всказках и фильмах, а в жизни онисовсем другие, особенно на Руси.