Как приручить Джона

Осталась палочка. Меня разбирает азарт. Я выскакиваю из убежища. Прыжок, зубами щелк — хрусь! И палочка распадается на три части. Безоружный похититель дергается к двери. Ну нет! Просто так я тебя не отпущу! Загораживаю проход, рычу и пускаю тонкую струю огня. Она прожигает дырку на джинсах, слегка задевает кожу. Будет маленький волдырь. Всё равно не вижу повода так визжать. Надвигаюсь, дышу огнём и гоню его подальше от выхода. В спальню. На шкафу тебе кажется спокойнее? Хоть орать перестал! Хорошо, меня это устраивает. И даже не пытайся слезть!

Джон

Дверь в квартиру открыта, в комнате бедлам, и дракон не встречает меня. Сердце ухает прямо в желудок. Я вбегаю, хрустя стеклом и спотыкаясь о книги.

— Шерли! Ты где?

Он отзывается коротким рыком из спальни. Спешу туда и застываю в дверях. Чего не ожидал, так это увидать незнакомца на шкафу и сторожащего внизу Шерлока.

— Кто вы? И зачем сюда забрались? Что тут вообще творится, черт подери?

Со шкафа оскорбленно отзываются:

— Это ваша зверюга меня сюда загнала! Да его в клетке держать надо!

Шерли возмущено шипит.

— Но как вы попали в квартиру?

— Я шёл к миссис Хадсон, а ваш чёртов дракон выскочил на площадку и загнал сюда.

Очень странно. Я всегда запираю дверь. Может, домохозяйка заглядывала и забыла ее закрыть? Шерли тоже удивляет. Я ни разу не видел в нём такой злости.

— Простите! Я надеюсь, вы в порядке?

— Нет! Я обожжён!

— Господи! Слезайте же, я вам обработаю ожоги. Я — врач.

— Сначала уберите свою тварь.

Хлопает входная дверь.

-Миссис Хадсон! Зайдите сюда, пожалуйста. Тут к вам пришли.

Шерлок

— Зовите меня просто Салли, — кокетливо говорит чернокожая полицейская Джону.

Тьфу ты! Нашла время флиртовать! Ты, между прочим, на работе, красотка. Лучше допрашивай этого Маркуса Финнегана, а не строй глазки потерпевшему.

Безумно раздражает, как медленно она разбирается.

Можно подумать, не видно сразу, что Финнеган врет, как сивый мерин. Изображает великомученика, загнанного в квартиру подлой тварью, то есть мной. Путается в показаниях о том, как он проник в дом. И, под конец, выстреливает последним аргументом.

— Всё равно вы не сможете мне инкриминировать ничего тяжелее незаконного проникновения в жилище. Зато я подам встречный иск за ненадлежащее содержание опасного для людей животного.

Юрист, блин, недоделанный!

Джон кричит, сжимая кулаки.

— Шерли не опасный!

— Да я еле выжил, когда этот дракон начал полыхать огнем! Мне просто повезло, что сгорела мебель, а не я. Уверен, что выиграю дело. Пусть я посижу пару месяцев, зато вашего драгоценного Шерли просто усыпят!

Вот подлец!

Джон вскакивает, Салли пытается остановить его. Финнеган, скалясь, делает шаг вперед:

— Давай, ударь меня! Тогда я и тебя засажу в тюрягу!

А я подталкиваю шарик. Это был великолепный подарок, Джон. Несостоявшийся похититель поскальзывается на нём и падает на пол. Из его кармана вылетает то самое, полное «сонного цвета», печенье. И я подхватываю языком ближайшее.

Просто они бы не поняли без подсказки. Может, Финнеган лакомка и постоянно носит с собой любимую выпечку. Мне нужно было показать им… доказать… направить…

— Нет, Шерлок, НЕ-Е-ЕТ!

Наползает туман.

Я лечу.

Шерлок

Просыпаюсь на любимом диване. Джон сидит в ногах, дремлет. Темно — уже ночь.

Башка мутная, хочется пить. Как с хорошего похмелья. Интересно, до кухни доползу? Впрочем, не впервой, справлюсь.

Ссыпаюсь на пол, и Джон просыпается.

— Шерли! Очнулся!

Он бросается меня обнимать, из глаз текут слёзы.

— Какой же ты глупый! Если бы ты только знал, как ты меня напугал! Я думал, там отрава… и ты… ты… но ты жив! Жив, дурачок!

Я слизываю слезы с его лица, и мне стыдно. Удушающее чувство, хуже всякой жажды. Ну успокойся, Джон! Хватит! Довольно. Глажу его по голове и выскальзываю из объятий.

Ковыляю к столу и открываю ноутбук, он всё ещё включён. Ну да понятно, всем было не до компьютера. Создаю текстовый документ и пишу:

«Прости, Джон! Я не хотел тебя напугать! Просто надо было действовать быстро».

Джон

Мы сидим на диване, привалившись друг к другу, и держим ноутбук.

— Уже утро, — скорее всего, говорю не Шерлоку — себе. Точнее было бы сказать: «утро новой жизни», но прозвучало бы слишком пафосно. Хотя и правдиво. Жизнь, в которой Шерлок уже не домашний питомец, а разумное существо другой расы, тот, с кем я переписывался всё это время, тот, кто столько для меня значит, не может не стать новой. Это ещё нужно будет уложить в голове, но почему-то мне кажется, что теперь у нас всё будет хорошо. Мне просто хочется в это верить.

«Поспим?» — спрашивает дракон.

Руки так и тянутся к клавиатуре: странно общаться, когда один говорит, а второй печатает.

— Хорошо бы. Но я не хочу уходить от тебя.

«Можем лечь на твою кровать вместе».

Смотрю на него.

«Да, секс я тоже подразумеваю. Тебя что-то смущает?»

Меня смущает всё!

— Ты несовершеннолетний.