Кафе лунатиков

У меня загорелись щеки. Я хотела возразить. Меня Ричард не смущал и не вызывал отвращения, но и нормально я себя не чувствовала из-за его ликантропии. Вот это отсутствие нормальности и помешало мне возразить.

— Звучит не очень приятно, — сказала я.

— И не только звучит.

В комнате повисло тяжелое молчание. Если он думал, что я собираюсь выложить все начистоту, то он ошибался. Когда все летит к чертям, займись своим делом.

— Полиция сегодня обшарила местность, где было обнаружено тело. Сержант Сторр сообщил, что они не нашли ничего, кроме еще нескольких следов и пятен крови. — На самом деле они нашли еще свежие винтовочные пули в деревьях возле места убийства, но я не была уверена, что имею право сообщать об этом ликантропам — это дело полиции. Я врала обеим сторонам. Не слишком хороший способ вести расследование убийства или розыск пропавшего. — Если полиция и стая будут делиться информацией друг с другом, у нас будет больше возможности раскрыть это дело.

Он пожал плечами: — Это не ко мне, Анита. Я рядовой индеец, а не вождь.

— Ричард — вождь, — сказала я.

— Пока живы Райна и Маркус — нет.

— Я не думала, что Ричард должен сражаться за главенство в стае. Я думала, это затеял Маркус.

Луи рассмеялся: — Если ты думаешь, что Райна даст Маркусу проиграть битву и не поможет ему, значит, ты ее не видела.

— Я ее видела. Я только думала, что помогать Маркусу — это против закона стаи.

— Насчет закона стаи я не знаю, зато я знаю Райну. Если бы Ричард с ней позаигрывал, она даже могла бы помочь ему победить Маркуса, но он ясно дал ей понять, что она ему не нравится.

— Ричард говорил, что порнофильмы с ликантропами — это ее идея?

Луи вытаращил глаза.

— Ричард тебе об этом сказал?

Я кивнула.

— Я удивлен. Ему эта идея с самого начала очень не нравилась. Райна из кожи вон лезла, чтобы он играл с ней в этих фильмах. Думаю, она пыталась его соблазнить, но тут она просчиталась. Ричард слишком стеснителен, чтобы заниматься любовью перед камерой.

— Райна играла в этих фильмах? — Так мне говорили.

— А крысолюды в них участвовали?

Он покачал головой.

— Рафаэль запретил. Наша группа — одна из немногих, которые отказались наотрез.

— Рафаэль хороший человек, — сказала я.

— И хороший крыс, — добавил Луи.

— Именно, — улыбнулась я.

— А что у вас стряслось с Ричардам? — Ты о чем? — Он оставил у меня на автоответчике сообщение. Сказал, что у него насчет тебя колоссальные новости. Когда мы с ним увиделись, он сказал, что ничего особенного. Что случилось?

Я не знала, что сказать, как уже начала привыкать за последнее время.

— Наверное, это должны быть новости Ричарда.

— А он сказал, что это тебе решать и что он не может об этом говорить. Ты теперь заявляешь, что это его дело, и ты не можешь об этом говорить. Мне бы хотелось, чтобы хоть кто-то из вас меня просветил.

Я открыла рот, закрыла его и вздохнула. У меня были вопросы, на которые требовались ответы, но Луи был другом Ричарда еще до того, как стал моим другом. Лояльность, верность и так далее. Но кого же мне еще спрашивать? Ирвинга? У него и так достаточно неприятностей с Ричардом.

— Я слышала, как Ричард и Рафаэль говорили о контроле над своим зверем. Это значит — над изменением?

Он кивнул: — Да. — И посмотрел на меня, сощурив глаза. — Если ты слышала, как Ричард об этом говорит, значит, ты видела его на грани изменения. Что случилось этой ночью? — Если Ричард тебе не сказал, Луи, я думаю, что не имею права говорить.

— Ходят слухи, что ты убила Альфреда. Это правда? — Да.

Он поглядел на меня, будто ждал продолжения, потом пожал плечами.

— Райне это не понравится.

— Маркус тоже не выразил большого удовольствия.

— Но он не набросится на тебя в темном переулке. А она — вполне.

— Почему Ричард мне этого не сказал? — Ричард — один из моих лучших друзей. Он верен, честен, щепетилен — вроде как самый мохнатый бойскаут в мире. Если у него и есть недостаток — так это то, что от других он ожидает верности, честности и щепетильности.

— Но ведь после того, что он видел от Маркуса и Райны, он не может считать их порядочными… людьми, или кем там еще? — Он знает об их непорядочности, но ему трудно считать их полностью на стороне зла. Что ни говори и ни де лай, а в сухом остатке Маркус для него — альфа. Ричард уважает авторитеты. Он много месяцев пытался достичь с Маркусом чего-то вроде компромисса. Убивать его он не хочет. У Маркуса по отношению к Ричарду подобных комплексов нет.

— Ирвинг мне говорил, что Ричард победил Маркуса и мог его убить, но не сделал этого. Это правда? — Боюсь, что так.

— Вот блин!

— Именно. Я говорил Ричарду, что это надо было сделать, но он никогда никого не убивал. Он верит, что любая жизнь бесценна.

— И так оно и есть, — сказала я.

— Некоторые жизни бесценнее других, — возразил Луи.

— Ага, — кивнула я.

— Ричард этой ночью показал тебе изменение? — Господи, до чего же ты упорен!

— Ты говорила, что это одно из лучших моих качеств.

— Ничего особенного.

Это было как допрос у Ронни. Она тоже никогда не отстает.