Это статья Джефа Уоррена из Psychology Tomorrow «Просветление: готова ли наука отнестись к нему всерьез?». В ней рассказывается о новых поразительных открытиях относительно того, как практика внимательности влияет на структуру и функционирование нашего мозга. А еще Уоррен задается вопросом, возможно ли обратное — сделает ли наука возможной аналогичную трансформацию мозга без 20 лет медитации?
12 мин, 51 сек 14406
В марте 2012 г. я вместе с двадцатью другими мастерами медитации принял участие в эксперименте, проводившемся клиникой Brigham and Women's Hospital и Медицинской Школой Гарварда в Бостоне. Экспериментом руководили молодой гарвардский нейробиолог Дэвид Ваго (David Vago) и буддийский учёный и учитель практики внимательности Шинзен Янг (Shinzen Young).
В течение одной недели мы — все двадцать участников — медитировали в импровизированном ретритном пространстве в лаборатории функциональной визуализации. В течение двух дней мы проходили различные поведенческие и психологические тесты. Но основные события развернулись в клинике.
Каждые несколько часов из нашей группы выбирали практикующего, который отправлялся к принадлежавшему клинике магнитно-резонансному томографу (МРТ) для функционального и анатомического сканирования мозга (вследствие перенесённой много лет назад травмы у меня в шее стояла металлическая пластинка, не позволившая мне участвовать в этой части эксперимента).
Ваго и Янг бились над одним из величайших вопросов нейронауки: каково настоящее состояние покоящегося мозга? Для того чтобы наблюдать за любой активностью мозга, будь то за воспоминания, движение частей тела или сосредоточение внимания, при изучении магнитно-резонансной томограммы нейробиологу необходимо определить базовое состояние покоя, с которым можно будет сравнивать активное состояние.
С этой целью нейробиологи много лет давали указание пациентам, проходящим магнитно-резонансную томографию, позволить своему уму «просто блуждать» между активными задачами, как будто«блуждание ума» было состоянием покоя и бездействия. Однако последние исследования нейронной сети мозга, известной как«заданная сеть» («default mode network»), показали, что блуждание ума не имеет ничего общего с покоем. На самом деле многие участки «покоящегося» в этом состоянии мозга активны — в частности, сети, поддерживающие так называемую«автореферентную обработку», то есть бесконечную историю размышлений о самом себе.
Эта слишком знакомая нам часть мозга постоянно занята сравнениями и построением планов, беспокойством и фантазированием; ночью на вечеринке она сыпет словами, после чего принимается искать обиды, подсказки и выводы. Иными словами, это мыслящий ум или, по крайней мере, один из аспектов мыслящего ума, состояние, в которое мы, как правило, рефлексивно возвращаемся, не будучи сосредоточены на какой-нибудь специфической задаче.
Однако Шинзен Янг утверждает, что настоящий покой — это нечто иное, нечто такое, что практикующие медитацию могут демонстрировать в течение продолжительного времени, тем самым помогая идентифицировать подлинное основание чувственного опыта. Выяснить, так ли это, вознамерилась сделать наша маленькая группа.
Лёжа на спине в жужжащем функциональном МРТ с напряжённостью магнитного поля в три тесла, снимающем показания с мозга, каждый медитирующий погружался в одну из четырёх различных медитаций, которым обучал Янг: медитацию визуального покоя, слухового покоя, телесного покоя или открытого состояния, известного как «ничего неделание», в котором медитирующий отказывается от любых попыток контролировать своё внимание и просто позволяет любым мыслям приходить и уходить, поддерживая осознанность. Это позволяет опытному практикующему сделать ум ясным, открытым и просторным.
Когда испытуемым казалось, что они достигли устойчивости в этих состояниях, они нажимали на кнопку. В промежутках между этими активными состояниями они позволяли своему уму блуждать, чтобы создать контрастное состояние, а также подчеркнуть то, насколько блуждание ума отличается от этих оттенков глубокого покоя.
Однако… возникла проблема, которую Ваго не мог предвидеть. Двадцать практикующих медитацию были отобраны на основании длительности и регулярности практики. Но даже в этой выборке существовала граница между средними практикующими и несколькими старшими практикующими, медитировавшими более двадцати лет.
Их ум отличался как по количественным показателям, так и по качественным. Он уже не был умом обычных людей.
Опытные мастера медитации достигали идеального состояния покоя в каждом из видов медитации, однако когда дело доходило до создания контрастного состояния, они были беспомощны. Они потеряли способность «позволять своему уму блуждать», поскольку давным-давно бросили привычку к мыслям дискурсивного, нарративного типа. Их больше не волновало, как выглядит их причёска, что у них в ближайших планах, и раздражают ли они других людей. В целом их умы были безмолвны.
Когда мысли приходили — а они всё ещё приходили — эти участники эксперимента сообщали, что мысли эти имеют иное, нефиксированное качество. Мысль о том, что «МРТ очень шумит» могла возникнуть, но затем быстро испарялась. Казалось, что мысли возникают по мере необходимости в ответ на различные ситуации, а затем решительно исчезают на ясном фоне сознания. Иными словами, эти практикующие всегда медитировали.
В течение одной недели мы — все двадцать участников — медитировали в импровизированном ретритном пространстве в лаборатории функциональной визуализации. В течение двух дней мы проходили различные поведенческие и психологические тесты. Но основные события развернулись в клинике.
Каждые несколько часов из нашей группы выбирали практикующего, который отправлялся к принадлежавшему клинике магнитно-резонансному томографу (МРТ) для функционального и анатомического сканирования мозга (вследствие перенесённой много лет назад травмы у меня в шее стояла металлическая пластинка, не позволившая мне участвовать в этой части эксперимента).
Ваго и Янг бились над одним из величайших вопросов нейронауки: каково настоящее состояние покоящегося мозга? Для того чтобы наблюдать за любой активностью мозга, будь то за воспоминания, движение частей тела или сосредоточение внимания, при изучении магнитно-резонансной томограммы нейробиологу необходимо определить базовое состояние покоя, с которым можно будет сравнивать активное состояние.
С этой целью нейробиологи много лет давали указание пациентам, проходящим магнитно-резонансную томографию, позволить своему уму «просто блуждать» между активными задачами, как будто«блуждание ума» было состоянием покоя и бездействия. Однако последние исследования нейронной сети мозга, известной как«заданная сеть» («default mode network»), показали, что блуждание ума не имеет ничего общего с покоем. На самом деле многие участки «покоящегося» в этом состоянии мозга активны — в частности, сети, поддерживающие так называемую«автореферентную обработку», то есть бесконечную историю размышлений о самом себе.
Эта слишком знакомая нам часть мозга постоянно занята сравнениями и построением планов, беспокойством и фантазированием; ночью на вечеринке она сыпет словами, после чего принимается искать обиды, подсказки и выводы. Иными словами, это мыслящий ум или, по крайней мере, один из аспектов мыслящего ума, состояние, в которое мы, как правило, рефлексивно возвращаемся, не будучи сосредоточены на какой-нибудь специфической задаче.
Однако Шинзен Янг утверждает, что настоящий покой — это нечто иное, нечто такое, что практикующие медитацию могут демонстрировать в течение продолжительного времени, тем самым помогая идентифицировать подлинное основание чувственного опыта. Выяснить, так ли это, вознамерилась сделать наша маленькая группа.
Лёжа на спине в жужжащем функциональном МРТ с напряжённостью магнитного поля в три тесла, снимающем показания с мозга, каждый медитирующий погружался в одну из четырёх различных медитаций, которым обучал Янг: медитацию визуального покоя, слухового покоя, телесного покоя или открытого состояния, известного как «ничего неделание», в котором медитирующий отказывается от любых попыток контролировать своё внимание и просто позволяет любым мыслям приходить и уходить, поддерживая осознанность. Это позволяет опытному практикующему сделать ум ясным, открытым и просторным.
Когда испытуемым казалось, что они достигли устойчивости в этих состояниях, они нажимали на кнопку. В промежутках между этими активными состояниями они позволяли своему уму блуждать, чтобы создать контрастное состояние, а также подчеркнуть то, насколько блуждание ума отличается от этих оттенков глубокого покоя.
Однако… возникла проблема, которую Ваго не мог предвидеть. Двадцать практикующих медитацию были отобраны на основании длительности и регулярности практики. Но даже в этой выборке существовала граница между средними практикующими и несколькими старшими практикующими, медитировавшими более двадцати лет.
Их ум отличался как по количественным показателям, так и по качественным. Он уже не был умом обычных людей.
Опытные мастера медитации достигали идеального состояния покоя в каждом из видов медитации, однако когда дело доходило до создания контрастного состояния, они были беспомощны. Они потеряли способность «позволять своему уму блуждать», поскольку давным-давно бросили привычку к мыслям дискурсивного, нарративного типа. Их больше не волновало, как выглядит их причёска, что у них в ближайших планах, и раздражают ли они других людей. В целом их умы были безмолвны.
Когда мысли приходили — а они всё ещё приходили — эти участники эксперимента сообщали, что мысли эти имеют иное, нефиксированное качество. Мысль о том, что «МРТ очень шумит» могла возникнуть, но затем быстро испарялась. Казалось, что мысли возникают по мере необходимости в ответ на различные ситуации, а затем решительно исчезают на ясном фоне сознания. Иными словами, эти практикующие всегда медитировали.
Страница 1 из 4
