К Закату от Русколани — Дети Русколани

— Вашего войска больше нет… Ступай, куда хочешь. Тебе никто не причинит вреда!

Виндраум не поверил своим ушам и не двинулся с места. Царь ариев подъехал еще ближе:

— Ты был достойным противником, и был готов ради вождя совершить такой подвиг, на который способны лишь единицы. Иди — и пусть Боги пошлют тебе достойную гибель в следующей битве!

Виндраум кивнул. Он повернулся спиной к Володару, сделал несколько шагов… И вдруг схватил рукоять своего меча двумя руками и вогнал его острие себе в живот, а затем — рванул лезвие вверх. Виндраум разжал пальцы и упал лицом вниз, отчего клинок пронзил его насквозь.

… Девы — лебеди возносили души погибших в Небеса. Туда, где обломки сломаного меча вновь соединяются, где исцеляются любые раны, где лошади скачут без узды и правят наши Предки…

Златояр лежал в своем шатре на походной постели. Страшный холод, казалось, наполнял его тело, а каждый вздох причинял боль. Ярополк и Вратибой стояли над ним, повесив головы. Рана была промыта и перевязана — но надежда выжить была слабой. Когда Златояр приходил в себя, он просил названых братьев покинуть его — чтобы они не мучались из-за его собственных страданий. Затем он начинал бредить, шепча имя Забавы и моля ее о прощении за то, что не вернулся. Слушать это сил не было никаких. Вратибой плакал, не скрывая слез:

— Я шел на верную смерть — и невредим остался, а он вот…

Несколько раз в шатер заходил Володар, шепотом, чтобы не тревожить раненого, переговариваясь с витязями. Не смотря на всю ярость боя, некоторое число вампиров смогло ускользнуть из ловушки и теперь двигалось на Закат. Труп Хейда, легко узнаваемый по особым доспехам, также не был найден. Ярополк и Вратибой кивали в ответ, понимая — война еще далеко не закончена.

Неожиданно, когда царь очередной раз зашел посмотреть на раненого, снаружи послышались голоса воинов, и полог шатра отодвинулся. Внутрь вошла необычного вида девушка с чашей какого-то зелья в руках, сопровождаемая двумя стражами. Один из них доложил:

— Вот. Требовала, чтоб пустили к боярину Златояру! А оружия при ней нет.

Витязи и царь с интересом принялись разглядывать незнакомку. Она была очень худой, с едва заметной грудью, а не слишком длинные волосы были выкрашены в черный цвет, как это водилось у тех знахарок, которые водили дружбу не с водяными и лешими, а с болотниками и прочими Ночными Духами. В ее облике была какая-то злая красота. Зеленые глаза смотрели внимательно и настороженно. Наконец Ярополка осенила догадка:

— А ты уж не Вила ли будешь? Мне про тебя Златояр рассказывал.

Та кивнула и негромко попросила:

— Позвольте мне к нему подойти.

— Зачем? — настороженно спросил Володар.

Вила чуть заметно улыбнулась:

— Я не причиню ему зла. В этой чаше — исцеляющее зелье… Я хорошо знаю, какие травы придают сил тем, кто потерял много крови и кто ранен в грудь.

Витязи посторонились, и знахарка опустилась на колени у ложа раненого. Держа чашу в одной руке, она провела другой по влажному лицу Златояра, но он даже не открыл глаз. И Вила негромко прошептала:

— Ты, я знаю, даже не вспоминал обо мне. А ведь я тебя люблю… ты узнаешь, как сильно я люблю тебя…

Она поднесла к губам витязя чашу и по-особому коснулась его подбородка. Златояр приоткрыл рот и мелкими глотками, не приходя в сознание, начал пить зелье. Вила же нараспев говорила:

— А пойду я, ведающая, не Солнечным путем, не Дневной дорогой, не полем, не лугом — а лесом дремучим да бором могучим. А стоит во чаще леса того бел-горюч камень, не рожденный, не сотворенный, а лишь сведущим явленный. Собирались круг белого камня леший — лесовик, водяной — водяник да болотный — болотник, судить — рядить да витязя губить… Вы могучие — сильные духи, вам ли радость искать в витязевой гибели? А пусть раны его да перейдут на бел-горюч камень, что вреда не ведает. И пусть встанет витязь, как прежде был здоров и силен, как матерью с отцом урожден! Будет же слово мое крепко и лепко, кое никто не разнимет…

На глазах к бледному лицу Златояра приливала кровь. Он еще несколько раз судорожно вздохнул… и вдруг повернулся на бок, дыша уже как здоровый человек во сне. Теперь это был естественный сон, восстанавливающий силы. Вила еще раз улыбнулась и коснулась его волос. Пораженный Володар подошел к знахарке и негромко сказал:

— Ну спасибо тебе, Вила! Вернула ты мне витязя с того света, с самых Сварожьих Лугов. Да и верно — рановато ему от ратных дел почить. Проси теперь, чего хочешь!

Вила посмотрела на царя — и он увидел, как ясный и мудрый взгляд ее зеленых глаз тускнеет и затуманивается. У нее хватило сил, чтобы безмолвно пройти мимо Володара и витязей, покинуть палатку, а потом и лагерь. Лишь дойдя до леса, который скрыл ее даже от внимательных взглядов дозорных, Вила позволила накатывающейся волнами слабости восторжествовать. Знахарка упала на изумрудную траву и зашептала: