Фандом: Ориджиналы. Наемник Даррен, вор Салех, эльфийский принц Леандор и Темная Эльфийка-чародейка Ирайа. Они были соперниками в стремлении овладеть великой силой. И сила эта досталась им… одна на четверых. Но мир жесток, он не признает таких компромиссов; четыре охотника за Сердцем Таэраны стали изгоями и отверженными для своих народов. И теперь они вынуждены спасаться от этого мира… и спасать этот мир, как ни странно, тоже.
156 мин, 52 сек 1647
И именно под стенами Хальванморка почти четыре века назад произошла та, решающая битва между войском молодой Империи и полчищами нежити, покорной воле некромантов. С помощью своих последователей и обуздав силу Тьмы, Черный Магистр надеялся завоевать мир… но был изгнан отовсюду, где бы ни ступали костлявые ноги его мертвых воинов.
Таэранские народы сопротивлялись изо всех сил, не желая становиться ни вечными рабами некромантов, ни пищей для их гвардии — Высшей Нежити, вынужденной есть живых, дабы сохранить разум. И даже возможность легко восполнить потери мертвого воинства ничего по большому счету не решила. Пусть мертвяков очень трудно убить окончательно, пусть твой павший товарищ немедленно ставится Темной волшбой во вражьи ряды — но зато даже мертвая плоть способна гореть. Сразу и помногу. А смерть одного некроманта мгновенно превращала подвластный ему отряд в толпу и стадо.
Так войско нежити было разгромлено и загнано обратно за Тром. Чтобы вновь вернуться, учтя прежние ошибки, лучше подготовившись и пополнив ряды. Или нет?
Роль этого «нет» суждено было сыграть Империи — недавно провозглашенной и объединившей все тогдашние земли людей. Имперское войско, предводимое рыцарями молодого же Белого Ордена, выступило в Священный Поход — и разбило последователей Тьмы, разрушило их цитадель… пускай и не до конца.
Кости тысяч людей до сих пор белеют в окрестностях Хальванморка. Кости счастливых людей… счастливых оттого, что смогли обрести покой. А не превратиться в нежить: в безвольное мясо чужого войска, в неутомимых и бессловесных рабов. Некоторым повезло меньше, и они до сих пор бродят по Темной Долине и болотам Нев-Талара. Бродят, не зная и не чувствуя ничего… ничего кроме голода, который нельзя утолить, и кроме ненависти ко всему живому.
От Хальванморка остались руины, от Черного Ордена — несколько счастливцев, что смогли избежать расправы и до сих пор живут в Темной Долине. Впрочем, слово «жизнь» едва ли уже применимо к этим людям: закончив жизнь обычную и отринув вечный покой, старожилы Долины превратились в личей. В нечто среднее между мертвяками и чародеями, использующими силу, дабы удержать душу и разум в давно истлевшем теле.
Известно о личах немного, и уж совсем мало кто из живых может похвастаться встречей с кем-то из них. Вообще, живые обитатели Таэраны предпочитают… просто не замечать то царство Тьмы и Смерти, что осталось со времен Священного Похода. Тратить время, отлавливая некромантов-одиночек по этому малоприятному месту желающих нет; не мешают остатки Черного Ордена — ну и Тьма с ними. Ну а если же все-таки мешают, если в землях живых появляются мертвяки… не беда тоже: с ними управляются даже одиночки вроде Тадора и Даррена.
Время от времени в Темную Долину и к самим руинам Хальванморка отправляются новоявленные последователи Тьмы… а то и вовсе искатели знаний, сокровищ или приключений на разные части тела. И если первые, хоть не всегда, но сами становятся некромантами, то вторым удается найти разве что приключения. И редко когда со счастливым концом — в силу чего подобных желающих год от года становится меньше.
Что же до новоиспеченных некромантов, то и они едва ли могли поделиться приятными впечатленьями от паломничества к Хальванморку. Как правило, кроме зловещего мастерства там они обретали безумие и утрачивали даже крохотные остатки интереса к жизни.
В общем, любые проявления жизни (даже в виде захожих авантюристов) были для Темной Долины не меньшей редкостью, чем теплые дни в северных землях. И поэтому четверо путников, два человека и два эльфа, что брели прямиком к Хальванморку, со стороны выглядели почти так же непривычно, как орк, читающий стихи.
Трое из четырех, а именно Салех, Ирайа и Леандор, двигались мерно и неотвратимо; напрямик, почти не разбирая дороги. И тем сильно напоминали скот, идущий на убой. Лица двух эльфов и бывшего вора не выражали ровным счетом ничего, став похожими на каменные лики статуй. Пустые глаза тупо смотрели перед собой, а уши… уши, похоже не слышали ни слова и не звука из того, что говорил Даррен. Их спутник, единственный из четверки, кого не тянул к себе беззвучный зов Хальванморка.
Человек и два эльфа шли прямо к главным воротам крепости — точнее, к проему, ныне прикрытому лишь одной покосившейся створкой. Расстояние до него все сокращалось, и ни крики, ни даже попытки Даррена встать на пути привороженных спутников не в силах были их остановить. В последнем случае Леандор, Салех и Ирайа просто огибали незадачливого наемника; обтекали его как вода.
В отчаянии Даррен прибег к последней попытке: он схватил за плечо и рванул на себя Ирайу — надеясь остановить хотя бы эту хрупкую девушку; свою подопечную, как ни крути. Надежда в некотором смысле оправдалась: Темная Эльфийка не устояла на ногах и упала на землю… да так и осталась неподвижно лежать, глядя в небо невидящим взором. Со стороны ее нетрудно было спутать с мертвой… если бы не слеза, на мгновение блеснувшая в глазу девушки-Лаин. А может просто показалось…
Таэранские народы сопротивлялись изо всех сил, не желая становиться ни вечными рабами некромантов, ни пищей для их гвардии — Высшей Нежити, вынужденной есть живых, дабы сохранить разум. И даже возможность легко восполнить потери мертвого воинства ничего по большому счету не решила. Пусть мертвяков очень трудно убить окончательно, пусть твой павший товарищ немедленно ставится Темной волшбой во вражьи ряды — но зато даже мертвая плоть способна гореть. Сразу и помногу. А смерть одного некроманта мгновенно превращала подвластный ему отряд в толпу и стадо.
Так войско нежити было разгромлено и загнано обратно за Тром. Чтобы вновь вернуться, учтя прежние ошибки, лучше подготовившись и пополнив ряды. Или нет?
Роль этого «нет» суждено было сыграть Империи — недавно провозглашенной и объединившей все тогдашние земли людей. Имперское войско, предводимое рыцарями молодого же Белого Ордена, выступило в Священный Поход — и разбило последователей Тьмы, разрушило их цитадель… пускай и не до конца.
Кости тысяч людей до сих пор белеют в окрестностях Хальванморка. Кости счастливых людей… счастливых оттого, что смогли обрести покой. А не превратиться в нежить: в безвольное мясо чужого войска, в неутомимых и бессловесных рабов. Некоторым повезло меньше, и они до сих пор бродят по Темной Долине и болотам Нев-Талара. Бродят, не зная и не чувствуя ничего… ничего кроме голода, который нельзя утолить, и кроме ненависти ко всему живому.
От Хальванморка остались руины, от Черного Ордена — несколько счастливцев, что смогли избежать расправы и до сих пор живут в Темной Долине. Впрочем, слово «жизнь» едва ли уже применимо к этим людям: закончив жизнь обычную и отринув вечный покой, старожилы Долины превратились в личей. В нечто среднее между мертвяками и чародеями, использующими силу, дабы удержать душу и разум в давно истлевшем теле.
Известно о личах немного, и уж совсем мало кто из живых может похвастаться встречей с кем-то из них. Вообще, живые обитатели Таэраны предпочитают… просто не замечать то царство Тьмы и Смерти, что осталось со времен Священного Похода. Тратить время, отлавливая некромантов-одиночек по этому малоприятному месту желающих нет; не мешают остатки Черного Ордена — ну и Тьма с ними. Ну а если же все-таки мешают, если в землях живых появляются мертвяки… не беда тоже: с ними управляются даже одиночки вроде Тадора и Даррена.
Время от времени в Темную Долину и к самим руинам Хальванморка отправляются новоявленные последователи Тьмы… а то и вовсе искатели знаний, сокровищ или приключений на разные части тела. И если первые, хоть не всегда, но сами становятся некромантами, то вторым удается найти разве что приключения. И редко когда со счастливым концом — в силу чего подобных желающих год от года становится меньше.
Что же до новоиспеченных некромантов, то и они едва ли могли поделиться приятными впечатленьями от паломничества к Хальванморку. Как правило, кроме зловещего мастерства там они обретали безумие и утрачивали даже крохотные остатки интереса к жизни.
В общем, любые проявления жизни (даже в виде захожих авантюристов) были для Темной Долины не меньшей редкостью, чем теплые дни в северных землях. И поэтому четверо путников, два человека и два эльфа, что брели прямиком к Хальванморку, со стороны выглядели почти так же непривычно, как орк, читающий стихи.
Трое из четырех, а именно Салех, Ирайа и Леандор, двигались мерно и неотвратимо; напрямик, почти не разбирая дороги. И тем сильно напоминали скот, идущий на убой. Лица двух эльфов и бывшего вора не выражали ровным счетом ничего, став похожими на каменные лики статуй. Пустые глаза тупо смотрели перед собой, а уши… уши, похоже не слышали ни слова и не звука из того, что говорил Даррен. Их спутник, единственный из четверки, кого не тянул к себе беззвучный зов Хальванморка.
Человек и два эльфа шли прямо к главным воротам крепости — точнее, к проему, ныне прикрытому лишь одной покосившейся створкой. Расстояние до него все сокращалось, и ни крики, ни даже попытки Даррена встать на пути привороженных спутников не в силах были их остановить. В последнем случае Леандор, Салех и Ирайа просто огибали незадачливого наемника; обтекали его как вода.
В отчаянии Даррен прибег к последней попытке: он схватил за плечо и рванул на себя Ирайу — надеясь остановить хотя бы эту хрупкую девушку; свою подопечную, как ни крути. Надежда в некотором смысле оправдалась: Темная Эльфийка не устояла на ногах и упала на землю… да так и осталась неподвижно лежать, глядя в небо невидящим взором. Со стороны ее нетрудно было спутать с мертвой… если бы не слеза, на мгновение блеснувшая в глазу девушки-Лаин. А может просто показалось…
Страница 39 из 44
