Кафе лунатиков

Я начала было улыбаться — и остановилась. Он говорил серьезно.

— Значит, ты не шутишь?

Он поднял три пальца в салюте: — Честное скаутское.

— Так как же ты тогда пришел? Или ищешь случая продвинуться в стае вверх?

Он побледнел. Вот как перед Богом, он побледнел.

— Я? Драться с Ричардом? Ну уж нет.

— Значит, Ричард не будет против, что ты говорил со мной? — Будет, еще как будет.

Я нахмурилась: — А Маркус тебя не защитит? — Ричард отдал конкретный приказ. Маркус не может вмешиваться.

— Но ведь он велел тебе пойти ко мне, — сказала я.

— Велел.

— И он же позволит Ричарду сделать из тебя за это отбивную?

Ирвинг ухмыльнулся: — А я рассчитываю на твою защиту.

— Сукин ты сын! — рассмеялась я.

— Может, и так, но я тебя знаю, Блейк. Тебе не понравится, что Ричард от тебя что-то скрывает. Тебе точно не понравится, что он пытается тебя уберечь. А, кроме того, я тебя много лет знаю. Вряд ли ты будешь стоять и смотреть, как твой друг выбивает мне бубну.

Ирвинг знал меня лучше Ричарда. И от этой мысли не становилось приятнее. Меня что, обмануло красивое лицо, обаятельное чувство юмора? А настоящего Ричарда я не разглядела? Я покачала головой. Неужели я обманулась полностью? Оставалась надежда, что это не так.

— Так ты мне даешь свою защиту?

Он улыбался, но было что-то еще у него в глазах. Страх, может быть.

— Тебе надо, чтобы я это сказала вслух официально? — Да.

— Такое правило в подполье у ликантропов? — Одно из правил.

— Я даю тебе свою защиту, но взамен требую информации.

— Я же тебе сказал, Блейк, я ничего не знаю.

— Расскажи, каково это — быть ликантропом. Ричард, кажется, намерен держать меня в темноте. А я этого не люблю.

— Об этом я слышал, — улыбнулся Ирвинг.

— Ты будешь моим гидом в мир лохматых, а я избавлю тебя от Ричарда.

— Договорились.

— Когда Маркус хочет встретиться? — Сегодня ночью. — У Ирвинга хватило такта хотя бы смутиться.

Я покачала головой: — Не выйдет. Я иду спать. Завтра я готова встретиться с Маркусом, но не сегодня.

Ирвинг глядел в чашку, постукивая по ней пальцами.

— Он хочет сегодня. — Ирвинг поднял взгляд. — Почему, ты думаешь, я ночевал в машине? — Я не состою на побегушках у каждого монстра в этом городе. Я даже не знаю, о чем этому мохнатому понадобилось говорить. — Откинувшись в кресле, я скрестила руки на груди. — И ни за что не пойду сегодня ночью играть в игры с оборотнями.

Ирвинг заерзал на стуле, медленно вращая чашку. И снова не стал встречаться со мной глазами.

— Что еще? — Маркус велел мне организовать с тобой встречу. Если бы я отказался, он бы меня… наказал. Если бы я пришел, разозлился бы Ричард. Я попал между двумя самцами альфа, и не по своей воле.

— И ты просишь защитить тебя от Маркуса, а не только от Ричарда? — Нет, — сказал он, мотнув головой, — нет. Ты отличный игрок, Блейк, но вы с Маркусом в разных лигах.

— Рада это слышать.

— Так ты встретишься с ним сегодня? — Если я скажу «нет» тебе придется плохо?

Он уставился в чашку.

— Если я отвечу «нет» ты мне поверишь? — Нет.

Ирвинг поднял очень серьезные карие глаза.

— Он выйдет из себя, но я останусь в живых.

— Но тебе он сделает очень больно.

Это не был вопрос.

— Да. — Очень тихое слово, очень робкое. Совсем не похоже на Ирвинга.

— Я с ним увижусь при одном условии. Что на встрече будешь присутствовать ты.

Лицо его расцвело улыбкой от северного полюса до южного.

— Блейк, ты настоящий друг.

Ушла вся его печаль, когда возникла возможность выяснить, что же все-таки происходит. Стоя по шею в аллигаторах, Ирвинг оставался репортером. Прежде всего репортером, а потом уже ликантропом.

Одна эта улыбка стоила того, чтобы согласиться. Да и потом, я хотела знать, действительно ли Ричарду грозит опасность. Единственный способ это узнать — встретиться с человеком, который ему угрожает. К тому же я не очень дорожу здоровьем тех, кто угрожает моим друзьям. Пули с серебряной оболочкой вампира только притормозят, если не попасть в сердце или в голову. Но серебряная пуля убивает вервольфа — никаких вторых попыток, никаких исцелений — наповал.

Маркус, быть может, это помнит. Если он меня заставит, я даже могу освежить его память.

10

Ирвинг позвонил от меня Маркусу. Снова он не знал зачем, но Маркус велел ему позвонить перед тем, как мы явимся. Я пошла в спальню, повесила свой костюм («только сухая чистка»!) и переоделась. Черные джинсы, красная водолазка, черные найковские кроссовки с синей оторочкой и настоящие носки. Спортивные носки как обыденная одежда зимой не годятся.

Потом я потянулась за пухлым зеленым свитером, выложенным на кровать, и задумалась. Дело было не в том, что на свитере стилизованные рождественские елки, и это не самая крутая из моих шмоток. На это мне было наплевать. Сомнения были, брать ли второй пистолет. Модный аксессуар, который дороже и ближе моему сердцу, чем любая шмотка.