Фандом: Вселенная Майлза Форкосигана. Саймон Иллиан вступает в должность шефа Имперской СБ, но вместе с должностью получает от предшественника непростое наследство. Это проблемы, враги и сотрудники. И одно иногда сложно отличить от другого.
220 мин, 41 сек 17293
— Официально — они не родня. Но так… говорили. Сам понимаешь, я никогда не задавал подобных вопросов ни одному, ни другому. Сойдемся на том, что капитан заботился о парне с детства, а с момента поступления на службу тот работал под его началом. Так что в сержантах Стефанис застрял не за непригодность к службе или за строптивость. Впрочем, теперь он твой человек, сам и разбирайся.
— Непременно, — Иллиан кивнул, поставил себе мысленную галочку перепроверить новую информацию из косвенных источников и перешел к следующему пункту на их повестке дня — несомненно, более важному для Империи, чем один строптивый сержант.
Однако кое-что эта информация делала проще — и одновременно сложней. Значит, его помощник — незаконный сын капитана Негри? Вполне возможно; хотя Стефанис — темноволосый, яркий, с такой внешностью, на какую часто западают женщины — не слишком походил на капитана лицом, но безупречная память сразу же подкинула Иллиану не замечаемое им прежде сходство кое-каких машинальных жестов у обоих.
А это многое объясняет. Видеть, как в сапоги твоего отца шагнул человек младше тебя самого — нелегкое испытание. Тем более сейчас, пока тело Негри еще достойным образом не похоронено, и сын не попрощался с ним, не принес поминального возжигания — до того ли в разгар войны? Формальные церемонии обладают странным свойством утихомиривать душу даже у самых несентиментальных людей.
Стефанису надо было дать время остыть и привыкнуть; более того, ни в коем случае не следовало отправлять его в служебную опалу — одновременно из уважения к памяти иллиановского предшественника и по совершенно прагматическим соображениям. Если принять за отправную точку, что это временно, то все его кислые мины, фырканье, недовольство и попытки попробовать нового главу СБ на прочность Иллиан как-нибудь вынесет — как выносишь неловкость движений и дрожание рук у солдата, который только оправляется от ран. И, разумеется, не следовало давать сержанту понять, что в своем отношении новый шеф СБ делает ему скидку на родство. Просто — подождать.
Разумеется, если вся эта гипотеза основана на истинном факте, а не заблуждении. Перепроверить происхождение сержанта просто — но лишь тогда, когда (если?) шеф СБ снова получит в распоряжение свою драгоценную базу данных. Иллиан, никоим образом не технарь, не знал в точности, как происходили ее консервация и укрытие в первые минуты мятежа, но не сомневался, что должные процедуры были разработаны. Значит, оставалась надежда ее вернуть. Чудом было уже то, что она не досталась в руки претенденту Фордариану — учитывая, что добрая половина бывших сослуживцев Иллиана приняла в мятеже его сторону и открыла ему двери штаб-квартиры. Но там, где случаются чудеса, всегда можно надеяться на их продолжение. Конечно, исполнять свой долг и блюсти покой Империи СБ могло и без базы, пользуясь, как сейчас, общеармейскими архивами. Но ее возвращение — чуть ли не больше, чем вступление под знакомую крышу Главного Тараканника — придало бы Иллиану подсознательной уверенности в том, что он занял свое место по праву, а не прокрался в кабинет Негри с черного хода с отмычкой в руке.
Нечаянно возникшую идею подключить Стефаниса по возвращении в столицу к делу охраны Грегора Иллиан так и не оставил. На базе Тейнери, в условиях дефицита кадров, сержант как помощник был незаменим, но позже следовало подыскать ему… более самостоятельный участок работы. А для этого — выяснить про него нечто большее, чем «характер скверный, пользуется личным доверием регента».
На первый взгляд, в задачу охраны юного императора тот вписывался просто прекрасно. Образцовая история доступа, служил во дворце с ранней молодости — вот, кстати, где с ним мог познакомиться Форкосиган. И подходящее происхождение — сын одной из дворцовых служительниц, занявшей там свой пост чуть ли не одновременно с воцарением Эзара… А что отец? Однако про господина Стефаниса-старшего, оставившего свою супругу вдовой, в файле сержанта оказалось ровно три слова, и погиб он — если когда-либо вообще существовал — примерно тогда же, когда родился Стефанис-младший. Конечно, случилось это еще до гражданской войны, так что досье рядового подданного с тех времен могло вовсе не сохраниться, но флажок Иллиан мысленно поставил.
— Непременно, — Иллиан кивнул, поставил себе мысленную галочку перепроверить новую информацию из косвенных источников и перешел к следующему пункту на их повестке дня — несомненно, более важному для Империи, чем один строптивый сержант.
Однако кое-что эта информация делала проще — и одновременно сложней. Значит, его помощник — незаконный сын капитана Негри? Вполне возможно; хотя Стефанис — темноволосый, яркий, с такой внешностью, на какую часто западают женщины — не слишком походил на капитана лицом, но безупречная память сразу же подкинула Иллиану не замечаемое им прежде сходство кое-каких машинальных жестов у обоих.
А это многое объясняет. Видеть, как в сапоги твоего отца шагнул человек младше тебя самого — нелегкое испытание. Тем более сейчас, пока тело Негри еще достойным образом не похоронено, и сын не попрощался с ним, не принес поминального возжигания — до того ли в разгар войны? Формальные церемонии обладают странным свойством утихомиривать душу даже у самых несентиментальных людей.
Стефанису надо было дать время остыть и привыкнуть; более того, ни в коем случае не следовало отправлять его в служебную опалу — одновременно из уважения к памяти иллиановского предшественника и по совершенно прагматическим соображениям. Если принять за отправную точку, что это временно, то все его кислые мины, фырканье, недовольство и попытки попробовать нового главу СБ на прочность Иллиан как-нибудь вынесет — как выносишь неловкость движений и дрожание рук у солдата, который только оправляется от ран. И, разумеется, не следовало давать сержанту понять, что в своем отношении новый шеф СБ делает ему скидку на родство. Просто — подождать.
Разумеется, если вся эта гипотеза основана на истинном факте, а не заблуждении. Перепроверить происхождение сержанта просто — но лишь тогда, когда (если?) шеф СБ снова получит в распоряжение свою драгоценную базу данных. Иллиан, никоим образом не технарь, не знал в точности, как происходили ее консервация и укрытие в первые минуты мятежа, но не сомневался, что должные процедуры были разработаны. Значит, оставалась надежда ее вернуть. Чудом было уже то, что она не досталась в руки претенденту Фордариану — учитывая, что добрая половина бывших сослуживцев Иллиана приняла в мятеже его сторону и открыла ему двери штаб-квартиры. Но там, где случаются чудеса, всегда можно надеяться на их продолжение. Конечно, исполнять свой долг и блюсти покой Империи СБ могло и без базы, пользуясь, как сейчас, общеармейскими архивами. Но ее возвращение — чуть ли не больше, чем вступление под знакомую крышу Главного Тараканника — придало бы Иллиану подсознательной уверенности в том, что он занял свое место по праву, а не прокрался в кабинет Негри с черного хода с отмычкой в руке.
Нечаянно возникшую идею подключить Стефаниса по возвращении в столицу к делу охраны Грегора Иллиан так и не оставил. На базе Тейнери, в условиях дефицита кадров, сержант как помощник был незаменим, но позже следовало подыскать ему… более самостоятельный участок работы. А для этого — выяснить про него нечто большее, чем «характер скверный, пользуется личным доверием регента».
На первый взгляд, в задачу охраны юного императора тот вписывался просто прекрасно. Образцовая история доступа, служил во дворце с ранней молодости — вот, кстати, где с ним мог познакомиться Форкосиган. И подходящее происхождение — сын одной из дворцовых служительниц, занявшей там свой пост чуть ли не одновременно с воцарением Эзара… А что отец? Однако про господина Стефаниса-старшего, оставившего свою супругу вдовой, в файле сержанта оказалось ровно три слова, и погиб он — если когда-либо вообще существовал — примерно тогда же, когда родился Стефанис-младший. Конечно, случилось это еще до гражданской войны, так что досье рядового подданного с тех времен могло вовсе не сохраниться, но флажок Иллиан мысленно поставил.
Страница 5 из 64
