Как если бы я умер

Чтобы отвлечься, Артур решал важный вопрос. Единственный вопрос, который он, как выяснилось, не успел продумать до процедуры. Что надеть. В чём он будет выглядеть более… да, да! — по-вампирски? Обычно Артур предпочитал кашемир и пастельные тона. Ничего кричащего, противоречащего хорошему вкусу или слишком уж модного. Иначе можно уподобиться дружку Софи, который в своих облипающих, будто жидких рубашках смахивает на махрового сутенёра. Нужно что-то элегантное и сдержанное. Наверное. Мысленно он перебрал содержимое гардеробной. Из тёмных вещей припоминались только классические костюмы. «А каким вампиром хочешь быть ты?» — спросил мысленно себя Артур; постарался, чтоб внутренний голос был начинён вкрадчивостью с лёгким сексуальным подтекстом.«Хочешь быть таинственным незнакомцем? Мрачным порождением ночи? Жестоким непредсказуемым ублюдком? Неприступным и дьявольски привлекательным? А может, пугающим до дрожи? Кем ты будешь сегодня?» Последний вопрос должен был имитировать характерные интонации рекламного ролика«Лорелеи». Артур почувствовал, что непроизвольно морщит лоб, решая непростую задачу. В его гардеробе явно обнаружились пробелы. Он даже подумал, не сказать ли Перкинсу, чтоб завернул на Бромптон-роад, — заехать в «Харродс». Бросил взгляд в окно и отказался от этой мысли. За десять минут они преодолели едва ли треть улицы.

«Вжуууух!» — отвратительно шваркнули шины воксхолла, ползущего справа.«Ц-ц-ц-ц-ц» — нудно дребезжала металлическая подвеска, болтающаяся на ветровом стекле фиата слева.«Биииииииип!» — разодрал воздух бесцеремонный гудок впереди.

— Ну, что там, Перкинс? — поёрзал Артур.

— Увы, сэр, ничего обнадёживающего. Встали минут на двадцать минимум. Кажется, там авария.

Шофёр был не виноват, но Артур всё равно испытал глухое раздражение. Мог хотя бы соврать, что ещё немножко-и они вырвутся из крепкого захвата пробки. Увы, честность была едва ли не визитной карточкой Перкинса, проработавшего на их семью полжизни.

В недрах гардеробной вроде бы завалялся чёрный трикотажный джемпер. Тонкий и сидящий именно так, как нужно: не слишком облегающий, не слишком свободный. К нему подойдут тёмно-граффитовые джинсы, которые Артур надевал очень редко. На фото должно получиться в равной степени элегантно и раскованно. «Почувствуй то, что чувствуют дети ночи»… — этот слоган был в большей степени рассчитан на готически настроенных юнцов, но сейчас Артур счёл его полезным, потому что создание нужного образа обязательно включает в себя концепцию и соответствующее мировосприятие. Вампиры наверняка чувствуют себя раскованно. Они наверняка не слишком озабочены дресс-кодом. Те из них, что живут достаточно долго, уж точно. Кроме того, ему хотелось подчеркнуть нотку хищности. А какой хищник будет охотиться в сковывающей движения одежде?

В ступнях покалывало. Странное томление распространялось по телу, делая сидение в машине всё более мучительным. Сперва Артур решил, что дело в нетерпении — хотелось побыстрее оказаться на вечеринке, — но через секунду осознал: нет, ему не кажется. Запахи топлива, железа, асфальта, гудки, разочарованное шарканье шин по проезжей части, обрывки радиопередач, выползающие из приоткрытых окон теснящихся автомобилей, множество народу на тротуаре, мельтешение цвета и света… Всего этого было много, слишком много, больше чем обычно. На него опрокидывался гигантский коллаж.

Его новое вампирское восприятие поднимало голову.

Неудержимо хотелось выскочить и во весь опор помчаться за линию горизонта. Хотелось избавиться от шума. Хотелось действовать. Кричать, смеяться, наслаждаться. О, как много всего и сразу ему хотелось!

Наверное, так ощущают себя под экстази. Артур брезгливо избегал всего, связанного с наркотиками. Он слишком ценил собственное тело и рассудок, чтобы пачкать их химией и зависимостями. Представления о действии таблеток или кокаина он составил только по хвастливым или застенчивым признаниям знакомых; впрочем, тех, кто баловался подобным, Артур предпочитал держать на дальних рубежах. Ему было не по себе и от сыворотки, но он утешился тем, что она состоит из естественных компонентов и не вызывает привыкания. Кольнуло сомнение: всё-таки это почти изменение сознания. Он приказал себе успокоиться: разве не то же самое он чувствовал, блестяще отыграв теннисную партию?

Из салона стоящего почти вплотную к ним шевроле пахнуло чипсами.

Обидно. Первые минуты своего сногсшибательного приключения, самые насыщенные и яркие, он вынужден просиживать в тесной железной коробке. А если дело и дальше пойдёт такими темпами, то не минуты, а много дольше.

— Остановите, Перкинс, — скомандовал он шофёру.

— Мистер Амхёрст?

— Я пройдусь пешком.

— Вы сказали, что вам нужно быть дома максимум через полчаса… — Через полчаса мы ведь явно не успеваем, не так ли? — язвительно парировал Артур.

— Вот-вот начнётся дождь, сэр. Хотя бы возьмите зонтик. Если удастся прорваться в ближайшее время, я сразу же позвоню и подберу вас на одном из следующих перекрёстков.