Карта для путешественника

Проблема была в том, что Гарри больше не хотел сдвигать. В одиночку — не хотел. Он знал, что не справится. Раньше ему везло, и, несмотря на все потрясения и испытания, его спину прикрывали все подряд — его спасала мамина любовь, самопожертвование Снейпа, точные схемы Дамблдора и самоотверженность друзей. Теперь… а теперь он вырос, стал взрослым, видимым и осязаемым народным героем, а не далеким мальчиком со шрамом в далекой школе, и теперь от него повсюду хотели куда больше, чем раньше. И даже с помощью дружеской поддержки он справиться с этим не мог. Он чувствовал, что если снова начнет за что-то бороться, то разрушит себя. Прямой путь помогал ему раньше, но в системе аврората и министерства нельзя было изменить что-то, идя напролом, здесь требовались особые знания, а еще связи, и если не справлялся даже Кингсли, назначенный министром и знакомый с этой системой уже тридцать лет, то о чем вообще могла идти речь?!

Вздохнув, он крепче вжался щекой в подушку. Внутри все чувствовалось так, будто на дне желудка плескалась холодная болотная жижа, от которой вверх, к горлу, поднимались горячие ядовитые пары. И было ясно, что так быть не должно. Даже если хозяин добавил что-то в смесь, это должно быть что-то такое, что не вызывает особо неприятных последствий. Ведь ему нужны и клиентура, и прикрытие. Впрочем, вспомнил Гарри, он мог отравиться из-за оборотного. И дальше наверняка будет хуже, но придется терпеть. Однако, ухмыльнулся он, если он будет видеть в наркотических снах Снейпа, наверное, это того стоит. Зевнув, Гарри пробормотал Нокс, и, совершенно позабыв, что он лежит на постели в одежде и ботинках, свил заклинанием кокон из одеяла и через полминуты уже спал.

— Так что бери только гавайскую, — объяснял Билл. — Организм привыкнет, и она будет действовать слабее, и тебе станет легче.

— Что-то я так не думаю, — пробормотал Гарри. К вечеру ему стало еще хуже, за день он так ничего и не съел, а теперь оборотное подлило масла в огонь и голова просто раскалывалась.

— Я бы и один сходил, — проигнорировал его слабый протест Билл, — но тебе вправду нужно к этой штуке привыкнуть.

— И откуда ты такой крепкий? — огрызнулся Гарри.

— Бурная молодость, — усмехнулся Билл. Он пил оборотное мелкими глотками, и тонкая впалая щека со шрамом от самого уха превращалась на глазах у Гарри в обвисшую и бородатую. — И вот еще, — отхлебнув в очередной раз, Билл поставил кружку с вонючей серой жижей на стол и призвал свою сумку, — держи, тебе привет от Кинга.

В руках у Гарри оказался шейный амулет, и тот его чуть не выронил — серый камень неправильной формы вращал совершенно живым глазом.

— Надень и не снимай. Пока он у тебя на шее, ты не заснешь, сколько бы дряни в тебя не впихнули.

— Угу.

— Ну пошли, что ли? — взлохматив волосы и критически оглядев Гарри, произнес Билл. — И дай нам Мерлин сегодня не ломать ног.

В курильне сегодня оказалось еще теснее, чем вчера. Зал был битком набит. Только койки в честь субботы стоили в несколько раз дороже, так что и для Билла, и для Гарри нашлись свободные места, в то время как бедняки сидели повсюду на полу, прислонившись к кроватям и друг другу. Билл отправился в сторону окна, а Гарри досталось место у стены, и он почти сразу об этом пожалел. Кровать была почти у самого выхода во внутренний коридор, а туалет, похоже, сегодня переполнился. Даже сильный запах смеси не мог перебить его стойкий аромат. Гарри, пытаясь спрятаться от него, вертелся и так и сяк, зарылся лицом в постель, но амбре чужих потных ног, исходившее от нее, как выяснилось при приближении к носу, оказалось ничуть не лучше. Разумеется, логичной вещью было пойти и посмотреть, нет ли места в ряду, где устроился Билл, и даже залезть на кровать к Биллу — они оба могли разместиться на ней полулежа лицом друг к другу вполне комфортно. Но Гарри не был бы Гарри, если бы не нашел другой выход — он содрал с шеи талисман и, затолкав его во внутренний карман, сделал одну за другой несколько затяжек и вскоре погрузился в блаженный сон.

На этот раз он начал путь с того же места, на котором сон оборвался в прошлый раз. Однако оттуда, где Гарри цеплялся за скалу, не видно было Снейпа, и он минут пятнадцать карабкался вверх, не зная, сможет ли найти его или только голые камни. Гарри исцарапал себе все руки, раз двадцать чуть не сорвался и один раз пребольно получил свалившимся сверху камнем в плечо. Наконец, сделав последнее усилие, он вылез на поверхность и лег прямо на тропинку, которая подходила к самому краю скалы. Ему казалось, что он не может сделать ни одного шага. А аппарировать на землях Хогвартса запрещено.

— Черт возьми! — воскликнул Гарри со злостью. — Это ведь мой сон. Какого драккла я не могу оказаться рядом со Снейпом?!