Фандом: Гарри Поттер. Как в магическом мире адекватно отвечают на действия насильников…
128 мин, 21 сек 4257
— Эх, ну и здорово же пробежались, скажи же, Сири! — как всегда, по щенячьи радовался жизни Джеймс Поттер, скидывая пыльную мантию прямо на пол — ничего, домовики уберут!
— Не говори, Сохатый! Исключительно удачный сегодня день — экзамен сдали, Сопливуса проучили, да еще и с Лили его поссорили! Так что тебе дорога открыта, я слышал от Мэри Макдолналд, что Эванс Сопливчика не простила за оскорбление. Вот тебе и карты в руки — вперед, утешать обиженную деву! — громко заржал Блэк.
— Ну да, удачный день, правильно ты говоришь! Кстати, надо бы закрепить результат, как думаете, друзья? Чтобы Сопливус больше не лез к Эванс, надо преподать ему еще один хороший урок. Предлагаю его трахнуть! После такого позора он к ней на милю подойти не посмеет. К тому же всегда можно его припугнуть тем, что мы все расскажем Лили, — злобно предложил Джеймс, нагишом валясь в постель и не думая даже прикрыться простынкой.
— А давайте! У меня как раз никого сейчас нет, так что интересно будет Сопливчика зажать в темном углу, — радостно почесался Блэк. — Мерлиновы яйца, блохи что ли, покусали?
— Ой, а нам ничего за это не будет? Вдруг он нажалуется своему декану или директору Дамблдору? И нас выгонят из школы! — пискнул покрасневший Питер, прижав ладошки к толстым щечкам.
— Парни, прекращайте! Это добром не кончится и это вообще-то, преступление! Изнасилование ученика карается очень строго, — возмутился всегда спокойный Люпин.
— Да чего вы боитесь? Нюня никому не скажет! Да он за все годы ни разу на нас не пожаловался, кретин! Я бы давно настучал декану, если бы со мной так обращались, — загоготал Блэк, предвкушая знатное развлечение. — В общем, если не хочешь, то и не надо, а мы завтра идем на охоту! Питер, ты с нами?
— Я… эээ… ну, наверное, да. Хоть посмотрю… — встрепенулся Петтигрю, тоже заваливаясь в кровать.
Люпин нахмурился, но больше ничего не сказал, и отговаривать не стал, впрочем, как всегда.
Вскоре в спальне воцарилась тишина, прерываемая лишь громким сопением и храпом…
Висевший под потолком в красивой, замысловатой, свежесотканной паутине Северус Снейп, пребывавший в виде небольшого, с детскую ладошку, черного мохнатого акромантула, возмущенно и грязно выругался. На паучьем языке, естественно.
Как же достали его эти ублюдки!
Мало того, что до пятого курса он постоянно вынужден был держать их в поле своего зрения, чтобы не словить в спину какого-нибудь мерзкого заклятья, так и сейчас, освоив анимагию, ему частенько приходилось пробираться к ним в спальню, чтобы быть в курсе всех их каверз и предстоящих проделок и козней в отношении его, самоуверенно и громогласно обсуждаемых без Заглушающих чар.
О, весьма много интересного он узнал из своих визитов, вися вверх ногами под потолком гриффиндорской спальни для мальчиков!
И про анимагию, и про Люпина-оборотня. И про их подлунные прогулки близ Хогсмита. И про Питера-крысу, который шлялся у него в спальне и выведал его заклинания, которыми Мародеры воспользовались у озера… И теперь вот про предстоящее покушение на него.
Ну что ж, посмотрим, кто кого…
Акромантул плотоядно щелкнул хелицерами и принялся выпускать из живота свежую паутинку, чтобы спуститься. Приземлившись на кровать Поттера, прямо на голый живот врагу, он с наслаждением вонзил челюсти в скукоженный член, впрыскивая яд и пищеварительные ферменты. Поттер заскулил и полез чесаться. Северус проворно отпрыгнул от огромных рук и соскочил на пол.
Шустро забравшись на постель Блэка, он также с удовольствием мстительно обкусал и Сириуса. Потом подошла очередь Питера — тут он еле сдержал брезгливость и только желание навредить врагам и обезопасить себя помогло ему укусить и Петтигрю — уж больно крыс был вонюч и пахуч.
Люпина он решил пощадить, считая, что без друзей тот ни на что не будет годен.
Выполнив первоочередную задачу, Северус прошествовал к окну и по отвесной стене быстро спустился в подземелья. Через полчаса он уже сладко спал в своей уютной постели.
Утро в гриффиндорской спальне началось с ужасающего визга…
Питер, проснувшийся раньше всех, с желанием сходить в туалет освободиться от выпитого на ночь тыквенного сока, притащенного им же самим из кухни, не открывая сонных маленьких глазок, прошлепал в уборную.
Встав над унитазом, он взялся рукой за свое любимое место и похолодел.
Вместо упругой колбаски пальцы нащупали нечто, напоминающее нежное лимонное желе, подаваемое эльфами по воскресеньям на ужин, заключенное в кожаный мешочек.
Питер открыл глаза и в ужасе завопил — его мужское достоинство выглядело ужасно — сине-багрового цвета, в желтых пятнах, распухшее и бултыхающееся в руках … …
Из спальни донеслись ответные вопли…
… — Поймав добычу, паук убивает её ядом и впрыскивает в неё пищеварительные соки. По истечении некоторого времени (обычно нескольких часов) паук высасывает образовавшийся питательный раствор.
2. Хорек
— Не говори, Сохатый! Исключительно удачный сегодня день — экзамен сдали, Сопливуса проучили, да еще и с Лили его поссорили! Так что тебе дорога открыта, я слышал от Мэри Макдолналд, что Эванс Сопливчика не простила за оскорбление. Вот тебе и карты в руки — вперед, утешать обиженную деву! — громко заржал Блэк.
— Ну да, удачный день, правильно ты говоришь! Кстати, надо бы закрепить результат, как думаете, друзья? Чтобы Сопливус больше не лез к Эванс, надо преподать ему еще один хороший урок. Предлагаю его трахнуть! После такого позора он к ней на милю подойти не посмеет. К тому же всегда можно его припугнуть тем, что мы все расскажем Лили, — злобно предложил Джеймс, нагишом валясь в постель и не думая даже прикрыться простынкой.
— А давайте! У меня как раз никого сейчас нет, так что интересно будет Сопливчика зажать в темном углу, — радостно почесался Блэк. — Мерлиновы яйца, блохи что ли, покусали?
— Ой, а нам ничего за это не будет? Вдруг он нажалуется своему декану или директору Дамблдору? И нас выгонят из школы! — пискнул покрасневший Питер, прижав ладошки к толстым щечкам.
— Парни, прекращайте! Это добром не кончится и это вообще-то, преступление! Изнасилование ученика карается очень строго, — возмутился всегда спокойный Люпин.
— Да чего вы боитесь? Нюня никому не скажет! Да он за все годы ни разу на нас не пожаловался, кретин! Я бы давно настучал декану, если бы со мной так обращались, — загоготал Блэк, предвкушая знатное развлечение. — В общем, если не хочешь, то и не надо, а мы завтра идем на охоту! Питер, ты с нами?
— Я… эээ… ну, наверное, да. Хоть посмотрю… — встрепенулся Петтигрю, тоже заваливаясь в кровать.
Люпин нахмурился, но больше ничего не сказал, и отговаривать не стал, впрочем, как всегда.
Вскоре в спальне воцарилась тишина, прерываемая лишь громким сопением и храпом…
Висевший под потолком в красивой, замысловатой, свежесотканной паутине Северус Снейп, пребывавший в виде небольшого, с детскую ладошку, черного мохнатого акромантула, возмущенно и грязно выругался. На паучьем языке, естественно.
Как же достали его эти ублюдки!
Мало того, что до пятого курса он постоянно вынужден был держать их в поле своего зрения, чтобы не словить в спину какого-нибудь мерзкого заклятья, так и сейчас, освоив анимагию, ему частенько приходилось пробираться к ним в спальню, чтобы быть в курсе всех их каверз и предстоящих проделок и козней в отношении его, самоуверенно и громогласно обсуждаемых без Заглушающих чар.
О, весьма много интересного он узнал из своих визитов, вися вверх ногами под потолком гриффиндорской спальни для мальчиков!
И про анимагию, и про Люпина-оборотня. И про их подлунные прогулки близ Хогсмита. И про Питера-крысу, который шлялся у него в спальне и выведал его заклинания, которыми Мародеры воспользовались у озера… И теперь вот про предстоящее покушение на него.
Ну что ж, посмотрим, кто кого…
Акромантул плотоядно щелкнул хелицерами и принялся выпускать из живота свежую паутинку, чтобы спуститься. Приземлившись на кровать Поттера, прямо на голый живот врагу, он с наслаждением вонзил челюсти в скукоженный член, впрыскивая яд и пищеварительные ферменты. Поттер заскулил и полез чесаться. Северус проворно отпрыгнул от огромных рук и соскочил на пол.
Шустро забравшись на постель Блэка, он также с удовольствием мстительно обкусал и Сириуса. Потом подошла очередь Питера — тут он еле сдержал брезгливость и только желание навредить врагам и обезопасить себя помогло ему укусить и Петтигрю — уж больно крыс был вонюч и пахуч.
Люпина он решил пощадить, считая, что без друзей тот ни на что не будет годен.
Выполнив первоочередную задачу, Северус прошествовал к окну и по отвесной стене быстро спустился в подземелья. Через полчаса он уже сладко спал в своей уютной постели.
Утро в гриффиндорской спальне началось с ужасающего визга…
Питер, проснувшийся раньше всех, с желанием сходить в туалет освободиться от выпитого на ночь тыквенного сока, притащенного им же самим из кухни, не открывая сонных маленьких глазок, прошлепал в уборную.
Встав над унитазом, он взялся рукой за свое любимое место и похолодел.
Вместо упругой колбаски пальцы нащупали нечто, напоминающее нежное лимонное желе, подаваемое эльфами по воскресеньям на ужин, заключенное в кожаный мешочек.
Питер открыл глаза и в ужасе завопил — его мужское достоинство выглядело ужасно — сине-багрового цвета, в желтых пятнах, распухшее и бултыхающееся в руках … …
Из спальни донеслись ответные вопли…
… — Поймав добычу, паук убивает её ядом и впрыскивает в неё пищеварительные соки. По истечении некоторого времени (обычно нескольких часов) паук высасывает образовавшийся питательный раствор.
2. Хорек
Страница 33 из 36
