Карта для путешественника

— Вот что, когда придумаете, для чего я вам нужен, Поттер, тогда и возвращайтесь, а до тех пор — я не припомню, чтобы у вас сейчас не было дел.

— Гарри.

Снейп вопросительно вскинул брови.

— Поттер, вам пора, — довольно настойчиво сказал он.

— Назовите меня «Гарри», и я уйду.

Снейп закатил глаза. И вдруг рявкнул:

— Убирайтесь, Гарри!

И в этот момент Гарри словно что-то толкнуло в спину, картинка завертелась, превращаясь в белое табачное марево. Гарри открыл глаза и понял, что лежит на своей кровати, голый, мокрый и в луже воды. Комната была полна едкого дыма, и сквозь него слышалось недовольное бормотание Кричера:

— Бессердечный хозяин Гарри, бессердечный. Хотел покинуть старого Кричера, хотел уйти.

Глава 5

Теперь на Гарри дулся еще и Кричер! Нет, эльф больше ничего не говорил, только он убирал комнату так нарочито медленно и с таким красноречивым шумом, что Гарри поспешил убраться на диван в гостиную. Однако и там он не смог найти покоя. Обида старого эльфа, казалось, разбудила в глубине особняка какие-то таинственные силы, и сама атмосфера в нем стала угрожающе удушливой. При всем том, что привидения были совершенно нормальной и привычной составляющей магического мира, сейчас Гарри чувствовал себя подобно Джейн Эйр, запертой в красной комнате. Ему то и дело мерещились недружелюбные сущности, скалящие зубы по стенам и темным углам, и даже полное освещение не решило проблемы. Промаявшись всю ночь без сна и с головной болью, Гарри, едва рассвело, вернулся в Лютный.

На выходе из Косого переулка он встретил высокого мага с тростью в темном плаще с капюшоном. Капюшон был опущен слишком низко, чтобы разглядеть лицо, а трость выглядела обыкновенно, даже невзрачно, но чары маскировки не могли скрыть особенности походки, и Гарри готов был поклясться, что это Люциус Малфой. После битвы он видел Малфоя четыре раза: первый — в министерстве, второй — в зале суда, в качестве свидетеля на процессе Снейпа, и еще два раза сталкивался с ним на выходе из Святого Мунго. И уже в министерстве Гарри заметил, что Малфой как-то потяжелел и припадает на правую ногу.

Разумеется, Люциусу Малфою, непонятно, хотя нет, скорее понятно какими путями оправданному после войны, никто не запрещал появляться в Лютном переулке и вообще в этой встрече, кроме того что она произошла на рассвете, вряд ли было что-нибудь необычное. Однако Гарри, даже наконец выспавшись, до самого вечера не мог отвязаться от мысли о нем и даже рассказал Биллу.

— Да наверняка в бордель ходил, — безразлично отозвался тот.

— В бордель? — переспросил Гарри. Люциус Малфой, безусловно, казался ему воплощением многих пороков, но в таком ключе он о нем еще не думал.

— Ну, трахаться теперь не с кем — Снейп в коме, остальные соратнички — кто в могиле, кто в тюрьме.

Гарри похолодел:

— Они что, со Снейпом были любовниками? Откуда тебе это известно?

Билл дернул щекой со шрамом и задумался.

— Кто-то мне говорил, — убежденно сказал он. — А кто, не помню. Стивенс, кажется, читал протоколы допросов, у пожирателей там, похоже, все трахались со всеми, магические обряды, все дела.

Стивенс был заместителем Кингсли и кузеном Билла. А еще он не производил впечатление человека, который будет трепаться просто так.

— Все со всеми? — переспросил Гарри.

— Ну, как я понял, у Снейпа с Малфоем была особо… эээ… глубокая привязанность, — Билл уткнулся в книгу, всем своим видом показывая, что вот прям сейчас ему не до тонкостей пожирательской любви.

Гарри вернулся в свою комнату, забрался с ногами в кресло у окна, теребя в пальцах трухлявый уголок проеденной молью некогда роскошной бархатной шторы. На душе оттого, что у Снейпа был секс с Малфоем, оттого, что у Снейпа вообще мог быть секс с кем-нибудь, тем более вот так, без разбору или ради каких-то гнусных ритуалов, было удивительно мерзко. Настолько мерзко, что хотелось натворить каких-нибудь глупостей. Например, пойти в гостиную и начать кричать: «Это все неправда, Снейп вообще всю жизнь любил мою маму!» Однако, к сожалению, Гарри уже не был ребенком, и он прекрасно понимал, как можно любить одного человека и спать с другим. Они с Гермионой чуть не переспали после побега Рона, просто потому что им отчаянно хотелось тепла.

А насколько же хотелось тепла выросшему в такой ужасной обстановке и вечно дразнимому Снейпу… Гарри вспомнил, как Малфой встретил Снейпа на Слизерине, пожал руку. А в тоне Снейпа, когда тот говорил про Малфоя-старшего, было очень большое уважение. И любовь к Драко невооруженным глазом была видна. И Малфой действительно навещал Снейпа часто — из палаты не выветривался запах его духов.