Это статья Джефа Уоррена из Psychology Tomorrow «Просветление: готова ли наука отнестись к нему всерьез?». В ней рассказывается о новых поразительных открытиях относительно того, как практика внимательности влияет на структуру и функционирование нашего мозга. А еще Уоррен задается вопросом, возможно ли обратное — сделает ли наука возможной аналогичную трансформацию мозга без 20 лет медитации?
12 мин, 51 сек 14408
Авторы пишут, что если на базовых уровнях медитации присутствует разотождествление с определённой частью содержимого ума, то на более высоких уровнях практики происходит более«радикальное разотождествление» со свойственным нам ощущением«я».«Вместо отождествления со статическим» я«возникает тенденция к отождествлению с феноменом» переживания«как таковым».
По словам авторов, как теоретические описания, так и основанные на опыте отчёты«приписывают изменению взгляда на собственное» я«ключевую роль в развитии и достижении зрелости медитации». Затем они резюмируют несколько открытий, полученных благодаря нейровизуализации и из отчётов о личном опыте и способных пролить свет на то, что происходит в просветлённом мозгу (хотя авторы тщательно избегают слова на букву«п»).
Рассуждения об этом в научной статье — лишь игра интересных слов. Но внутри живого, подлинного опыта это комплексное и радикальное изменение, которое вновь и вновь называют самой важной переориентацией в жизни человека. И не только в буддизме. На протяжении истории все мировые созерцательные традиции, а также светская литература, описывали переход от мыслей о собственном«я» к вхождению в поток самого сознания, хотя язык этих описаний мог отличаться.
Существует множество двусмысленных карт и противоречивых описаний просветления. Янг и Ваго надеются, что истинная«наука о просветлении» сможет сопоставить и осветить все парадигмы и опыты, лежащие в сердце серьёзной духовной практики.
Почему это начинание так важно, и какие оно может иметь последствия для науки?
На индивидуальном уровне перед нами потенциально революционные прозрения, позволяющие работать с умственными и эмоциональными страданиями человека. Каждый раз, когда во время практики медитации идентичность практикующих меняется, они сообщают о заметном облегчении личного страдания. Разумеется, боль никуда не исчезает. В сущности, боль — это часть условий человеческого существования. Но отношения человека со своим страданием могут меняться.
Какова же фундаментальная динамика этого процесса? Похоже, что практика подразумевает своего рода«де-фиксацию» от чувственного опыта в целом, а затем, по мере углубления практики, от нашей текущей идентичности в качестве отдельных, автономных личностей. Янг считает, что один из навыков, развиваемых практикующим, это равностность, которую он описывает как отсутствие цепляния за систему чувств.
Переживания проходят через практикующего более полно, вызывая меньше волнений и позволяя быстрее восстановить гомеостаз. Возникает ощущение лёгкости, внутреннего баланса и возможности удовлетворения, независимого от внешних условий. Поскольку практикующие тратят меньше сил на борьбу с собой, высвобождается энергия, которая может быть направлена на помощь другим.
Медитирующий сильнее ощущает связь с душой мира и с другими людьми. В самом деле, ещё один аспект«пробуждённого» ума — это раскрытие того, что многие описывают как изначальное сострадание. Наша фундаментальная природа может оказаться более простой и любящей, чем мы думаем.
Похоже, что эти изменения происходят внутри континуума. В настоящий момент существует колоссальный научный интерес к практике внимательности, поскольку она является одним из способов помочь людям двигаться в этом континууме, который даже на своём«неглубоком конце» может оказывать большое воздействие на различные состояния, начиная от проблем, вызванных стрессом, заканчивая тревогой, депрессией, зависимостями, болью и так далее.
Но, как я попытался показать, возможны и более глубокие изменения. Любая наука об уме, которая хочет быть достойной своего имени, должна попытаться выделить, описать и понять весь континуум. Без этого парадигма силы медитации лишена своего краеугольного камня.
Когда мы будем лучше понимать всю динамику процесса (который может иметь важные корреляты в нервной системе — или же не иметь их), у нас может появиться шанс распространить положительные эффекты серьёзной практики на людей, лишённых такой роскоши, как ежедневная медитация в течение двадцати лет. Возможно, у нас получится точно отрегулировать свои техники медитации или даже использовать своего рода«технический подъёмник», как предположил Янг, который позволит нам в буквальном смысле изменять умы людей и достигнуть более глубокого уровня удовлетворения и единства в своих жизнях.
Поскольку мы всё яснее мы видим реальные элементы человеческого опыта, возможно, наступит время, когда, как выразился Шинзен Янг,«произойдёт перекрёстное опыление внешней физической науки и внутренних созерцательных дисциплин, результатом которого будет внезапное и значительное повышение благополучия всего мира». Янг называет это своей«самой счастливой мыслью». Такое перекрёстное опыление может обогатить нашу нейронауку, подарить нам новые средства для устранения человеческого страдания, а также заметно расширить представления о человеческих возможностях.
По словам авторов, как теоретические описания, так и основанные на опыте отчёты«приписывают изменению взгляда на собственное» я«ключевую роль в развитии и достижении зрелости медитации». Затем они резюмируют несколько открытий, полученных благодаря нейровизуализации и из отчётов о личном опыте и способных пролить свет на то, что происходит в просветлённом мозгу (хотя авторы тщательно избегают слова на букву«п»).
Рассуждения об этом в научной статье — лишь игра интересных слов. Но внутри живого, подлинного опыта это комплексное и радикальное изменение, которое вновь и вновь называют самой важной переориентацией в жизни человека. И не только в буддизме. На протяжении истории все мировые созерцательные традиции, а также светская литература, описывали переход от мыслей о собственном«я» к вхождению в поток самого сознания, хотя язык этих описаний мог отличаться.
Существует множество двусмысленных карт и противоречивых описаний просветления. Янг и Ваго надеются, что истинная«наука о просветлении» сможет сопоставить и осветить все парадигмы и опыты, лежащие в сердце серьёзной духовной практики.
Почему это начинание так важно, и какие оно может иметь последствия для науки?
На индивидуальном уровне перед нами потенциально революционные прозрения, позволяющие работать с умственными и эмоциональными страданиями человека. Каждый раз, когда во время практики медитации идентичность практикующих меняется, они сообщают о заметном облегчении личного страдания. Разумеется, боль никуда не исчезает. В сущности, боль — это часть условий человеческого существования. Но отношения человека со своим страданием могут меняться.
Какова же фундаментальная динамика этого процесса? Похоже, что практика подразумевает своего рода«де-фиксацию» от чувственного опыта в целом, а затем, по мере углубления практики, от нашей текущей идентичности в качестве отдельных, автономных личностей. Янг считает, что один из навыков, развиваемых практикующим, это равностность, которую он описывает как отсутствие цепляния за систему чувств.
Переживания проходят через практикующего более полно, вызывая меньше волнений и позволяя быстрее восстановить гомеостаз. Возникает ощущение лёгкости, внутреннего баланса и возможности удовлетворения, независимого от внешних условий. Поскольку практикующие тратят меньше сил на борьбу с собой, высвобождается энергия, которая может быть направлена на помощь другим.
Медитирующий сильнее ощущает связь с душой мира и с другими людьми. В самом деле, ещё один аспект«пробуждённого» ума — это раскрытие того, что многие описывают как изначальное сострадание. Наша фундаментальная природа может оказаться более простой и любящей, чем мы думаем.
Похоже, что эти изменения происходят внутри континуума. В настоящий момент существует колоссальный научный интерес к практике внимательности, поскольку она является одним из способов помочь людям двигаться в этом континууме, который даже на своём«неглубоком конце» может оказывать большое воздействие на различные состояния, начиная от проблем, вызванных стрессом, заканчивая тревогой, депрессией, зависимостями, болью и так далее.
Но, как я попытался показать, возможны и более глубокие изменения. Любая наука об уме, которая хочет быть достойной своего имени, должна попытаться выделить, описать и понять весь континуум. Без этого парадигма силы медитации лишена своего краеугольного камня.
Когда мы будем лучше понимать всю динамику процесса (который может иметь важные корреляты в нервной системе — или же не иметь их), у нас может появиться шанс распространить положительные эффекты серьёзной практики на людей, лишённых такой роскоши, как ежедневная медитация в течение двадцати лет. Возможно, у нас получится точно отрегулировать свои техники медитации или даже использовать своего рода«технический подъёмник», как предположил Янг, который позволит нам в буквальном смысле изменять умы людей и достигнуть более глубокого уровня удовлетворения и единства в своих жизнях.
Поскольку мы всё яснее мы видим реальные элементы человеческого опыта, возможно, наступит время, когда, как выразился Шинзен Янг,«произойдёт перекрёстное опыление внешней физической науки и внутренних созерцательных дисциплин, результатом которого будет внезапное и значительное повышение благополучия всего мира». Янг называет это своей«самой счастливой мыслью». Такое перекрёстное опыление может обогатить нашу нейронауку, подарить нам новые средства для устранения человеческого страдания, а также заметно расширить представления о человеческих возможностях.
Страница 3 из 4
