Фандом: The Elder Scrolls. Темное Братство уничтожено, пепел Нечестивой Матроны и её Хранителя развеян над Морем Призраков… Но остался еще кое-кто…
14 мин, 54 сек 2604
— Это было бы забавно, — проговорил он. — Хотя, — имперец задумчиво посмотрел на почти слившегося с ночной теменью Шармата, — сомневаюсь, что твоё чудовище, буде у него дар речи, сказало бы что-нибудь доброе. Не конь, а даэдрот какой-то…
— Скажешь тоже — даэдрот, — фыркнул Морин, почёсывая широкий лоб жеребца — Шармат притих, развесив уши и неприкрыто млея.
После Данстара он сильно переменился — прежде бывший злобным чудовищем, не терпевшим панибратства даже от хозяина, жеребец как-то помягчел и стал сам напрашиваться на ласку. Морин, неожиданно для себя обнаруживший, что по-настоящему привязался к злонравному вороному, этому только порадовался. Хотя и обеспокоился тоже — повышенная ласковость могла означать, что жеребец нездоров… Впрочем, с остальными Шармат вёл себя по-прежнему, был злобен и дик, а так же неизменно бодр — и Морин успокоился. Почти.
— А что? — вклинился младший из «зрящих», тщетно пытаясь устроиться поудобнее на лежанке из нарубленного лапника — полученная от Цицерона рана почти зажила, но явно ещё давала о себе знать. — Командир, помнишь ту байку по коня?
— Что за байка? — заинтересовался Морин, видя, как оживились остальные члены их маленького отряда, поглядывая то друг на друга, то на почти слившегося с ночной темнотой Шармата.
Арктур поморщился.
— Нашли, что вспомнить на ночь глядя…
— Ну, командир… — просительно протянул раненый.
— Пёс с вами, — вздохнул он. — Тем более ты, — Арктур кивнул Морину, — судя по всему, эту байку не слышал… В общем, про Тёмное Братство — да-да, это история про них, — снова кивнул он поморщившемуся данмеру, — много чего болтают. А нам надо было разобраться, где выдумки, а где правда… Ну, про то, что Принцы даэдра иногда делают смертным подарки — хоть и не просто так, а за услугу — всем давно известно…
Морин кивнул. Сам он предпочитал с даэдра не связываться, но о Звезде Азуры было известно любому данмеру.
— Вот и Ситис, говорят, время от времени делает подарки своим последователям. Но не всем, а самым… — Арктур скривился и зло сплюнул в костёр, — отличившимся. Но он, рассказывают, дарит не оружие или другой какой артефакт, а посылает своему любимчику помощника.
— Коня, надо понимать, — криво усмехнулся Морин.
— Верно. Иногда это кобыла, иногда жеребец, — он оглянулся на притихшего Шармата, — но всегда обязательно вороной масти. Быстрый, как ветер, бесстрашный…
Морин хмыкнул, вспомнив дорогу из Драконьего Моста к фолкритскому Убежищу и то, как жеребец, увидев дракона, оборвал привязь и вместо того, чтобы дать дёру, как положено нормальной лошади, кинулся в драку.
Послышались смешки, «зрящие» заоглядывались на вороного — историю с драконом они тоже знали. Тот, словно в ответ, протяжно фыркнул.
— … и, болтают, бессмертного, — закончил Арктур.
Морин поймал себя на том, что ему хочется поёжиться. Трусом он себя никогда не считал. Да и уничтожение Тёмного Братства… не то, чтобы это было целью его жизни — но подвернувшуюся возможность это сделать он не мог упустить. И не упустил. Потому что мог. Да и, чего от себя-то таиться, хотел. В Тамриэле определённо станет немного чище без них. Вот только с учётом случившегося с Шарматом в Данстаре после того… услышанная только что история оставляла довольно неприятный осадок.
— А отличить его от нормальной лошади можно? — поинтересовался он, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
— Можно, — хмыкнул в ответ Арктур. — Говорят у этой лошади глаза красные, точно кровь. И светятся в темноте.
Данмер не выдержал. Обернулся. Впрочем, он был не единственным — все, точно по команде, уставились на жеребца. Шармат, заинтересованный всеобщим вниманием к себе, уставился на них в ответ, но, не дождавшись никакого продолжения, коротко фыркнул и потряс головой. Продолговатые, как у всех копытных тварей, зрачки сверкнули белым…
Белым, с облегчением осознал Морин. Не красным.
— Что-то мне не по себе, — услышал он чей-то голос.
— Сами виноваты, — хмыкнул в ответ Арктур. — Расходимся. Уверан, сегодня первая половина ночи наша.
Морин кивнул. Вздыбленные услышанным нервы всё равно не позволили бы уснуть, так что дежурство в карауле было как раз кстати.
— Скажешь тоже — даэдрот, — фыркнул Морин, почёсывая широкий лоб жеребца — Шармат притих, развесив уши и неприкрыто млея.
После Данстара он сильно переменился — прежде бывший злобным чудовищем, не терпевшим панибратства даже от хозяина, жеребец как-то помягчел и стал сам напрашиваться на ласку. Морин, неожиданно для себя обнаруживший, что по-настоящему привязался к злонравному вороному, этому только порадовался. Хотя и обеспокоился тоже — повышенная ласковость могла означать, что жеребец нездоров… Впрочем, с остальными Шармат вёл себя по-прежнему, был злобен и дик, а так же неизменно бодр — и Морин успокоился. Почти.
— А что? — вклинился младший из «зрящих», тщетно пытаясь устроиться поудобнее на лежанке из нарубленного лапника — полученная от Цицерона рана почти зажила, но явно ещё давала о себе знать. — Командир, помнишь ту байку по коня?
— Что за байка? — заинтересовался Морин, видя, как оживились остальные члены их маленького отряда, поглядывая то друг на друга, то на почти слившегося с ночной темнотой Шармата.
Арктур поморщился.
— Нашли, что вспомнить на ночь глядя…
— Ну, командир… — просительно протянул раненый.
— Пёс с вами, — вздохнул он. — Тем более ты, — Арктур кивнул Морину, — судя по всему, эту байку не слышал… В общем, про Тёмное Братство — да-да, это история про них, — снова кивнул он поморщившемуся данмеру, — много чего болтают. А нам надо было разобраться, где выдумки, а где правда… Ну, про то, что Принцы даэдра иногда делают смертным подарки — хоть и не просто так, а за услугу — всем давно известно…
Морин кивнул. Сам он предпочитал с даэдра не связываться, но о Звезде Азуры было известно любому данмеру.
— Вот и Ситис, говорят, время от времени делает подарки своим последователям. Но не всем, а самым… — Арктур скривился и зло сплюнул в костёр, — отличившимся. Но он, рассказывают, дарит не оружие или другой какой артефакт, а посылает своему любимчику помощника.
— Коня, надо понимать, — криво усмехнулся Морин.
— Верно. Иногда это кобыла, иногда жеребец, — он оглянулся на притихшего Шармата, — но всегда обязательно вороной масти. Быстрый, как ветер, бесстрашный…
Морин хмыкнул, вспомнив дорогу из Драконьего Моста к фолкритскому Убежищу и то, как жеребец, увидев дракона, оборвал привязь и вместо того, чтобы дать дёру, как положено нормальной лошади, кинулся в драку.
Послышались смешки, «зрящие» заоглядывались на вороного — историю с драконом они тоже знали. Тот, словно в ответ, протяжно фыркнул.
— … и, болтают, бессмертного, — закончил Арктур.
Морин поймал себя на том, что ему хочется поёжиться. Трусом он себя никогда не считал. Да и уничтожение Тёмного Братства… не то, чтобы это было целью его жизни — но подвернувшуюся возможность это сделать он не мог упустить. И не упустил. Потому что мог. Да и, чего от себя-то таиться, хотел. В Тамриэле определённо станет немного чище без них. Вот только с учётом случившегося с Шарматом в Данстаре после того… услышанная только что история оставляла довольно неприятный осадок.
— А отличить его от нормальной лошади можно? — поинтересовался он, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
— Можно, — хмыкнул в ответ Арктур. — Говорят у этой лошади глаза красные, точно кровь. И светятся в темноте.
Данмер не выдержал. Обернулся. Впрочем, он был не единственным — все, точно по команде, уставились на жеребца. Шармат, заинтересованный всеобщим вниманием к себе, уставился на них в ответ, но, не дождавшись никакого продолжения, коротко фыркнул и потряс головой. Продолговатые, как у всех копытных тварей, зрачки сверкнули белым…
Белым, с облегчением осознал Морин. Не красным.
— Что-то мне не по себе, — услышал он чей-то голос.
— Сами виноваты, — хмыкнул в ответ Арктур. — Расходимся. Уверан, сегодня первая половина ночи наша.
Морин кивнул. Вздыбленные услышанным нервы всё равно не позволили бы уснуть, так что дежурство в карауле было как раз кстати.
Страница 2 из 5
