Уже совсем стемнело, но Вика не зажигала свет. Тихо сидела у стола и плакала, закрыв лицо руками. Ее плечи подрагивали. Желудок давно просил есть, но ей было все равно. Обидные слова матери не шли из головы, хотя молодая женщина и знала, что мать права, скорее всего.
Добавить в моё избранное
4 мин, 24 сек 5896
А началось все примерно с год назад, когда ее мужа, офицера, отправили в Афганистан «протягивать руку помощи братскому народу» — как сказал муж. Только вот выходила сия услуга помощникам боком — сколько вон вернулось оттуда инвалидами да в гробах — не пересчитать! Но что Виктория могла поделать? От ее желания, чтобы муж не ехал туда, ничего не зависело.
Они с Игорем прожили уже три года в браке, жили в согласии, любили друг друга, в планах было завести ребенка, но теперь этот вопрос был временно снят с повестки дня до возвращения мужа.
Игорь уехал, и для Вики потянулись долгие дни и ночи ожидания. Кому доводилось ждать с войны мужа или жениха, поймет молодую женщину, которая, бросая все дела, выбегала за калитку, завидев в окно, что по улице идет почтальон. Чаще всего — зря, муж писал редко, видимо, времени особо не было. Кому-то, может, письма мужа показались бы сухими, но не Вике: она чувствовала, как муж скучает по ней. Она даже молилась у иконы Богоматери, которая досталась от бабушки, чтобы муж вернулся домой живой.
Как-то Вике приснился сон. Она стоит на берегу какой-то реки, а муж с противоположного берега пытается перейти реку вброд, но все никак не может дойти до берега, на котором находится Вика, а она, в свою очередь, не может почему-то войти в воду, как ни пытается, словно не пускает ее кто-то. Сон ее несколько напугал, хотя она отмахнулась от него — мало ли что приснится? Все из-за нервов!
А через три дня молодая женщина получила извещение, что ее муж, «капитан Васильев И. А, выполняя интернациональный долг в демократической республике Афганистан, пропал без вести». Вике тогда показалось, что земля ушла из-под ног. Странно, она могла раньше расплакаться из-за какой-то ерунды, а теперь и слезы не уронила, словно окаменела.
Механически утром завтракала, так же механически шла на работу и возвращалась домой. Ей сочувствовали, а она лишь кивала головой, ей самой казалось, что все это происходит не с ней, словно смотрит на все это со стороны. Правда, на работе, в детском саду, она немного оживала — своих воспитанников очень любила, но дома вновь наваливалась тоска, и Вика стала больше времени проводить дома у мамы, а теперь вот они поссорились. Хотя чему удивляться — дело к тому шло.
… Примерно через полгода после того, как она получила извещение, ее мать стала заводить речь о том, что жизнь продолжается дальше, что Вика еще очень молода…
— Мама, к чему ты клонишь? — насторожилась дочь. Хотя и сама понимала, о чем речь.
Вика была привлекательной женщиной, и мужчины довольно часто оказывали ей знаки внимания, но она не замечала их, зачем они ей? У нее есть муж.
— Я все понимаю, Вика, но прошло ведь уже полгода, что горевать уж, раз так случилось. Надо дальше жить. Присмотрелась бы ты к кому, хоть к тому же Кольке, соседу нашему. Из себя — парень видный, холостой, дом поставил хороший, зарабатывает. Да он по тебе со школы сохнет.
Это было правдой. Одноклассник Колька оказывал Вике знаки внимания даже после того, как она вышла замуж — то предложит на машине подвезти, то на улице остановит и заведет разговор, отпуская комплименты.
— Мама, мне не нужен никто, муж есть, — твердым голосом произнесла дочь. Конечно, муж мог и погибнуть, но Вика твердо знала: Игорь жив, случись с ним что — мгновенно почувствовала бы. А раз жив, то к ней вернется и с ней будет. Слово за слово — поругались, и Вика убежала к себе. Поплакав, она отправилась к местной гадалке, бабке Матрене.
Бабка Матрена очень сильно напоминала внешне Бабу-Ягу из сказки «Морозко» но не в пример ей — старуха была добрая. Сколько ей лет, не знал никто, как и то, есть ли у нее родные. Матрена поселилась в их поселке после войны, пришла откуда-то, да так и осталась в их поселке. К ней нередко обращались местные жители — бабка умела лечить травами, гадать.
Старушка встретила ее приветливо, даже чаем напоила. Разливая свой чай на травах, хозяйка сказала:
— Ты на мать зла не держи. Переживает она о тебе, добра хочет. Только ведь добро не для всех одинаково. Сон твой тебе в руку был — муж твой весточку подавал, что жив.
После чая бабка Матрена раскинула на круглом обеденном столе свои старые карты, посмотрела на них и произнесла:
— Живой твой муж, не слушай никого. Вижу: раненый был, но живой и сейчас. Так что не рыдай, жди мужа, — потом помолчала и произнесла:
— Да ты и не из тех, кто ждать не будет.
Вика ушла из ее дома, ободренная словами хозяйки, но дома снова потянуло на слезы, проплакала вечер и ночь, но твердо решила ждать мужа, чувствовала — сон ее был правдивым, да и бабка Матрена, насколько ей было известно, не ошибалась в своих предсказаниях.
… Игорь вернулся через месяц после того, как бабка Матрена погадала ей. Просто вошел в их дом. Увидев его, Вика выронила чашку на пол и сама едва не потеряла сознание.
Они с Игорем прожили уже три года в браке, жили в согласии, любили друг друга, в планах было завести ребенка, но теперь этот вопрос был временно снят с повестки дня до возвращения мужа.
Игорь уехал, и для Вики потянулись долгие дни и ночи ожидания. Кому доводилось ждать с войны мужа или жениха, поймет молодую женщину, которая, бросая все дела, выбегала за калитку, завидев в окно, что по улице идет почтальон. Чаще всего — зря, муж писал редко, видимо, времени особо не было. Кому-то, может, письма мужа показались бы сухими, но не Вике: она чувствовала, как муж скучает по ней. Она даже молилась у иконы Богоматери, которая досталась от бабушки, чтобы муж вернулся домой живой.
Как-то Вике приснился сон. Она стоит на берегу какой-то реки, а муж с противоположного берега пытается перейти реку вброд, но все никак не может дойти до берега, на котором находится Вика, а она, в свою очередь, не может почему-то войти в воду, как ни пытается, словно не пускает ее кто-то. Сон ее несколько напугал, хотя она отмахнулась от него — мало ли что приснится? Все из-за нервов!
А через три дня молодая женщина получила извещение, что ее муж, «капитан Васильев И. А, выполняя интернациональный долг в демократической республике Афганистан, пропал без вести». Вике тогда показалось, что земля ушла из-под ног. Странно, она могла раньше расплакаться из-за какой-то ерунды, а теперь и слезы не уронила, словно окаменела.
Механически утром завтракала, так же механически шла на работу и возвращалась домой. Ей сочувствовали, а она лишь кивала головой, ей самой казалось, что все это происходит не с ней, словно смотрит на все это со стороны. Правда, на работе, в детском саду, она немного оживала — своих воспитанников очень любила, но дома вновь наваливалась тоска, и Вика стала больше времени проводить дома у мамы, а теперь вот они поссорились. Хотя чему удивляться — дело к тому шло.
… Примерно через полгода после того, как она получила извещение, ее мать стала заводить речь о том, что жизнь продолжается дальше, что Вика еще очень молода…
— Мама, к чему ты клонишь? — насторожилась дочь. Хотя и сама понимала, о чем речь.
Вика была привлекательной женщиной, и мужчины довольно часто оказывали ей знаки внимания, но она не замечала их, зачем они ей? У нее есть муж.
— Я все понимаю, Вика, но прошло ведь уже полгода, что горевать уж, раз так случилось. Надо дальше жить. Присмотрелась бы ты к кому, хоть к тому же Кольке, соседу нашему. Из себя — парень видный, холостой, дом поставил хороший, зарабатывает. Да он по тебе со школы сохнет.
Это было правдой. Одноклассник Колька оказывал Вике знаки внимания даже после того, как она вышла замуж — то предложит на машине подвезти, то на улице остановит и заведет разговор, отпуская комплименты.
— Мама, мне не нужен никто, муж есть, — твердым голосом произнесла дочь. Конечно, муж мог и погибнуть, но Вика твердо знала: Игорь жив, случись с ним что — мгновенно почувствовала бы. А раз жив, то к ней вернется и с ней будет. Слово за слово — поругались, и Вика убежала к себе. Поплакав, она отправилась к местной гадалке, бабке Матрене.
Бабка Матрена очень сильно напоминала внешне Бабу-Ягу из сказки «Морозко» но не в пример ей — старуха была добрая. Сколько ей лет, не знал никто, как и то, есть ли у нее родные. Матрена поселилась в их поселке после войны, пришла откуда-то, да так и осталась в их поселке. К ней нередко обращались местные жители — бабка умела лечить травами, гадать.
Старушка встретила ее приветливо, даже чаем напоила. Разливая свой чай на травах, хозяйка сказала:
— Ты на мать зла не держи. Переживает она о тебе, добра хочет. Только ведь добро не для всех одинаково. Сон твой тебе в руку был — муж твой весточку подавал, что жив.
После чая бабка Матрена раскинула на круглом обеденном столе свои старые карты, посмотрела на них и произнесла:
— Живой твой муж, не слушай никого. Вижу: раненый был, но живой и сейчас. Так что не рыдай, жди мужа, — потом помолчала и произнесла:
— Да ты и не из тех, кто ждать не будет.
Вика ушла из ее дома, ободренная словами хозяйки, но дома снова потянуло на слезы, проплакала вечер и ночь, но твердо решила ждать мужа, чувствовала — сон ее был правдивым, да и бабка Матрена, насколько ей было известно, не ошибалась в своих предсказаниях.
… Игорь вернулся через месяц после того, как бабка Матрена погадала ей. Просто вошел в их дом. Увидев его, Вика выронила чашку на пол и сама едва не потеряла сознание.
Страница 1 из 2
