Фандом: Вселенная Майлза Форкосигана. Саймон Иллиан вступает в должность шефа Имперской СБ, но вместе с должностью получает от предшественника непростое наследство. Это проблемы, враги и сотрудники. И одно иногда сложно отличить от другого.
220 мин, 41 сек 17330
Кстати, о последнем пункте. О мужиках в постели. Иллиан твердо знал, что никогда не спросит у Эйрела, но ему все равно было до смерти интересно, были ли рассказы Стефаниса о его давних отношениях с Форкосиганом плодом неуемного и буйного сержантского воображения или же чистой правдой? Звучали-то обе истории правдоподобно. И про то, как молодой Эйрел спустил мальчишку с лестницы, застав с собственным любовником, и про их со Стефанисом неудачную попытку спьяну переспать много лет спустя. Действительно, чем-то эти двое похожи, а одноименные полюса должны отталкиваться. Но это же значит, что оба мужчины, побывавшие за последние полтора года в постели Иллиана, оказались одного типа. И эта логическая цепочка заставляла его чувствовать себя неприятно уязвимым, словно он стоял полуголым на тренировочном плацу под холодным осенним ветром и чужими взглядами — положение, подходящее зеленому мальчишке, но совершенно неприемлемое для солидного человека и шефа Имперской Службы безопасности.
«А думать про всякие интимные глупости в рабочее время шефу Имперской СБ положено?»
Иллиан не успел себя упрекнуть за неподходящие мысли, как дверь в кабинет распахнулась и появились регент с графом Фориннисом. Добился ли граф желаемого, догадаться было трудно — от радости он не светился, ну а по каменной физиономии Форкосигана можно было прочесть только то, что он не желает, чтобы кто-то его читал. Широким шагом Форкосиган проводил своего титулованного посетителя до выхода, дождался, пока посторонние покинут помещение и начал распоряжаться:
— Ку — займись тем делом с орбитальными верфями, у него пока приоритет, хочу видеть сводку к завтрашнему утру. Свяжись с коммодором Боунзом из Генштаба, затребуй данные. Иллиан, идем, удивишь меня, что еще можно сотворить с бюджетом. Хотелось бы надеяться, что приятно удивишь, но, увы, я реалист.
В кабинете, наедине друг с другом, они расположились привычным небрежным порядком: Форкосиган верхом на стуле для посетителей, сложив руки на спинке, а Иллиан, точно отражая его непринужденную манеру — боком на краешке комм-пульта. Комм-пульт ему сейчас должен был пригодиться.
— Что хотел граф Фориннис? — спросил Иллиан без предисловий.
— Получить за свой голос по вопросу бюджетирования хорошую цену. Чересчур хорошую, как по мне. Черт побери, таких ушлых торговцев, как наши графы, во всей вселенной еще поискать! Слушание через две недели, и пока у меня всего лишь двадцать один гарантированный голос. — Эйрел фыркнул. — Ха! Честные люди, добропорядочно служащие Империи — их даже нечем прижать. Вряд ли ты мне с этим голосованием поможешь, а?
— Возможно, и помогу.
Взгляд Эйрела стал острым:
— И во что ввязался Фориннис?
— Ты меня не так понял. Я про голосование в целом, а не про Форинниса. Эйрел, не поможет ли тебе, если я просто отзову свое требование о дополнительном финансировании?
— Так ты передумал браться за реорганизацию внешней разведки?
— Не передумал. Но просить под это дополнительные средства нужным не считаю.
— Ты зря считаешь наше положение настолько отчаянным, Иллиан. Двадцать один голос — неплохая база для работы. А если бы финансовые аппетиты СБ были чрезмерны, будь уверен, твою докладную записку я бы сам завернул, и еще до всех бюджетных комитетов.
— Утешил. Но тут моя ошибка: я неверно оценил финансовое положение собственной Службы. Запиши в наш резерв свободных средств еще два полностью ликвидных миллиона долларов и отзови мою заявку на допфинансирование.
— В твоем случае это трудно списать на забывчивость. И на шутку — тоже. Объяснись.
— Два миллиона сто тридцать одна тысяча с мелочью — закрытый резервный фонд капитана Негри, распределенный по счетам в нескольких комаррских банках. Я о нем понятия не имел до вчерашнего дня, но лучше поздно, чем никогда. В данном случае добрым Папашей Морозом с мешком подарков выступил сержант Стефанис — можешь себе представить?
— Разумеется, — медленно проговорил Форкосиган. — Только с Зимнепраздника прошло уже полтора месяца, а с твоего вступления в должность — и того больше. Не стыкуется.
Медленно, но голос хотя бы не понизил. Значит, озадачен, но пока не разозлен. Эйрел чует в этой ситуации что-то неправильное, еще бы; будучи чистой правдой, она отдает, тем не менее, такой мелодрамой, что диву даешься.
«А думать про всякие интимные глупости в рабочее время шефу Имперской СБ положено?»
Иллиан не успел себя упрекнуть за неподходящие мысли, как дверь в кабинет распахнулась и появились регент с графом Фориннисом. Добился ли граф желаемого, догадаться было трудно — от радости он не светился, ну а по каменной физиономии Форкосигана можно было прочесть только то, что он не желает, чтобы кто-то его читал. Широким шагом Форкосиган проводил своего титулованного посетителя до выхода, дождался, пока посторонние покинут помещение и начал распоряжаться:
— Ку — займись тем делом с орбитальными верфями, у него пока приоритет, хочу видеть сводку к завтрашнему утру. Свяжись с коммодором Боунзом из Генштаба, затребуй данные. Иллиан, идем, удивишь меня, что еще можно сотворить с бюджетом. Хотелось бы надеяться, что приятно удивишь, но, увы, я реалист.
В кабинете, наедине друг с другом, они расположились привычным небрежным порядком: Форкосиган верхом на стуле для посетителей, сложив руки на спинке, а Иллиан, точно отражая его непринужденную манеру — боком на краешке комм-пульта. Комм-пульт ему сейчас должен был пригодиться.
— Что хотел граф Фориннис? — спросил Иллиан без предисловий.
— Получить за свой голос по вопросу бюджетирования хорошую цену. Чересчур хорошую, как по мне. Черт побери, таких ушлых торговцев, как наши графы, во всей вселенной еще поискать! Слушание через две недели, и пока у меня всего лишь двадцать один гарантированный голос. — Эйрел фыркнул. — Ха! Честные люди, добропорядочно служащие Империи — их даже нечем прижать. Вряд ли ты мне с этим голосованием поможешь, а?
— Возможно, и помогу.
Взгляд Эйрела стал острым:
— И во что ввязался Фориннис?
— Ты меня не так понял. Я про голосование в целом, а не про Форинниса. Эйрел, не поможет ли тебе, если я просто отзову свое требование о дополнительном финансировании?
— Так ты передумал браться за реорганизацию внешней разведки?
— Не передумал. Но просить под это дополнительные средства нужным не считаю.
— Ты зря считаешь наше положение настолько отчаянным, Иллиан. Двадцать один голос — неплохая база для работы. А если бы финансовые аппетиты СБ были чрезмерны, будь уверен, твою докладную записку я бы сам завернул, и еще до всех бюджетных комитетов.
— Утешил. Но тут моя ошибка: я неверно оценил финансовое положение собственной Службы. Запиши в наш резерв свободных средств еще два полностью ликвидных миллиона долларов и отзови мою заявку на допфинансирование.
— В твоем случае это трудно списать на забывчивость. И на шутку — тоже. Объяснись.
— Два миллиона сто тридцать одна тысяча с мелочью — закрытый резервный фонд капитана Негри, распределенный по счетам в нескольких комаррских банках. Я о нем понятия не имел до вчерашнего дня, но лучше поздно, чем никогда. В данном случае добрым Папашей Морозом с мешком подарков выступил сержант Стефанис — можешь себе представить?
— Разумеется, — медленно проговорил Форкосиган. — Только с Зимнепраздника прошло уже полтора месяца, а с твоего вступления в должность — и того больше. Не стыкуется.
Медленно, но голос хотя бы не понизил. Значит, озадачен, но пока не разозлен. Эйрел чует в этой ситуации что-то неправильное, еще бы; будучи чистой правдой, она отдает, тем не менее, такой мелодрамой, что диву даешься.
Страница 27 из 64
