Из старого коммента (Света А.): «Ну вот, а я думала, что она их всех убьет!»…
Добавить в моё избранное
15 мин, 47 сек 85
К обеду приедет. Она уже заварила с утра первую партию. Алина в курсе.
Она проснулась, позавтракала.
— Алинка, айда с нами за грибами?
Это ее подружка, она всех, кто с ней играет или дружит, считала подружками.
А грибы она обожает. Жаренные, маринованные, соленые — всё любит! Вот бабушке сюрприз будет. Они итак собирались назавтра сходить, ведь грибная пора уже на днях заканчивается. Что бог пошлет, тому и рады будут. Хоть пожарить!
— Вон, Харовы набрали, на всю улицу запах. Маринуют! Может, и нам повезет.
— Но у них ведь машина, они далеко ездят, — сказала настоящая подруга ее подруги.
Подумала, что бабушка не только обрадуется, но и похвалит, ведь она самостоятельно, как взрослые, в лес пошла!
Она быстро взяла корзину, в которой бабушка держит кур-наседок.
— Ты еще больше не нашла?
— Съехидничала вторая.
— Нет у нас большой-то, — не поняла наивная городская девчушка.
— У нас не ходят с корзинами! Где это ты видела?
— Бабушка ходит.
— Аааа, ну раз бабушка ходит, — и девчонки переглянулись, но больше не сказали.
Бабушка у Алины была очень уважаемой, ее боялись глупые и воры, нехорошие люди, словом, кто как мог — пакостил, вредил.
Алина уже бежала с ними, потому что в лес нужно ходить рано, утром, до восьми, чтобы к обеду до третьей горы добраться.
Хорошо, что по физ-ре у нее были «пятерки» и длинные ноги. Эти деревенские коротышки тоже бегали не хуже нее, там просто нельзя быть спокойной и медлительной, иначе дела не успеешь за день сделать, ведь сегодня пятница, кино привезли. Индийское!
Алина по вечерним сеансам не ходила, только с детьми на дневное, это в пять вечера. А вечерний — это в девятнадцать часов. Темнеет в деревне быстро, экономия света уже с шести вечера начинается, остаются фонари только на главной улице. А бабуля живет в переулке.
Бабушка не отпустила бы, но послушная Алина и сама росла на книжках да на добре, поэтому слыла «тупой» и«наивной дурочкой».
— Грибов не оставили нам, надо лучше сперва на третью, а обратно уже медленней, всё равно ведра не соберем: сколько найдет, о наше.
Подниматься было не сложно, пока идешь, будто и не гора вообще, а девчонки другой дорогой пошли, где ходят из односельчане из начала деревни. Алина не знала лес, доверялась.
Часики она в лес не брала никогда, только на прогулки, в кино, в магазин, чтобы вовремя быть дома.
Оказавшись на третьей горе, она устала, будто кросс сдавала. Кросс-то по ровной дороге, без препятствий, в городе, да еще и люди, позади всегда «Скорая» и милиция. А здесь как-то не по себе.
Девчонки не подавали признаки усталости, громко говорили.
— Передохнем?
— Сказала Наталка-«подружка».
— А когда грибы собирать? Темновато, тучи вон, я кушать-то не успела взять, вы поторопили.
— Ты чё, совсем что ли? В лес ходить и не выпить? Тебе нужно научиться когда-нибудь! Вдруг попадешь в компанию, меру будешь знать! У нас есть такие мальчишки, слышала, небось?
Да уж, худе деревни только деревни. Слышала, боялась всегда, но с такими подругами не страшно.
— На, попробуй! У меня мамка самогон делает лучше всех в деревне, каждый скажет. На свадьбы, праздники, поминки да похороны все у нас берут.
— Не, я не буду. Я лучше похожу, может, грибы найду.
— Ну-ну!
— Нет, не буду!
— Лааадно, х… цесса, на тебе сэкономим.
Обидно было Алине, вместе пришли, уговорили, а они, оказывается, в лес пить приходят.
Уговаривать и вредить ей они побоялись, все же бабГаля была строгой и могла быть злой, по справедливости. Это тоже знала деревня.
Но они не подумали, что она-то лес не знает. Может, как раз наоборот, так и подумали. Кто знает? Они разве скажут, эти ушлые деревенский прожженные девицы.
В деревне есть много хороших людей, но они дружат особнячком, от Алининой бабушки живут либо далеко, либо по соседству, но улочки с другой стороны. У нее была подружка Глаша, но ее отравили деревенские мальчишки лебедой, сказали, что в колокольчике вкусные зернышки, она поела.
Мальчишки себя виновными так и не признали. Теперь папаши, деды.
Может, в деревнях всё проще и не переживается долго, потому что они с детства видели кровь, трупы, скот-погорельцев и пр?
Сызмальства они сначала режут птицу на суп, и девочки тоже, потом уже мальчики становятся юношами, с родителями режут баранов, коров. Им забить раз плюнуть к совершеннолетию. Не до эмоций.
А мы, городские, понимаешь, еще капризничаем, что мясо дорогое. А оно еще и обрабатывается, и моется, и лучшее привозят (бензин, за работу, продавцу, а землякам сдают в магазине очень дешево, обижают деревенских везде, оттого ненавидят городских, городские для них — это родственники, которые сумели выбраться из деревни).
Она проснулась, позавтракала.
— Алинка, айда с нами за грибами?
Это ее подружка, она всех, кто с ней играет или дружит, считала подружками.
А грибы она обожает. Жаренные, маринованные, соленые — всё любит! Вот бабушке сюрприз будет. Они итак собирались назавтра сходить, ведь грибная пора уже на днях заканчивается. Что бог пошлет, тому и рады будут. Хоть пожарить!
— Вон, Харовы набрали, на всю улицу запах. Маринуют! Может, и нам повезет.
— Но у них ведь машина, они далеко ездят, — сказала настоящая подруга ее подруги.
Подумала, что бабушка не только обрадуется, но и похвалит, ведь она самостоятельно, как взрослые, в лес пошла!
Она быстро взяла корзину, в которой бабушка держит кур-наседок.
— Ты еще больше не нашла?
— Съехидничала вторая.
— Нет у нас большой-то, — не поняла наивная городская девчушка.
— У нас не ходят с корзинами! Где это ты видела?
— Бабушка ходит.
— Аааа, ну раз бабушка ходит, — и девчонки переглянулись, но больше не сказали.
Бабушка у Алины была очень уважаемой, ее боялись глупые и воры, нехорошие люди, словом, кто как мог — пакостил, вредил.
Алина уже бежала с ними, потому что в лес нужно ходить рано, утром, до восьми, чтобы к обеду до третьей горы добраться.
Хорошо, что по физ-ре у нее были «пятерки» и длинные ноги. Эти деревенские коротышки тоже бегали не хуже нее, там просто нельзя быть спокойной и медлительной, иначе дела не успеешь за день сделать, ведь сегодня пятница, кино привезли. Индийское!
Алина по вечерним сеансам не ходила, только с детьми на дневное, это в пять вечера. А вечерний — это в девятнадцать часов. Темнеет в деревне быстро, экономия света уже с шести вечера начинается, остаются фонари только на главной улице. А бабуля живет в переулке.
Бабушка не отпустила бы, но послушная Алина и сама росла на книжках да на добре, поэтому слыла «тупой» и«наивной дурочкой».
— Грибов не оставили нам, надо лучше сперва на третью, а обратно уже медленней, всё равно ведра не соберем: сколько найдет, о наше.
Подниматься было не сложно, пока идешь, будто и не гора вообще, а девчонки другой дорогой пошли, где ходят из односельчане из начала деревни. Алина не знала лес, доверялась.
Часики она в лес не брала никогда, только на прогулки, в кино, в магазин, чтобы вовремя быть дома.
Оказавшись на третьей горе, она устала, будто кросс сдавала. Кросс-то по ровной дороге, без препятствий, в городе, да еще и люди, позади всегда «Скорая» и милиция. А здесь как-то не по себе.
Девчонки не подавали признаки усталости, громко говорили.
— Передохнем?
— Сказала Наталка-«подружка».
— А когда грибы собирать? Темновато, тучи вон, я кушать-то не успела взять, вы поторопили.
— Ты чё, совсем что ли? В лес ходить и не выпить? Тебе нужно научиться когда-нибудь! Вдруг попадешь в компанию, меру будешь знать! У нас есть такие мальчишки, слышала, небось?
Да уж, худе деревни только деревни. Слышала, боялась всегда, но с такими подругами не страшно.
— На, попробуй! У меня мамка самогон делает лучше всех в деревне, каждый скажет. На свадьбы, праздники, поминки да похороны все у нас берут.
— Не, я не буду. Я лучше похожу, может, грибы найду.
— Ну-ну!
— Нет, не буду!
— Лааадно, х… цесса, на тебе сэкономим.
Обидно было Алине, вместе пришли, уговорили, а они, оказывается, в лес пить приходят.
Уговаривать и вредить ей они побоялись, все же бабГаля была строгой и могла быть злой, по справедливости. Это тоже знала деревня.
Но они не подумали, что она-то лес не знает. Может, как раз наоборот, так и подумали. Кто знает? Они разве скажут, эти ушлые деревенский прожженные девицы.
В деревне есть много хороших людей, но они дружат особнячком, от Алининой бабушки живут либо далеко, либо по соседству, но улочки с другой стороны. У нее была подружка Глаша, но ее отравили деревенские мальчишки лебедой, сказали, что в колокольчике вкусные зернышки, она поела.
Мальчишки себя виновными так и не признали. Теперь папаши, деды.
Может, в деревнях всё проще и не переживается долго, потому что они с детства видели кровь, трупы, скот-погорельцев и пр?
Сызмальства они сначала режут птицу на суп, и девочки тоже, потом уже мальчики становятся юношами, с родителями режут баранов, коров. Им забить раз плюнуть к совершеннолетию. Не до эмоций.
А мы, городские, понимаешь, еще капризничаем, что мясо дорогое. А оно еще и обрабатывается, и моется, и лучшее привозят (бензин, за работу, продавцу, а землякам сдают в магазине очень дешево, обижают деревенских везде, оттого ненавидят городских, городские для них — это родственники, которые сумели выбраться из деревни).
Страница 3 из 5
