Каменный Овраг

Я смотрел в его глаза, не отводя взгляд — мой попутчик фыркнул и уставился в надпись «Не прислоняться», попутно затягиваясь вонючей сигаретой.

Металлический женский голос объявил остановку, и я вышел на платформу. Вокруг меня, сколько хватало глаз, была невыразимо тоскливая картина — под свинцовым полуденным небом стояли черные дома и здание вокзала с заколоченными дверями. Вдалеке чернел лес.

В деревню Каменный Овраг я приехал на месяц, скрываясь от судебных разбирательств. Дело в том, что контора, где я работал, где-то что-то нарушила, и прокурор вызвал меня в качестве свидетеля в суд. Я сказал, что заболел, и ввиду сложившихся обстоятельств начальство дало мне отпуск на месяц. Сначала я хотел поехать к родне в Москву, но, подумав, решил поехать в старый дом моей тётки в деревню.

Снега было почти по колено, еле-еле я добрался до своего дома и потратил минут двадцать на то, чтобы раскидать снег от калитки до дома. В доме было жутко холодно. Еще почти час ушёл на то, чтобы растопить древнюю печку.

В течение двух дней я освоился, прибрался в доме, даже погулял по окрестностям. В моих планах был даже ремонт, но холод не позволял вдоволь повозиться со стройматериалами на улице, так что в дневное время я в основном читал, а по вечерам слушал радио.

Казалось, что у меня впереди было достаточно скучных дней, поэтому я не торопливо проживал свой отпуск вдали от цивилизации. Соседей почти не было — справа и слева от моего дома были дачные домики, населяемые только летом, из дома напротив соседи уехали в город к родне — переживать морозы в теплой квартире. Так бы и жил я себе спокойно, если бы не один случай, приключившийся со мной примерно через неделю после приезда.

Я ужинал на кухне, когда услышал стук в дверь. Сначала подумал, что послышалось, но стук повторился. Включив свет на крыльце, я подошел к двери. В окне я увидел силуэт старушки. Одиночество как-то обострило мою социопатию, поэтому я сначала удостоверился, что мой топор лежит в пределах досягаемости (на всякий случай), и только потом открыл дверь. Моему взору предстала старушка довольно-таки неприятного вида — вся в старом черно-коричневом пальто, с уродливым морщинистым лицом. От нее веяло мочой и старостью. Я поздоровался, бабка, в свою очередь, сразу сказала: «Дай покушать», Боже, у нее был такой противный старческий голос… «Нету, бабушка, — ответил я, — в магазин только завтра пойду»(у меня оставалось только несколько банок тушенки и крупа, которой мне не хотелось делиться, а уж тем более готовить для вонючей гостьи). Старуха продолжала скулить:«Ну, дай покушать». Я начал злиться. Поначалу во мне проснулась жалость, и я хотел отвалить бабке одну банку тушенки. Когда уже было пошел на кухню, бабка изменила тон и прорычала: «Не дашь — тебя сожру». Я тут же развернулся и заорал на неё: «Пошла отсюда, старая, вали!». От себя такого не ожидал ни я, ни она — старуха плюнула себе под ноги, и, бормоча проклятия, удалилась в сторону калитки. Я закрыл дверь на засов. Меня просто трясло от того, насколько противной мне казалась ситуация. Мерзкая старушка испортила мне все настроение, и остаток вечера я безуспешно пытался развлечь себя чем-нибудь. Сам того не замечая, уснул прямо в кресле перед печкой.

Сон мой был беспокойным, мне всё снилось, что вокруг моего дома кто-то бродит, заглядывает в окна, потом снилось, что я выхожу из дома и кричу в пустоту: «Уходи, проклятая!» — после чего из темноты выходит фигура в черном плаще с косой и уходит прочь.

Я проснулся ровно в 3 часа ночи — захотелось по нужде. Я решил выйти на улицу, накинул старый тулуп, надел ботинки и так же, как во сне, начал бродить вокруг своего дома. Как я и ожидал, следов чьего-либо присутствия я не обнаружил. Ночной снегопад скрыл и след той противной старушки, которая заходила ко мне вечером. Мне не хотелось спать, было приятно находиться на ночном свежем морозце, поэтому я открыл калитку и вышел на улицу. Еле заметная тропинка следов уходила от моего дома к концу улицы. Там я что-то заметил. Фигура — точь-в-точь из моего сна — стояла в конце улицы. Единственным отличием было то, что у нее не было косы. «Уходи, проклятая!» — закричал я необычно уверенным голосом (внутри себя я улыбался этой ситуации, во мне не было страха, я как будто бы смотрел фильм, а не участвовал в странной ночной прогулке непосредственно). Тень осталась стоять там же, где и была. Я прищурил глаза и подумал, что это не человек, а просто столб или деревце, может, еще что-нибудь — поэтому спокойно развернулся и пошел к дому. У самого крыльца я снова посмотрел туда, где была та самая тень, но уже не увидел её.