Каннибал

Илюхи-посредника видно не было и я выбрался из «форестера» размяться и послушать округу. Так как«боевой» снаряги на мне не было — она дожидалась меня в багажнике«японца» — то и народ на меня внимания обращал мало. Еще один молодой мужик в практичной одежде — только и всего. Улица между тем«звучала» нервно и напряженно. Люди на остановке транспорта настороженно оглядывались, молодых женщин и девушек не в пример обычному было мало. Вьетнамцы и прочие обитатели рынка суетились как-то пришибленно, без обычной хамоватой наглости. Даже свои раздолбанные тачки с товаром поперек проспекта не ставили!

Я ненароком погладил-проверил Кору-Кулон под ветровкой и ПМ в кармане — с рынка доносились звуки драк и скандалов. Особо никто не вопил, но все равно Кировский-Вещевой в зоне особого риска — береженого и Бог бережет!

Илюха с главным продавцом подъехали не со стороны города, а наоборот — из промзоны. Парнишка припарковал рядом со мной видавшую лучшие времена «нексию» и первым подлетел здороваться — даже по сторонам не огляделся. Вслед за ним из машины выбрался мордатый мужик лет сорока пяти в офицерской повседневной форме. В петлицах — общевойсковые эмблемы, по погонам — майор. Точно служба тыла!

Быстро поздоровались-познакомились, даже за ручку подержались. Я внимательно присмотрелся к глазам армейца — взгляд равнодушно-изучающий, ни капли интереса, ни намека на позитивный настрой. «Форестер» за моей спиной и то вызвал больше эмоций!

— Ты я смотрю поднялся! — Илюха так же не остался равнодушным к «японцу», да и знал, что обычно передвигаюсь на неприметной серой ниве.

— Можно и так сказать… Ну что, поедем или как? — ушел я от ответа — врать не хотелось. С опытного снабженца-тыловика сталось бы почуять обман.

— А где твои грузаны? — майор пристально посмотрел на меня.

— Вызову если договоримся, — пожал я плечами. — Я договариваюсь с вами, производим расчет. По звонку подкатывают мои люди — оперативно грузимся и отправляемся каждый по своим делам.

— Хорошо… — взгляд тыловика будто втянулся и обратился к чему-то внутри головы майора. Размышляет командир… Еще через секунду вояка «проснулся» и предложил«двигаться следом».

До железнодорожных путей добрались довольно быстро, но вот петлять в промзоне пришлось не слабо. Я медленно катился по дороге вслед за «корейкой» и внимательно осматривался запоминая дорогу. Направо, налево, мимо ржавых гаражей, прямо, еще раз направо… Сцепка из трех вагонов стояла около разгрузочной платформы в тупичке. Рядом застыли два тентованных КАМАЗа на военных мостах. Около УАЗа с мягким верхом скучали трое парней примерно моего возраста. Двое из них наверняка водилы, а вот третий-то кто?«Макар» за поясом, на плечах ефрейторские лычки, на плечах хитрая татарская рожа. По всему получается что он«пристегнут» к майору. Я не стал дергаться и плавно припарковался рядом с УАЗом. Противостояние мне тут ни к чему сейчас.

Выбравшись из внедорожника одернул ветровку:

— Ну, купец, кажи товар лицом, — я широко улыбнулся еще раз оббегая парней взглядом. Водилы улыбнулись в ответ — им чего-то пообещали, а «пристегнутый» хмурится и смотрит волком — бдит.

Мой знакомый стрельнул глазами на тыловика. Тот кивнул.

— Ты это… Деньги действительно покажи… — неуверенно протянул Илюха.

— Не вопрос! — я намеренно резким жестом запустил руку во внутренний карман ветровки… Надо же проверить настрой «партнеров»!

— Э-э-э! Не дергайся! Медленно! — «татарин» заполошно выхватывает ствол и тыкает им в мою сторону. Неприятно…

— Ты че, дурак, а братишка? — я медленно вытянул руку из-за пазухи с зажатыми в ней баксами. — Хрена «волыну» светишь — мы ж не«братки» на разборке, блин! — помимо воли скатываюсь на полублатной жаргон — наследство улицы, школы и средств масс-медиа. — Илюха, мы так не договаривались! Ты кого притащил?!

— Влад… ты это… — «посредник» не договорил — умолк, будто воздух кончился. Его сменил тыловик:

— Действительно, убери ствол, — майора Влад-«татарин» послушался — ПМ вернулся на место, а я свои баксы отправил в карман ветровки, в котором уже лежал уже мой«макар». — Ладно, парень — забыли. Смотри сюда…

Правду говорят: достал ствол — стреляй. Потому что у побывавшего «по ту сторону дульного среза» не может относиться к тебе иначе как к врагу. Я понял эту истину только что и на собственной шкуре: опыт каленым тавром впечатался в мозг.

По знаку тыловика один из армейских водил снял навесной замок со створок вагона и сорвал пломбы. Дверь с грохотом уехала в сторону и взгляду открылись стопы картонных коробок. Причем упаковка не выглядела новой — частью пожелтела, истрепалась и разбухла от влаги.

— Они хоть не просроченные?