Фандом: Гарри Поттер. Инициатива наказуема. Вот и мисс Грейнджер после вступления на новую должность в Министерстве приходится каждый месяц терпеть мистера Малфоя. Правда, эти визиты не всегда так утомительны, как она опасалась поначалу.
22 мин, 22 сек 11535
— Вроде солнце не то чтобы сильно припекает, — с деланным участием высказался он. — За какую такую медуницу?
— Как же… — Гермиона почувствовала себя на редкость глупо. Непривычное состояние вызывало злобу и растерянность. — Добби мне в прошлый раз при выходе вручил букетик и сказал, что…
— Так, — морщинки в уголках глаз Малфоя стали заметны гораздо лучше. — Он уверял тебя, что я не в состоянии сам вручить девушке букет, если пожелаю, конечно? К тому же, хоть эти сорняки я еще не успел выполоть, я не причисляю к цветам всякого рода медуницу, гадючий лук, первоцвет мелкозубчатый и иже с ними!
Пораженная ботаническими познаниями Малфоя Гермиона где-то с минуту молчала. Впрочем, время не было потеряно даром, это было бы совсем не в духе мисс Грейнджер. Облюбованная еще с первого раза каминная полка покорно приняла на себя осточертевшие даже самой Гермионе бланки. Она ни за что не призналась бы, что вместо громадного холла до сих пор внушающего трепет Мэнора с удовольствием прошлась бы по дорожкам сада поместья. Наверняка там произрастает все упомянуто Малфоем, иначе откуда бы он…
— Добби, наверное, решил, что ему слишком скучно заботиться обо мне одном и вознамерился во что бы то ни стало завести еще одного питомца. В принципе, это не так-то трудно излечить. Сад огромный, дом содержится плохо… пускай озаботится. Мигом расхочет меня кому-то пристраивать, — пустился в рассуждения Малфой, не забывая при этом расписаться в положенных местах.
— Только попробуй! — наставила на него очень злой указательный палец Гермиона. — Еще не хватало, чтобы из-за меня… Нет, ты просто взбалмошный дурак! — с ее уст сорвалось прежде всячески подавляемое мнение о личности Малфоя.
Тот в ответ просто приподнял один уголок губ. Этого хватило, чтобы присудить ему титул Мистер Скептицизм. В пределах Шотландии так точно.
— Уймись, Грейнджер, ничего я твоему обожаемому Добби не сделаю. Его потуги скорее веселят, нежели раздражают.
Гермиона развернулась к нему спиной, слишком взвинченная для культурного прощания. Уже возле самой двери ее настиг оклик:
— Грейнджер! Может, хочешь по саду прогуляться?
«Он что, легиллименцию ко мне применял?»
Но вслух она сказала другое:
— Разве что только ты обещаешь во время прогулки молчать.
— Хорошо, не буду тебя шокировать тем, что в некоторых сферах я разбираюсь гораздо лучше тебя, — ответил голос почти рядом с ухом.
Все-таки он не сдержал обещания и стал распространяться насчет цветов в саду Мэнора. Гермиона узнала, что поместье изобилует дикими и полудикими растениями, а также почти все они обладают целебными свойствами.
— Ты что, на колдомедика собираешься учиться? — не вытерпела ошарашенная Гермиона после, как ей показалось, получасовой лекции о рябчике шахматном (но она себе втайне призналась, что речь Малфоя вполне в ее собственном стиле).
— Нет, на зелье… а тебе-то какая разница? — голос Малфоя звучал обиженно, как будто она то ли силой, то ли хитростью добилась от него раскрытия какого-нибудь порочащего секрета.
Гермиона почувствовала, как губы против воли растягиваются в задорной улыбке.
— Для отчета в Министерство, — она сама удивилась, насколько дразняще звучит голос. Чтобы ненароком не выдать еще чего-то странного, она быстренько засеменила к калитке, на прощанье сделав ручкой.
«Получилось совсем как у Добби, но пусть, переживет он как-нибудь такое отсутствие манер», — Гермиона оглянулась вовремя, чтобы заметить стоящего рядом с отцветшей медуницей Малфоя с хитрой улыбочкой на устах.
«Опять вечер, опять этот несносный вредина ворчать будет», — про себя сокрушалась Гермиона, быстро перебирая ногами. Деревья и кусты в саду, похоже, были охвачены манией цветения и благоухания. Она пронеслась мимо боярышника, потом позади осталось несколько рододендронов, и вот она, дверь в обитель обижателя эльфов. Хотя, последние события давали понять, что ауру злодея по отношению к Добби Гермиона на Малфоя навесила преждевременно. Признать за собой ошибку ей было тяжко до зубовного скрежета, но ничего другого не оставалось.
— Пятница, тринадцатое и Грейнджер, какая очаровательная комбинация! Ты бы еще кота с собой прихватила… Знаю, что он не черной масти, но я всегда готов его перекрасить, если только мне прикажут, — на этих словах фигура, произносящая сию удивительную речь, зашаталась уже явственно.
— Малфой, ты пьян? — глаза Гермионы резко изменили обычной форме.
— Я трезвый как Хагрид на уроках по заходу… уходу, ну, ты поняла… — Малфой прислонился к косяку и замер. Было очевидно, что он с трудом сохраняет вертикальное положение.
— Ты совершенно точно пьян! В честь чего, позволь полюбопытствовать? — собирание подобных сведений, разумеется, не входило в компетенцию мисс Грейнджер, но любознательность отличницы — вещь непотопляемая.
— У меня день рождения, Грейнджер! Был… пятого.
— Ты что, целую неделю пил? — брови Гермионы сошлись на переносице. Малфой, конечно, гадюка еще та, но где сказано, что гадюк не надо спасать от утопления?
— Как же… — Гермиона почувствовала себя на редкость глупо. Непривычное состояние вызывало злобу и растерянность. — Добби мне в прошлый раз при выходе вручил букетик и сказал, что…
— Так, — морщинки в уголках глаз Малфоя стали заметны гораздо лучше. — Он уверял тебя, что я не в состоянии сам вручить девушке букет, если пожелаю, конечно? К тому же, хоть эти сорняки я еще не успел выполоть, я не причисляю к цветам всякого рода медуницу, гадючий лук, первоцвет мелкозубчатый и иже с ними!
Пораженная ботаническими познаниями Малфоя Гермиона где-то с минуту молчала. Впрочем, время не было потеряно даром, это было бы совсем не в духе мисс Грейнджер. Облюбованная еще с первого раза каминная полка покорно приняла на себя осточертевшие даже самой Гермионе бланки. Она ни за что не призналась бы, что вместо громадного холла до сих пор внушающего трепет Мэнора с удовольствием прошлась бы по дорожкам сада поместья. Наверняка там произрастает все упомянуто Малфоем, иначе откуда бы он…
— Добби, наверное, решил, что ему слишком скучно заботиться обо мне одном и вознамерился во что бы то ни стало завести еще одного питомца. В принципе, это не так-то трудно излечить. Сад огромный, дом содержится плохо… пускай озаботится. Мигом расхочет меня кому-то пристраивать, — пустился в рассуждения Малфой, не забывая при этом расписаться в положенных местах.
— Только попробуй! — наставила на него очень злой указательный палец Гермиона. — Еще не хватало, чтобы из-за меня… Нет, ты просто взбалмошный дурак! — с ее уст сорвалось прежде всячески подавляемое мнение о личности Малфоя.
Тот в ответ просто приподнял один уголок губ. Этого хватило, чтобы присудить ему титул Мистер Скептицизм. В пределах Шотландии так точно.
— Уймись, Грейнджер, ничего я твоему обожаемому Добби не сделаю. Его потуги скорее веселят, нежели раздражают.
Гермиона развернулась к нему спиной, слишком взвинченная для культурного прощания. Уже возле самой двери ее настиг оклик:
— Грейнджер! Может, хочешь по саду прогуляться?
«Он что, легиллименцию ко мне применял?»
Но вслух она сказала другое:
— Разве что только ты обещаешь во время прогулки молчать.
— Хорошо, не буду тебя шокировать тем, что в некоторых сферах я разбираюсь гораздо лучше тебя, — ответил голос почти рядом с ухом.
Все-таки он не сдержал обещания и стал распространяться насчет цветов в саду Мэнора. Гермиона узнала, что поместье изобилует дикими и полудикими растениями, а также почти все они обладают целебными свойствами.
— Ты что, на колдомедика собираешься учиться? — не вытерпела ошарашенная Гермиона после, как ей показалось, получасовой лекции о рябчике шахматном (но она себе втайне призналась, что речь Малфоя вполне в ее собственном стиле).
— Нет, на зелье… а тебе-то какая разница? — голос Малфоя звучал обиженно, как будто она то ли силой, то ли хитростью добилась от него раскрытия какого-нибудь порочащего секрета.
Гермиона почувствовала, как губы против воли растягиваются в задорной улыбке.
— Для отчета в Министерство, — она сама удивилась, насколько дразняще звучит голос. Чтобы ненароком не выдать еще чего-то странного, она быстренько засеменила к калитке, на прощанье сделав ручкой.
«Получилось совсем как у Добби, но пусть, переживет он как-нибудь такое отсутствие манер», — Гермиона оглянулась вовремя, чтобы заметить стоящего рядом с отцветшей медуницей Малфоя с хитрой улыбочкой на устах.
«Опять вечер, опять этот несносный вредина ворчать будет», — про себя сокрушалась Гермиона, быстро перебирая ногами. Деревья и кусты в саду, похоже, были охвачены манией цветения и благоухания. Она пронеслась мимо боярышника, потом позади осталось несколько рододендронов, и вот она, дверь в обитель обижателя эльфов. Хотя, последние события давали понять, что ауру злодея по отношению к Добби Гермиона на Малфоя навесила преждевременно. Признать за собой ошибку ей было тяжко до зубовного скрежета, но ничего другого не оставалось.
— Пятница, тринадцатое и Грейнджер, какая очаровательная комбинация! Ты бы еще кота с собой прихватила… Знаю, что он не черной масти, но я всегда готов его перекрасить, если только мне прикажут, — на этих словах фигура, произносящая сию удивительную речь, зашаталась уже явственно.
— Малфой, ты пьян? — глаза Гермионы резко изменили обычной форме.
— Я трезвый как Хагрид на уроках по заходу… уходу, ну, ты поняла… — Малфой прислонился к косяку и замер. Было очевидно, что он с трудом сохраняет вертикальное положение.
— Ты совершенно точно пьян! В честь чего, позволь полюбопытствовать? — собирание подобных сведений, разумеется, не входило в компетенцию мисс Грейнджер, но любознательность отличницы — вещь непотопляемая.
— У меня день рождения, Грейнджер! Был… пятого.
— Ты что, целую неделю пил? — брови Гермионы сошлись на переносице. Малфой, конечно, гадюка еще та, но где сказано, что гадюк не надо спасать от утопления?
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 5 из 7
