Издержки особой магии

Потом Блэк что-то пел, а они ему аккомпанировали, стуча кружками по столу. И все в зале им аплодировали.

Потом появилась подружка Люпина, и почти сразу оба исчезли.

Потом, уже дома, Лили помогала ему раздеться, а он рассказывал о том, как ее любит. Кажется, даже в стихах. Да, точно! Одну строфу он, одну — Поттер. А Блэк то и дело встревал с дурацким «И я тоже!»

Сумасшедший дом, как он есть.

Северус шел по больничному подвалу и удивлялся: почти две недели его тут не было, а не особо и соскучился. «Ладно, — успокаивал себя, — пусть это и не самая хорошая работа, зато рядом с Лили!»

В лаборатории был порядок… Но не тот, привычный, когда грязи ровно столько, чтобы она не мешала ходить, а вещи лежат там, где до них удобнее всего дотянуться, а настоящий, который Снейп про себя называл «женским». В доме дяди Альфарда Лили умудрялась поддерживать именно такой — само собой, кроме той комнаты, в которой обосновался Поттер со своими игрушками. И в родительском доме тоже иногда так бывало: когда мать выползала из очередного витка своей постоянной хандры и начинала интересоваться окружающим миром, сыном, соседками и тем, где пропадает по вечерам ее муж.

Отмытый до блеска пол, сверкающие котлы и тигли выставлены на предназначенных для них — и само собой, подписанных — полках. Флаконы с зельями, тоже подписанные и пронумерованные, не на столе, а на застекленных стеллажах, как и предписывалось правилами безопасности. Рядом с диваном, на котором любил отсыпаться Эванс и где когда-то ночевал сам Северус, кто-то положил пушистый коврик. Сначала скривился: это же явное нарушение правил! Потом, заметив в углу логотип одной новой магловской фирмы, удивленно покачал головой: то, что искусственно полученные маглами материалы резистентны к магии и не влияют на свойство компонентов (в отличие от шелка и шерсти, которые традиционно используют волшебники), стало известно лишь недавно. И то, что новый лаборант об этом знает, означало, что тот не считал, что с окончанием школы можно забыть и про образование. А кстати, где он, лаборант этот?

Девушка — худощавая, глазастая, в светлой косынке, из-под которой виднелись короткие каштановые локоны — появилась неожиданно. Протянула руку:

— Даниэль Ларош. А вы Северус Снейп, да? Мистер Эванс много рассказывал о вас.

— Само собой, только хорошего!

Эванс — трезвый и даже (с ума сойти!) в чистой и выглаженной мантии, стоял на пороге.

После дня работы в компании мисс Ларош (или мадемуазель, судя по явному французскому акценту), Снейп пришел к выводу, что на гениального зельевара она не тянула. Зато она точно была гениальным ассистентом: не задавала глупых вопросов, всегда оказывалась в нужном месте, и, кажется, понимала их с Эвансом даже не с полуслова, а с одного взгляда, движения, мысли. А старательность и желание учиться неплохо компенсировали отсутствие знаний. Работать с ней было приятно. Даже жалко стало, что бюджет Мунго не позволяет держать в лаборатории двух помощников. А значит, уже завтра ей придется уйти.

— Что вы будете делать? — спросил, когда у них выдалась свободная минутка.

— Это не первая моя работа в Англии, — пожала плечами она. — Найду что-нибудь. За те полтора года, что я здесь, что только не приходилось делать, даже на совиной почте уборщицей работала. А теперь мистер Эванс обещает дать хорошие рекомендации, так что я вполне могу рассчитывать на место в какой-нибудь небольшой лаборатории. Например, парфюмерной — им часто нужны те, кто может и зелья варить, и общаться с клиентами.

— Вам нравится парфюмерия? — спросил, уже заранее зная ответ: мало есть на свете девушек, которых бы она не интересовала.

— Не очень, — вздохнула Даниэль. — Я бы лучше здесь осталась. Но в моем положении выбирать не приходится.

Про то, что мадемуазель Ларош полтора года назад приехала в Англию к жениху и обнаружила, что тот бесследно пропал, Снейп уже знал от Эванса. Тот был в восторге от этой смелой и сильной девушки: сначала не побоялась приехать туда, где идет война, а потом — остаться. Бралась за любое дело, даже в самые тяжелые минуты не опускала рук. Эванс прямо светился, когда о ней рассказывал. Похоже, в присутствии Даниэль он и сам превращался в другого человека, будто сбрасывал с плеч груз своих несчастий.

— Умная, целеустремленная. И, к тому, же, просто красавица! Надеюсь, ее жених, Карадок этот, все-таки найдется, не проворонит свое счастье!

Северус вздрогнул.

— Карадок? Случайно, не Карадок Диборн?

— Вроде… она рассказывала о нем, я правда, не очень запоминал. Хотя да, точно — Диборн!

«Не найдется», — в этом он был уверен. Но сказать не решился.

— Было приятно повидаться, — пожал Эвансу руку, прощаясь. — И познакомиться, — кивнул Даниэль. — К сожалению, вернуться я не могу — мне уже предложили должность… в министерстве магии.

— Жаль, — в интонациях Эванса сожаления было куда меньше, чем ему хотелось бы показать. — Но если будут нужны самые лучшие рекомендации — обращайтесь, с радостью замолвлю словечко.