Фандом: Мерлин. Любовь и смерть сосуществуют рука об руку, с самого рождения ведя сражение за каждую душу. Что же победит на этот раз? Любовь или смерть?
13 мин, 58 сек 14706
Как невозмутимо звучал голос Гвен (так ласково называли дочку кузнеца все её друзья), как по-настоящему спокойно, без малейшего притворства!
— И что ему сказать? Что я могу видеть будущее? Ты ведь знаешь, что он сделает.
— Он ваш опекун. Он не рассердится. Он дружил с вашим отцом, он знает, что вы никакая не ведьма, что это силы, данные вам для самозащиты. Я уверена, именно так и будет.
Гвен обняла подругу.
— Он ненавидит магию больше, чем любит меня, вот в этом я действительно уверена.
— Это неправда, — печально возразила Гвиневра.
Однако она ошибалась. Очень сильно ошибалась. Кому, как не самой Моргане, знать об этом? Ведь однажды честность и смелость уже сыграли с ней злую шутку.
Моргана сидела на мокрой от дождя земле, глядя на то, как мужчина в чёрном одеянии приближается к ней. Ей было страшно, ведь она была такой маленькой; и чтобы хоть как-то защититься, Моргана стала молиться деве Марии. Тогда она еще не помнила текста из молитвенника наизусть, а потому просила о помощи по-своему, совсем ещё по-детски. Как любой пятилетний ребёнок.
«Пусть эти страшные чёрные тени отступят! Пусть отступят!» — даже мысленно девочка не осмеливалась назвать их людьми.
С каждым шагом незнакомца расстояние между ними сокращалось и сокращалось, а молитва не помогала. Он был виновен в том, что их повозка перевернулась. Отец погиб, Моргана чувствовала это, и также знала: этот мужчина идёт за ней.
— Это она! — крикнул он грубым голосом. Страх всё больше охватывал ее.
— Убейте её, сир Миллер! — подзадорил мужчину один из его спутников. — Вы должны это сделать, ведь её отец не кто иной, как чародей.
После этих слов Моргана подняла взгляд на черные тени и сделала так, чтобы природа взбунтовалась против них. Обидчиков поразила молния, и они упали без чувств.
Вскоре после этого случая её чудесным образом нашла Леди Игрэйна, и она стала жить у короля Утера, который отчего-то очень долго к ней приглядывался. И сейчас, спустя годы, Моргана понимала, что это неспроста.
Сидя у окна, Моргана снова наблюдала за тем, как Артур целует незнакомку из её сна — так же, как и во время той прогулки верхом. Интересно, каковы его губы на вкус? Поцеловать Артура и стать его женой — в этом было всё, о чём она мечтала с детства. Ей нужно было сбросить с себя дурман влюблённости и глотнуть свежего воздуха. Сейчас же.
Но в коридоре судьба вновь столкнула её с соперницей.
— Извините, — пропела та сахарным голоском.
— Что ты здесь делаешь? — не удержавшись, сурово спросила Моргана.
— Мы с отцом — гости короля, — и вновь эта милая улыбка, вызывавшая у Морганы ужасное раздражение.
— Ты лжёшь, — она не спрашивала, утверждала. — Я знаю, что ты хочешь сделать, и не допущу этого.
— А Артур знает о твоих чувствах к нему? — собеседница точно заглянула ей в душу и прочла все её тайные страхи. — Ну конечно, знает. Полагаю, он уже отверг тебя?
— Не думай, что можешь меня одурачить.
— Ну что ты, с этим ты отлично справилась сама.
Никто бы не стал сейчас оспаривать правоту её собеседницы. В Моргане Пендрагон сражались за жизнь самые разные оттенки чувств: интуиция, ревность и материнский инстинкт, ведь Моргана обещала леди Игрэйне, покойной матушке Артура, всегда заботиться о нём, и с тех пор она стала для него всем, не заметив сама, как просто и неожиданно вспыхнули её чувства к наследному принцу. И всё было бы замечательно, как в сказке со счастливым концом: в какой-то момент общество только и делало, что обсуждало возможную помолвку воспитанницы короля Утера и его сына. Моргана тайно желала этого, но Утер отчего-то находил всё новые и новые причины, чтоб их брак не состоялся. И появление Софии ставило зыбкие детские мечты под угрозу.
— Держись от него подальше!
Пустая угроза, ох пустая…
— Или что? Ревность — отнюдь не самая привлекательная в женщине черта.
— Если с Артуром что-нибудь случится, я найду тебя… чего бы мне это ни стоило.
И снова пустая угроза. Всё в мире Морганы будет пусто без Артура, ведь раньше он всегда прислушивался к советам, которые она давала. Моргана умело пользовалась тем, что была единственной девушкой, которая могла влиять на его решения, но сейчас это было не в её власти. Или стоило рискнуть?
Войдя в покои Артура Пендрагона, Моргана была почти спокойна. В этой комнате она проводила большую часть своего детства, играя с Артуром в прятки, строя укрытия из подушек — высокие башни, где она была плененной принцессой, а Артур — благородным рыцарем, пришедшим защитить свою леди.
В реальной же жизни всё было с точностью до наоборот…
— Ты влюбился в неё? — спросила она с надеждой, что Артур ответит «нет».
— А это так плохо? — равнодушие в его голосе было ужасно непривычным.
«И почему он всегда отвечает вопросом на вопрос?»
Обычно это раздражало Моргану, но только не сейчас.
— Просто я никогда не видела, чтобы ты так быстро поддавался женским чарам.
«Ведь я так долго пыталась добиться твоей благосклонности… Ох, главное сейчас — не заплакать».
— И что ему сказать? Что я могу видеть будущее? Ты ведь знаешь, что он сделает.
— Он ваш опекун. Он не рассердится. Он дружил с вашим отцом, он знает, что вы никакая не ведьма, что это силы, данные вам для самозащиты. Я уверена, именно так и будет.
Гвен обняла подругу.
— Он ненавидит магию больше, чем любит меня, вот в этом я действительно уверена.
— Это неправда, — печально возразила Гвиневра.
Однако она ошибалась. Очень сильно ошибалась. Кому, как не самой Моргане, знать об этом? Ведь однажды честность и смелость уже сыграли с ней злую шутку.
Моргана сидела на мокрой от дождя земле, глядя на то, как мужчина в чёрном одеянии приближается к ней. Ей было страшно, ведь она была такой маленькой; и чтобы хоть как-то защититься, Моргана стала молиться деве Марии. Тогда она еще не помнила текста из молитвенника наизусть, а потому просила о помощи по-своему, совсем ещё по-детски. Как любой пятилетний ребёнок.
«Пусть эти страшные чёрные тени отступят! Пусть отступят!» — даже мысленно девочка не осмеливалась назвать их людьми.
С каждым шагом незнакомца расстояние между ними сокращалось и сокращалось, а молитва не помогала. Он был виновен в том, что их повозка перевернулась. Отец погиб, Моргана чувствовала это, и также знала: этот мужчина идёт за ней.
— Это она! — крикнул он грубым голосом. Страх всё больше охватывал ее.
— Убейте её, сир Миллер! — подзадорил мужчину один из его спутников. — Вы должны это сделать, ведь её отец не кто иной, как чародей.
После этих слов Моргана подняла взгляд на черные тени и сделала так, чтобы природа взбунтовалась против них. Обидчиков поразила молния, и они упали без чувств.
Вскоре после этого случая её чудесным образом нашла Леди Игрэйна, и она стала жить у короля Утера, который отчего-то очень долго к ней приглядывался. И сейчас, спустя годы, Моргана понимала, что это неспроста.
Сидя у окна, Моргана снова наблюдала за тем, как Артур целует незнакомку из её сна — так же, как и во время той прогулки верхом. Интересно, каковы его губы на вкус? Поцеловать Артура и стать его женой — в этом было всё, о чём она мечтала с детства. Ей нужно было сбросить с себя дурман влюблённости и глотнуть свежего воздуха. Сейчас же.
Но в коридоре судьба вновь столкнула её с соперницей.
— Извините, — пропела та сахарным голоском.
— Что ты здесь делаешь? — не удержавшись, сурово спросила Моргана.
— Мы с отцом — гости короля, — и вновь эта милая улыбка, вызывавшая у Морганы ужасное раздражение.
— Ты лжёшь, — она не спрашивала, утверждала. — Я знаю, что ты хочешь сделать, и не допущу этого.
— А Артур знает о твоих чувствах к нему? — собеседница точно заглянула ей в душу и прочла все её тайные страхи. — Ну конечно, знает. Полагаю, он уже отверг тебя?
— Не думай, что можешь меня одурачить.
— Ну что ты, с этим ты отлично справилась сама.
Никто бы не стал сейчас оспаривать правоту её собеседницы. В Моргане Пендрагон сражались за жизнь самые разные оттенки чувств: интуиция, ревность и материнский инстинкт, ведь Моргана обещала леди Игрэйне, покойной матушке Артура, всегда заботиться о нём, и с тех пор она стала для него всем, не заметив сама, как просто и неожиданно вспыхнули её чувства к наследному принцу. И всё было бы замечательно, как в сказке со счастливым концом: в какой-то момент общество только и делало, что обсуждало возможную помолвку воспитанницы короля Утера и его сына. Моргана тайно желала этого, но Утер отчего-то находил всё новые и новые причины, чтоб их брак не состоялся. И появление Софии ставило зыбкие детские мечты под угрозу.
— Держись от него подальше!
Пустая угроза, ох пустая…
— Или что? Ревность — отнюдь не самая привлекательная в женщине черта.
— Если с Артуром что-нибудь случится, я найду тебя… чего бы мне это ни стоило.
И снова пустая угроза. Всё в мире Морганы будет пусто без Артура, ведь раньше он всегда прислушивался к советам, которые она давала. Моргана умело пользовалась тем, что была единственной девушкой, которая могла влиять на его решения, но сейчас это было не в её власти. Или стоило рискнуть?
Войдя в покои Артура Пендрагона, Моргана была почти спокойна. В этой комнате она проводила большую часть своего детства, играя с Артуром в прятки, строя укрытия из подушек — высокие башни, где она была плененной принцессой, а Артур — благородным рыцарем, пришедшим защитить свою леди.
В реальной же жизни всё было с точностью до наоборот…
— Ты влюбился в неё? — спросила она с надеждой, что Артур ответит «нет».
— А это так плохо? — равнодушие в его голосе было ужасно непривычным.
«И почему он всегда отвечает вопросом на вопрос?»
Обычно это раздражало Моргану, но только не сейчас.
— Просто я никогда не видела, чтобы ты так быстро поддавался женским чарам.
«Ведь я так долго пыталась добиться твоей благосклонности… Ох, главное сейчас — не заплакать».
Страница 2 из 4
