Камера самоубийцы

И вот в первую ночь он, наконец, смог лечь и уснул. Проснулся от стона. В камере никого, горит дежурное освещение. А стоны продолжаются, исходят неизвестно откуда. И тут он вдруг увидел, что на полу камеры огромная черная лужа. А капли жидкости падают сверху, прямо из воздуха, из пустоты. Протянул руку — на руке оказалась кровь, черная… Нервы не выдержали, он вскочил и стал стучать в дверь. Пока дежурный наряд открывал дверь, Андрей Андреевич отвлекся от лужи на полу, а когда взглянул вновь, то лужи не было. И окровавленная рука была чистая… На вопрос: «В чем дело?», он только смог сказать: «Виноват, гражданин начальник! Что-то померещилось!» Больше всего он боялся показаться смешным.

Но ни смеха, ни нагоняя за ложную тревогу не последовало. Один из прапорщиков сказал другому: «Я же говорил, что эту камеру надо под каптерку переоборудовать. После того» самореза«тут какая-то чертовщина»… Больше это видение не повторялось. Отсидев в карцере, Андрей Андреевич от осужденных старожилов узнал, что именно в той камере карцера, некоторое время назад, покончил с собой один из осужденных. В карцер, несмотря на строжайший обыск, он пронес обломок лезвия бритвы. И порезал вены… Правда, о том, что в камере с той поры «завелась чертовщина», никто из заключенных не рассказывал.

Может быть, это проявлялось достаточно редко, а может быть, тоже боялись показаться смешными… «Для заключенного в тюрьме самое страшное — стать всеобщим посмешищем», — объяснил мне Андрей Андреевич.