Я никогда не верила в ведьм и колдунов, считала это выдумками и сказками…
4 мин, 40 сек 20092
Глаза святых обжигали меня, распятия словно хлестали розгами.
Случайно взглянув в зеркало, я завизжала: на меня уставилась мерзкая седая женщина, обернутая рваной мешковиной.
Раззявив беззубый рот, она орала:
— Закрой иконы!
Я швырнула в зеркало первым, что подвернулось под руку, — бутылкой со святой водой.
Стеклянная поверхность треснула, за ней образовался проем, в который женщину стало засасывать, как в туннель.
Она корчилась и стонала, а меня откинуло назад.
Я ударилась об иконостас, опрокинула образа, они градом посыпались на меня.
В руки упала скрижаль с молитвой Никите Бесогону.
Так было написано на листе бумаги с изображением святого — молодого, крепкого мужчины, схватившего за рога адское создание и размахивающего цепью.
Буквы плясали перед глазами, но я читала, заикаясь, по слогам:
— Про-стри ру-ку тво-ю, ско-ру-ю по-мощь по-да-ю-щу-ю… С каждым словом мне становилось легче дышать, помещение заполнялось светом.
Это солнце преодолело линию горизонта и заглянуло в окно.
Я провалилась в забытье.
Очнувшись, обнаружила в комнате разгром.
К возвращению Клавдии из больницы я заменила испорченные образа новыми, зеркало купила красивое и дорогое.
Теперь я понимала, почему село и церковь назывались Никитскими.
Святой Никита веками защищал жителей от подземных обитателей Божедомки.
Случайно взглянув в зеркало, я завизжала: на меня уставилась мерзкая седая женщина, обернутая рваной мешковиной.
Раззявив беззубый рот, она орала:
— Закрой иконы!
Я швырнула в зеркало первым, что подвернулось под руку, — бутылкой со святой водой.
Стеклянная поверхность треснула, за ней образовался проем, в который женщину стало засасывать, как в туннель.
Она корчилась и стонала, а меня откинуло назад.
Я ударилась об иконостас, опрокинула образа, они градом посыпались на меня.
В руки упала скрижаль с молитвой Никите Бесогону.
Так было написано на листе бумаги с изображением святого — молодого, крепкого мужчины, схватившего за рога адское создание и размахивающего цепью.
Буквы плясали перед глазами, но я читала, заикаясь, по слогам:
— Про-стри ру-ку тво-ю, ско-ру-ю по-мощь по-да-ю-щу-ю… С каждым словом мне становилось легче дышать, помещение заполнялось светом.
Это солнце преодолело линию горизонта и заглянуло в окно.
Я провалилась в забытье.
Очнувшись, обнаружила в комнате разгром.
К возвращению Клавдии из больницы я заменила испорченные образа новыми, зеркало купила красивое и дорогое.
Теперь я понимала, почему село и церковь назывались Никитскими.
Святой Никита веками защищал жителей от подземных обитателей Божедомки.
Страница 2 из 2
